Чтение онлайн

Он улыбнулся, поставил бокал и прижал ее к стене.

— Ты уверена?

Его руки нашли путь под ее блузку, большие пальцы провели по соскам, заставляя их затвердеть. Она выдохнула, ее голова откинулась назад.

— В бизнесе мы партнеры. Здесь... — его губы коснулись ее шеи, — здесь ты все еще моя.

— А ты — мой, — она вцепилась пальцами в его волосы. — Игра все та же, Лео. Просто ставки стали выше.

Он поднял ее на руки и понес в спальню. На этот раз их любовь была как ритуал. Закрепление союза. Касания были уверенными, властными, но в них не было желания сломать. Было желание утвердить.

Он разложил ее на кровати, как драгоценность, и посвятил почти час тому, чтобы исследовать каждую частичку ее тела, доводя до исступления и ее, и себя. Когда он наконец вошел в нее, они оба были на грани. Движения были синхронными, идеально скоординированными, как их бизнес-стратегии. Они смотрели друг другу в глаза, и в этом взгляде было все: общее прошлое, общая ярость, общая победа.

Они кончили одновременно, с тихими, сдавленными стонами, и в этот момент было невозможно понять, где заканчивается он и начинается она.

— Завтра, — прошептал он, лежа рядом с ней и обнимая ее за талию, — мы заберем «Квантум текнолоджис».

— Они уже наши, — она повернулась к нему. — Их финансовый директор боится темноты. Буквально. Достаточно будет приглушить свет в переговорной.

Он рассмеялся — низко, счастливо.

— Боже, как я тебя люблю.

Она удивилась своим собственным словам, но сказала их:

— Я тоже. Люблю тебя. Моего партнера. Моего любовника. Моего хищника.

Они заснули, сплетенные воедино, их будущее сияло перед ними, как бесконечное поле для завоеваний. Но на этот раз они шли на него не как соперники, а как союзники.

Их новая империя росла со скоростью, которая заставляла финансовый мир смотреть на них со смесью восхищения и страха. Каждая неделя приносила новое поглощение, каждое утро — свежие заголовки в деловых изданиях. «Дуэт, перекраивающий рынок», «Вольф и его таинственная муза» — такие заголовки стали обычным явлением. Лео наслаждался вниманием, но истинное удовольствие находил в их уединенных вечерах, где они вдвоем разбирали каждую победу, каждый успешный ход.

Той ночью они отмечали захват «Квантум текнолоджис». Шампанское было идеально охлажденным, вид с террасы их нового пентхауса — ослепительным, как и подобает новым правителям этого мира. Элис стояла у перил в черном шелковом халате, под которым, как он знал, не было ничего. Ее силуэт вырисовывался на фоне ночного города, и в этот момент она выглядела как богиня, взирающая на свои владения.

— Они даже не сопротивлялись, — сказал Лео, подходя к ней сзади и обнимая за талию. Его руки скользнули под шелк, нашли ее обнаженные бедра. Пальцы провели по нежной коже, вызывая мурашки. — Как будто сами ждали, когда мы придем и заберем то, что принадлежит нам по праву.

— Они ждали, — она откинула голову ему на плечо, ее волосы пахли дорогим шампунем и чем-то неуловимо опасным. — Их главный годами мечтал, чтобы его поглотили. Подсознательно. Невыносимое бремя ответственности давило на него сильнее, чем долги.

Его пальцы заиграли на ее коже, двигаясь все выше, к самым чувствительным местам. Он чувствовал, как ее тело отзывается на его прикосновения, как учащается ее дыхание.

— А ты? Тебе не тяжело? Нести это бремя со мной? — его губы коснулись ее шеи, оставляя легкие, горячие поцелуи.

— Это не бремя, — она повернулась к нему, ее глаза блестели в отраженном свете города. — Это наслаждение. Смотреть, как они ломаются. Знать, что каждое их поражение — это наша общая работа. Наше искусство.

Он развязал пояс халата, и шелк соскользнул с ее плеч, упав бесшумной волной к ногам. Она стояла перед ним полностью обнаженной на фоне ночного мегаполиса — воплощение власти и желания.

— На колени, — приказал он тихо, но так, что дрожь пробежала по ее коже.

Она медленно опустилась, ее глаза не отрывались от его. В них не было покорности — лишь понимание правил их вечной игры. Он расстегнул брюки, освобождая свою мощную эрекцию. Воздух казался густым от напряжения.

— Это твоя награда, — сказал он, проводя головкой по ее губам. — И моя. За сегодняшнюю победу.

Она взяла его в рот без колебаний, с тем же мастерством, с которым они проводили свои сделки. Ее язык вырисовывал сложные узоры, ее губы сжимались в нужных местах, ее руки ласкали его бедра. Он стонал, впиваясь пальцами в ее волосы, глядя вниз на ее преданную фигуру. В этот момент она была не равным партнером, а его собственностью. И ей это нравилось так же, как и ему — в этом они были абсолютно равны.

Когда он был на грани, он отстранился, заставив ее издать жалобный звук. Он поднял ее, посадил на край холодного стеклянного стола, раздвинул ее ноги. Ночной ветерок касался ее горячей кожи.

— Смотри, — прошептал он, входя в нее одним плавным, но уверенным движением. — Смотри на город у наших ног. Все это скоро будет нашим. Каждый огонек, каждая улица.

Она обхватила его ногами, ее ногти впились в его спину сквозь тонкую ткань рубашки. Ее глаза были прикованы к горизонту, но ее тело полностью принадлежало ему, отзывалось на каждый его толчок.

— Нашим, — повторила она, и это слово звучало как священная клятва.

Он двигался с животной силой, каждый толчок символизировал очередную покоренную вершину. Их дыхание смешивалось с шумом города ниже, их тела были единым целым в этом танце власти и страсти. Когда они достигли пика, их крики слились воедино с отдаленным гулом мегаполиса, как будто сам город склонился перед ними.

После, когда они лежали на террасе, укрытые пледом, он спросил, играя прядью ее волос:

— Не слишком ли это для тебя? Эта вечная жажда власти? Эта ненасытность?

Она перевернулась на бок, ее рука легла на его грудь, пальцы ощущали ровный стук его сердца.

— Это не жажда власти. Это жажда жизни. А ты... — она посмотрела на него, и в ее глазах он увидел то, что искал всю жизнь, — ты делаешь меня по-настоящему живой.

Следующей их целью стал «Астрал-Индастриз» — старый, аристократичный конгломерат, казавшийся неприступной крепостью. Именно поэтому Лео жаждал его заполучить больше всего. Элис провела неделю, составляя детальные психологические портреты всего совета директоров, выискивая малейшие трещины в их броне.