Чтение онлайн

Он сел. У меня в голове снова прозвучали слова египетского бригадного генерала: "Маскировка". Я счел американские цифры слишком хорошими, чтобы быть правдой. И, конечно, мы собирались выяснить, насколько хорош в своей работе какой-нибудь аналитик в Вашингтоне.

Руперт Смит встал. Он был одет, как обычно, в зеленый свитер поверх пустынного камуфляжа.

— Джентльмены. Наша задача — атаковать силами Первой пехотной дивизии США и разгромить тактические резервы противника, чтобы защитить правый фланг VII корпуса США. Я разделил нашу территорию на ряд объектов, каждому из которых присвоено название металла. Они были рассчитаны на основе нашей оценки текущей ситуации с противником и того, где он может находиться, а затем сгруппированы по целям, с которыми, я думаю, бригады смогут справиться самостоятельно, и по тому, куда я хочу отправиться или где находиться, чтобы улучшить ситуацию в нашем районе.

Цели 1-й бронетанковой дивизии

— По сути, есть три линии для целей дивизии. Первая отмечена фазовой линией "Роза" и включает в себя цель "Бронза". Цель, когда мы атакуем на этом предварительном рубеже, состоит в том, чтобы получить пространство для вывода остальной части дивизии с плацдарма 1-й пехотной дивизии.

— Вторая линия выводит нас на фазовую линию "Лаванда", которая дает нам четыре набора целей: "Медь", "Латунь", "Цинк" и "Сталь". Это позволяет нам подготовиться так, чтобы я мог начать маневрировать дивизией как дивизией в условиях чистого воздуха на одной или другой стороне территории. Третья линия — это фазовая линия "Разгром", конечная цель дивизии.

В заключение он сказал, что не знает, какая бригада возглавит наступление, но 7-я бригада будет на севере, а 4-я — на юге.

Он сел, и Джон Рейт, начальник штаба дивизии, дал подробные инструкции по координации действий. Когда он это сделал, штабные офицеры поспешили к нему сзади, чтобы вручить Руперту Смиту листки бумаги. Я предположил, что сражение шло лучше, чем планировалось, и что сроки, которые нам уже тогда давали, чтобы мы были готовы выступить с первыми лучами солнца 25 февраля, будут изменены. Тем не менее генерал, не дрогнув, подвел итог.

— Мы говорили об этом и думали об этом в течение нескольких месяцев, и теперь мы собираемся это сделать. Примерно пятнадцать процентов того, что, по нашему мнению, мы собираемся сделать, и того, как мы планируем это сделать, окажутся неверными. Наша задача — не допустить, чтобы что-то пошло не так, и исправить это. Мы должны приспосабливаться к обстоятельствам, в которых мы оказались. Не позволяйте врагу диктовать вам свои условия. В тот момент, когда это происходит, мы не справляемся со своей задачей и сотрудничаем с ним.

— Но, прежде всего, помните, что, за очень немногими исключениями, вся наша дивизия никогда раньше не делала ничего подобного. Люди сейчас очень возбуждены и нервничают. Так что делайте первый рывок аккуратно и уверенно, держите ребят под контролем. Не позволяйте им забегать вперед, иначе мы совершим ряд элементарных ошибок, которые в долгосрочной перспективе только замедлят нашу работу.

— Чрезмерная самоуверенность и приподнятое настроение, на мой взгляд, часто являются отличительными чертами дилетанта. Когда случаются неудачи, наступает депрессия и уныние. Мы, джентльмены, профессионалы, и нашей главной целью является сокращение численности и окончательное уничтожение нашего врага с экономией усилий при этом.

Впервые были розданы аэрофотоснимки. Это был интересный момент, когда я рассматривал черно-белые снимки с чем-то похожим на следы червей на фоне грязи. Это было разочаровывающе. Просмотрев массу видеоматериалов по CNN, зная, что мы можем сбросить бомбу в вентиляционную шахту, и помня все современные технологии съемки, я надеялся получить точную картину того, что мы будем атаковать через несколько дней, а возможно, и часов. Вместо этого были лишь расплывчатые интерпретации возможных позиций противника.

В конце концов вопросов практически не возникло, но когда мы уже собирались уходить, нам подтвердили, что мы должны быть готовы к выдвижению раньше, чем ожидалось; сроки еще не были известны. Я вышел из палатки под дождь с картой длиной около пяти футов и шириной около трех футов, стопкой бумаг и дурным предчувствием. Я был почти уверен, что этой ночью мы получим приказ выдвигаться. Я предполагал, что у нас будет по крайней мере полдня, чтобы составить окончательный план, прежде чем писать свои собственные приказы. Мы провели в пустыне пять месяцев, готовясь к этому моменту, но кульминация всего этого должна была наступить через пару часов. Я связался по рации с командирами частей, чтобы они были готовы к получению подтверждающих приказов в час дня.

Когда мы вернулись в штаб-квартиру в полдень, давление было очень сильным. И мне, и Юэну аэрофотоснимки были нужны для выполнения нашей работы, что еще больше усложняло жизнь. Проблема заключалась в том, чтобы составить план, который указывал бы каждому позицию противника, к которой можно было бы прицелиться, но при этом не заставлял бы их увязнуть в деталях. Я с тревогой изучал аэрофотоснимки. У меня было так мало информации, чтобы продолжить. Я решил, что лучше всего спланировать наступление бригады на широком фронте с возможной бригадой противника в "Цинке" в качестве главной цели. По пути вполне могли встретиться небольшие вражеские группы, но я надеялся, что они нас не задержат. Например, я точно знал, что к северу от "Меди" находится укрепленный узел связи, который мы должны были уничтожить. Но было так много других непредвиденных обстоятельств. Какая бригада выступит первой? Будет ли наступление ночью? Сможет ли 16/5-й уланский полк, средний разведывательный полк, определить что находится перед нашими позициями? Смогут ли американские вертолеты "Апач" оказать мне поддержку?

Моей самой большой проблемой было бы заставить бригаду действовать агрессивно. Мы прекрасно справлялись с этим без противника; не заставит ли нас остановиться первый же вид танка или мины? У меня также было совершенно иррациональное желание не начинать нашу первую атаку ночью. Неразумно, потому что в темноте все преимущества были на нашей стороне. У нас были тепловизионные прицелы и спутниковая навигация, у противника не было ни того, ни другого.

Когда начали прибывать командиры наших частей, мы с Юэном как раз заканчивали наносить разметку на карте для инструктажа. Наши приказы не войдут в военную историю как хрестоматийный пример того, как это делается, но, по крайней мере, у нас был план.

– Ирландские гусары (три эскадрона танков) будут выводить войска с плацдарма, "Стаффорды" (два эскадрона танков и две роты пехоты) — слева, а шотландские гвардейские драгуны (два эскадрона танков и одна рота пехоты) — справа. 40-й полевой артиллерийский полк будет находиться позади главной позиции бригады, — начал я.

— Ирландские гусары, вы должны подойти к объекту "Цинк", — я указал на него на карте, — с запада, обходя противника в "Меди", и провести тщательную разведку, чтобы определить силы и расположение противника.

— Шотландские гвардейские драгуны, вам предстоит уничтожить вражеский узел связи в "Меди".

— "Стаффорды" и шотландские гвардейские драгуны, вы должны будете совершить маневр на север, а затем на восток, чтобы занять позицию для атаки "Цинка" с тыла. Я буду координировать все действия.

Позиции противника на 24 февраля

И затем, почти в точности повторяя приказы командира дивизии, пока сначала Юэн, а затем Робби обсуждали детали координации и материально-технического обеспечения, посыльные начали передавать мне записки.