Чтение онлайн

В конце декабря 1918 года миноносцы Балтийского флота «Спартак» и «Автроил» были посланы в разведку в Финский залив и в районе острова Нарген вынуждены были вступить в бой с кораблями английской эскадры. Силы были слишком неравными. «Спартак», маневрируя при отрыве от противника, с полного хода вылетел на банку. «Автроил» от попаданий неприятельских снарядов также потерял ход. Оба миноносца были захвачены и приведены в Ревель, здесь английское командование передало их белоэстонцам.

Экипажи миноносцев (около 200 человек) были интернированы и отправлены в концентрационный лагерь на острове Найссар, где их истязали и морили голодом. 36 из них, в том числе несколько эстонцев, были зверски убиты эстонскими белогвардейцами (3 и 5 февраля 1919 года). Смертные приговоры палачи оформляли задним чистом. Эти 36 моряков были стойкими коммунистами. Одной группе моряков удалось бежать и добраться до Петрограда в 1919 году. Оставшаяся большая группа моряков вернулась на Родину только в 1920 году.

Эстонское буржуазное правительство дало русским миноносцам новые названия — «Леннук» и «Вамбола» и включило их в состав ВМФ Эстонии. Спустя несколько лет правительство, осуществляя свою милитаристскую политику, решило заменить устаревшие миноносцы подводными лодками. Миноносцы продали государству в Южной Америке. На вырученные деньги стали строить две подводные лодки. Заказ дали английской фирме. Вскоре выяснилось, что суммы, полученной от продажи миноносцев, на постройку двух современных лодок не хватает. Тогда буржуазное правительство выделило из госбюджета необходимые средства, а чтобы компенсировать расходы, обложило трудящихся дополнительным налогом. Деньги были найдены, и наконец английская фирма «Киккерс-Амстронг» (г.Барроу) построила две подводные лодки. [110]

Одну из них назвали «Калев» — в честь героя эстонского народного эпоса, богатыря-исполина, совершавшего небывалые подвиги для счастья своего народа. Вторая лодка получила имя «Лембит» — в честь народного героя Эстонии Лембиту, который в тринадцатом веке возглавил восстание эстов против немецких феодалов, пытавшихся поработить Прибалтику.

Эти лодки в 1937 году образовали подводный флот Эстонии. После восстановления Советской власти в Прибалтике и принятия Эстонии в семью советских социалистических республик «Калев» и «Лембит» вошли в состав Краснознаменного Балтийского флота. Названия лодок напоминали о далеком прошлом и были дороги эстонскому народу. Поэтому они были сохранены и после того, как 19 августа 1940 года на лодках был поднят советский Военно-морской флаг.

Из личного состава эстонского флота остались служить на лодке сверхсрочники — старшины групп: боцман Пере Леопольд Денисович, старшина группы торпедистов Аартее Эдуард Михайлович, старшина группы мотористов Сикемяэ Альфред Яковлевич, старшина группы электриков Сумера Тойво Бернгардович и старшина группы трюмных Кирикмаа Роланд Мартынович.

Всем им присвоили мичманское звание, а в феврале 1941 года они были приведены к присяге.

Познакомившись с документацией «Лембита», я убедился, что по своему техническому оснащению и вооружению лодка отличается от подводных лодок отечественной постройки. Глубина погружения 70 метров, автономность плавания значительно меньше, чем у наших лодок. А это существенный тактический недостаток. При тщательном сравнении по всем данным я пришел к выводу, что некоторые технические узлы лодки весьма совершенны, большое количество гидравлических устройств улучшало управление различными механизмами корабля. Кроме того, для плавания в надводном положении во льду был предусмотрен специальный ледовый пояс обшивки, а форштевень выполнен из литой стальной конструкции. [111]

По вооружению «Лембит» относился к минно-торпедным подводным лодкам. В носу — четыре торпедных аппарата и четыре запасные торпеды в первом отсеке лодки. В булях [3] по бортам — минные шахты, в каждой из которых помещалось по две морские якорные мины, всего 20 мин. Постановка мин возможна в подводном и надводном положениях лодки. Автоматическая 40-миллиметровая зенитная пушка системы «Бофорс» установлена на подъемной платформе в специальной герметической шахте. Чтобы приготовить пушку к стрельбе, требовалось не более полутора минут. Кроме пушки, имелся один пулемет системы «Льюис».

Прочный корпус лодки разделялся герметическими переборками на пять отсеков. Размещение экипажа хорошо продумано. Первый отсек — торпедный и одновременно жилой. Во втором отсеке в герметической яме первая группа аккумуляторных батарей, над ней офицерская кают-компания и койки офицеров, отгороженные от общего помещения шторами; в отдельной выгородке — каюта командира. В третьем отсеке — центральный пост управления лодкой. В кормовой части отсека в герметической яме вторая группа аккумуляторных батарей, над ней в специальной выгородке радиорубка и гидроакустическая аппаратура. В этом же отсеке камбуз и несколько коек для команды. В четвертом отсеке два дизеля и электромоторы, обеспечивающие движение лодки. В пятом отсеке механизмы управления рулями и другие мелкие агрегаты, а также жилое помещение старшин групп. В первом и пятом отсеках имеются люки, снабженные тубусами на аварийный случай выхода из лодки людей. В соответствии с размерами и вооружением подводная лодка «Лембит» была отнесена к кораблям второго ранга. Она вошла [112] в состав 2-й бригады подводных лодок Краснознаменного Балтийского.

Уже девять месяцев лодкой командовал капитан-лейтенант В.А. Полещук. За это время он сумел подобрать грамотных командиров отделений, имеющих опыт службы на подводных лодках отечественной постройки, и краснофлотцев из учебного отряда подводного плавания. Заместитель командира по политической части старший политрук Н.Н. Собколов, командир БЧ-5 инженер-капитан-лейтенант С.А. Моисеев и командир минно-торпедной боевой части лейтенант А.П. Столов под руководством Полещука наладили организацию службы в соответствии с нашими уставами, составили табель боевых постов и командных пунктов, написали боевые подводные и надводные расписания, выработали инструкции по обязанностям на боевых постах, составили расписания повседневной службы. Они энергично проводили боевые учения.

Личный состав, используя опыт и знания старшин групп — эстонцев, служивших на лодке с ее постройки, уже достаточно хорошо изучил технику своих боевых постов.

Накануне войны «Лембит» стоял в Либаве, подготовленный к самостоятельному плаванию. Экипаж готовился к выполнению учебных боевых задач. Нападение гитлеровской Германии заставило круто изменить все планы.

События в те дни разворачивались очень быстро.

4 июля 1941 года лодка перебазировалась в Кронштадт и сразу же была поставлена в док для корпусных работ. Стремясь как можно быстрее подготовить лодку к выходу в море, личный состав работал днем и ночью. Лодка вышла из дока на два дня раньше срока. В Минной гавани провели прострелку торпедных аппаратов и приняли торпеды.

Когда я пришел на лодку, она стояла в Купеческой гавани.

У помощника командира подводной лодки многочисленные и ответственные обязанности. Но мне [113] одновременно с выполнением обычных повседневных строевых обязанностей и подготовкой корабля к выходу в море требовалось изучить всю сложную технику лодки. Когда личный состав уходил на береговую базу и на лодке оставались одни вахтенные, я принимался за изучение очередной магистрали или механизма. Старшины групп, командиры отделений и краснофлотцы охотно мне помогали, я, не стесняясь, задавал вопросы, — ведь они уже знали эту технику, а мне необходимо было знать ее еще лучше.

Ежедневно по утрам вместе с командиром БЧ-5 С. А. Моисеевым мы обходили всю лодку и проверяли выполнение инструкций по проворачиванию и осмотру механизмов. Эти обходы и осмотры были для меня отличной школой. Уже через неделю я довольно уверенно разбирался в сложной паутине трубопроводов, системах и механизмах.

Провели несколько общелодочных учений. Командир лодки капитан-лейтенант Полещук, убедившись в том, что команда четко выполняет все задачи и техника работает исправно, доложил командованию о готовности лодки к выходу в море.

В первых числах августа мы перешли в Таллин. Короткий надводный переход из Кронштадта показал мне, что управление «Лембитом» при плавании на поверхности, воды не представляет трудности. Лодка отлично слушается руля, а ее реверсивные дизели позволяют развернуться даже на обратный курс почти без циркуляции.

В Таллине на корабль приняли мины, пополнили запасы продовольствия, экипаж вымылся в бане, — в море не помоешься.