Чтение онлайн

— Он догадался сам.

— Когда?

Он жмет плечами: — Примерно через две с половиной секунды после того, как увидел, как я на тебя смотрю. По его словам.

— Ох. — К лицу приливает жар. — Прости, что навязалась. Не хотела мешать вашему «братскому времени».

Он смеется: — Братскому времени?

— Ну, разве вы, люди с братьями и сестрами, это так не называете?

— Может, монахи и называют. — Мы обмениваемся долгим, интимным, слишком многозначительным взглядом. — Я рад, что ты была с нами, — добавляет он наконец в тишине лесного утра. Мое сердце... не то чтобы пропускает удар, но явно спотыкается.

— Да?

— Мне нравится проводить с тобой время.

Ритм сердца окончательно сбивается. — Спасибо, — говорю я вместо того, о чем на самом деле думаю. Может, мы могли бы стать друзьями. Ну, кроме секса. У меня их немного. А мы с тобой — мы ведь ладим, верно? Но в итоге я выбираю самый пресный вариант: — Я люблю походы. Но почти никогда не выбираюсь.

— Почему?

— Не с кем. Одной идти как-то... — я пожимаю плечами. — Попробую спросить Пен, может, она захочет как-нибудь составить компанию.

— Она это не особо любит.

— Правда?

— Что-то там про насекомых. Она больше по скалодромам в залах.

Я вспомнила, что она об этом упоминала. — Ну, ладно.

— Я пойду с тобой.

Я моргаю, переваривая предложение. Смотрю в его чистые голубые глаза. На его серьезное лицо. — А тебе разве не нужно... выигрывать медали или что-то в этом роде?

— А тебе разве нет?

Я стону. — У тебя правда есть на это время?

— Я нахожу время на что-то, кроме бассейна и учебы, иначе я просто перегорю. Может, и тебе стоит.

— У меня есть хобби, — слабо протестую я. Иногда, если я заканчиваю домашку вовремя, я читаю мафиозную эротику, пока не засну. Ем крекеры в постели. Подумываю позвонить в службу спасения — просто чтобы с кем-то поговорить.

Ладно, мне нужны увлечения, о которых не стыдно рассказать в приличном обществе. — Пошли, — говорю я импульсивно. — Давай сходим в поход.

— Прямо сейчас? — В его голосе скепсис.

— Если только ты не... — Может, он не всерьез, а я поймала его на слове. — Если ты передумал...

— Скарлетт, ты на ногах едва стоишь. Я вчера был с тобой очень жестким.

Я, как ни странно, краснею. Он прав, я не в лучшей форме, но какая альтернатива? Поехать домой и изводить себя мыслями о предстоящем сезоне и серии позорных прыжков? — Вообще-то, мне уже лучше.

— Уверена?

Я киваю, в животе загорается азартный огонек.

— Хорошо. — Он выглядит... не то чтобы восторженным (это же Лукас Блумквист), но довольным.

— Мне нужно переодеться. — «И помыться», — не добавляю я, но он явно читает между строк.

— Я помогу тебе прибраться. — Его взгляд на мгновение становится пугающе пристальным. Затем он сжимает в руке ключи. — К тебе?

— Да. — Если повезет, Марьям не будет дома. А если будет... какая разница? Терплю же я ее видео с мычанием, которые она смотрит, чтобы расслабиться.

Он спрыгивает с капота, а затем снимает меня, хотя я легко могла бы сделать это сама. Я сижу на пассажирском сиденье, ожидая, когда Лукас заведет мотор, и предвкушаю чудесный день без самобичевания, когда у него звонит телефон.

Это странно, потому что за последние двенадцать часов он не издал ни звука. Видимо, стоит режим для экстренных вызовов. Мои догадки подтверждаются, когда он берет трубку и спрашивает: — Всё в порядке?

На том конце Пен, но я не разбираю слов. Говорит в основном она. Вопросы Лукаса короткие и по делу.

— Где? Ты одна? Есть кто-то еще, кто мог бы...? Ладно. Скоро буду.

Спустя минуту он вешает трубку. Когда он поворачивается ко мне, его челюсть напряжена. — Пен нужно подбросить, — говорит он отрывисто. От недавнего довольства не осталось и следа. — У нее машина сломалась в Менло-Парке.

Внутри у меня всё падает. Дважды.

Сначала — от разочарования. Затем — еще больнее — от осознания того, что моей первой реакцией на звонок подруги было это самое разочарование. Подруги, которая всегда поддерживает меня, следит, чтобы у меня на спине не было пятен от крема, притаскивает мне протеиновые батончики и держала меня за руку после моего первого провала в сезоне. Она просто молчала, потому что знала: мне это нужно.

Мне становится стыдно. Настолько, что я не могу смотреть Лукасу в глаза.

— Конечно, — говорю я, глядя в окно.

— Скарлетт...

— Всё абсолютно нормально. — Я поворачиваюсь к нему с натянутой улыбкой. — Сходим в поход в другой раз. — Или никогда. Наверное, так даже лучше. Какого черта я вообще творю, планируя милые прогулки с Лукасом Блумквистом? — Просто высади меня где-нибудь у кампуса, раз тебе по пути. До дома я сама доберусь. — Пытаюсь звучать непринужденно, но он не улыбается в ответ. — Эй, хочешь расскажу, как продвигается моя модель для доктора Смита? Там кое-что интересное.

Он кивает не сразу и почти ничего не говорит, пока мы не заезжаем на парковку моего дома.

В следующую среду Сэм ушел на больничный. Это одновременно принесло облегчение, от которого замирало сердце, и стало невыразимой трагедией.

Разумеется, нет Сэма — нет прогресса. С другой стороны, психология, возможно, уже сделала для меня всё, что могла. Трудно не воспринимать терапию как сто пятидесятую по счету вещь, в которой я терплю фиаско. Особенно после того, что я подслушала через приоткрытую дверь кабинета тренера Симы.

Я заглянула к нему, чтобы предупредить об опоздании на дневную тренировку, но тон его голоса заставил меня замереть за мгновение до стука.

—...пустая трата сил, — говорил он. — Но это выше её контроля.

— Это точно, — отозвался тренер Урсо. — В остальном она вроде в неплохой форме? Шансы на высокие результаты еще есть, ведь требуется всего пять групп прыжков.

— На национальные она всё равно не квалифицируется, — вставил ассистент.

Затем последовало невнятное бормотание, которое я не смогла разобрать. А потом: