Чтение онлайн

Странно, но первая мысль, которая приходит мне в голову, касается того, что представляет собой феномен человеческой психики в пубертат. Возможно, другой подросток на моем месте подумал бы иначе. Но я, почему-то рассуждаю про себя логически, и пытаюсь понять, что именно послужило причиной такой яркой галлюцинации. Может наложилось сразу несколько факторов. В любом случае, сейчас я сделаю шаг и разобью башку о реальные деревянные полки.

Я морально готовлюсь к боли и медленно переставляю правую ногу на десять сантиметров вперед. За ней подтягиваю левую. Но, вместо ожидаемого удара, мои носки в радужную полоску, ощущают под собой прохладный камень. Перемена от ворсистого паласа так разительна, что я какое-то время стою уставившись вниз, и не замечая того, что происходит вверху.

Наконец, в состоянии, близко походящем на выход из-под общего наркоза, я поднимаю голову и смотрю по сторонам. Насколько хватает взгляда – передо мной раскинулся город, сплошь состоящий из каменных домов. По улице, которой касаются мои ступни, в обе стороны идут, бегут, едут на велосипедах люди. Некоторые гуляют парочками, другие ведут за руку детей. Вон, метрах в десяти от меня какой-то старик медленно шаркает ногами, опираясь на палку. Обычный старик, и палка тоже обычная. И вообще, все кажется обычным. За исключением одного.

Здесь лето. Солнце – если, конечно, оно само по себе может являться мерилом времени года – жарит так, что я чувствую бегущие под футболкой капли пота. Но за окнами нашей квартиры, насколько мне не изменяет память, еще вчера было мерзко и слякотно. Как и положено зимой.

Меня словно вовлекает в поток. Все еще не веря своим глазам, я медленно бреду мимо ярких, украшенных цветами лавок, выходящих фасадами на улицу. Рассматриваю изогнутые балюстрады балконов с растениями в широких кадках. Вдыхаю грудью свежий теплый воздух и чувствую, что от него (а может от всего происходящего), у меня слегка кружится голова.

Вдруг я осознаю, что сильно отличаюсь от окружающих меня людей. И не только потому, что иду по мостовой без обуви, в радужных носках. Следом за этим приходит другая мысль: вероятно никто из них не видит меня. И тут же, словно ответ от вселенной, какой-то мужчина со стопкой газет налетает на меня.

– Прошу прощения, – добродушно говорит он и убегает дальше по улице.

Я растерянно смотрю ему вслед, борясь с желанием догнать и назадавать кучу вопросов.

Радужные носки сами несут меня дальше. Тот, кто не сидел несколько месяцев кряду в панельной трешке, пропахшей всевозможными лекарствами и настойками, никогда не поймет моих чувств. Я как человек, долго шедший по пустыне и вдруг обнаруживший колодец с водой. Мои инстинкты сейчас превыше доводов и я, вероятно с ополоумевшим выражением на лице, продвигаюсь все дальше и дальше. Дальше и дальше.

В одном из окон уличных магазинчиков я вижу несколько картин. Приблизившись к стеклу, я с интересом рассматриваю работы неизвестных мастеров. А может все картины написал один и тот же человек. Каждая из них такая же яркая и сочная, как и все вокруг. Сочная! Вот то самое слово. Все, что улавливает мой взгляд – люди, цветы, откосы домов и даже небо – все нереально сочное. Такое, как если бы кто-то подтянул настройки цвета в редакторе и сделал их без пяти секунд ядовитыми.

Продолжая рассматривать картины, я вглядываюсь в крохотный уютный домик на холме. Тихий, премилый пейзаж с плавно летящими по небу облачками. Мой мозг вертится вокруг этого изображения. Что-то на нем цепляет, напоминает о важном, но я не могу понять, что именно. Я бросаю взгляды на соседние картины, и какое-то смутное чувство вновь заставляет меня вернуться к домику. Вдруг мои глаза вылезают из орбит. Понимание того, что именно меня смутило в рисунке, заставляет ноги, облаченные в радужные носки похолодеть.

Домик – маленькое одноэтажное строение, как и положено имеет крышу с дымовой трубой, окошки, несколько широких ступеней и… дверь. Дверь! ДВЕРЬ!

Я смотрю в оцепенении на такую банальную до жути деталь, и чувствую, что в секунде от порыва. Мысль проносится в моей голове быстрее, чем я успеваю до конца осознать ее. В следующий миг радужные носки уже несут меня по мостовой в обратном направлении.

Что я увидела первым, когда вошла сюда? Какие-то цветы. Но здесь кругом одни клумбы, а все дома так похожи друг на друга! Как же мне найти нужный?! Как найти мою дверь?!

Пробежав еще немного, я замедляюсь. Раз иного выхода не остается, придется заходить в каждый встречный дом. С какой стороны я вышла? Кажется, справа. Нет, слева. Точно слева.

Подойдя к одному из домов, я робко тяну на себя его дверь. За ней открывается довольно крутая старая лестница. Нет, это мне не подходит. Иду дальше. В следующем помещении расположилась какая-то мастерская. Люди оборачиваются, когда я заглядываю туда и удивленно таращатся на меня.

Третья дверь прячет за собой пространство, похожее на подвал. Едва я заглядываю за нее, мне становится не по себе. Там, в глубине в несколько направлений под землю, расходятся узкие коридоры. Там пахнет сыростью, и издалека раздаются глухие металлические звуки. Не давая себе времени на мысли, я несусь дальше. Еще с десяток дверей не оправдывают моих ожиданий.

Вот теперь мне так страшно, что я почти готова остолбенеть от отчаянья. Нет! Нельзя думать о плохом. Нужно просто искать. Искать, не останавливаясь.

Я подбегаю к очередному дому, хватаюсь за ручку двери и тяну ее на себя. Когда она распахивается, мне едва удается сдержать возглас ликования, и в следующую же секунду я буквально вваливаюсь в свою комнату. Еще и подпираю собой дверцу шкафа, словно боясь, что меня затянет обратно.

Я стараюсь наладить дыхание, а еще придумать, как объяснить все маме. Она наверняка приносила мне завтрак после первого урока. Наверное, жутко перепугалась, не обнаружив меня в комнате. Сколько же я отсутствовала? Точно не меньше часа.

Я поднимаюсь с пола, отлипаю от двери шкафа и вдруг слышу голос, раздающийся со стороны компьютера:

– …еще одно правило решения неравенств состоит в том, что умножение и деление на одно и то же положительное число…

«У нас что сегодня целый день математика в расписании?» – пытаюсь сообразить я, и иду к столу. Сажусь в зону доступа камеры и утыкаюсь в изображение на экране. На нем та же тема, что и была на первом уроке. Странно. Я пытаюсь понять, как такое возможно, до тех пор, пока не касаюсь взглядом нижнего правого угла монитора. Восемь часов десять минут.

Повернув голову обратно к шкафу, я смотрю на него в замешательстве. Может я реально умом тронулась и мне все это привиделось? А может я вообще сейчас сплю? Отличная мысль!

Я больно щипаю себя за ногу. Вроде с ощущениями порядок. Упираю локти в колени и опускаю на руки голову, несмотря на призывы математички оставаться в зоне видимости камеры. Если сконцентрироваться и долго сверлить взглядом радужные носки, полоски на них скоро начнут прыгать и сливаться. Это обман зрения.

Вдруг приходит мысль. Я приподнимаю одну ногу и задираю ее подошвой вверх. С этого ракурса мои носки не радужные, а серо-буро-пыльно-пошкарябанные. Такие, какими и должны быть после долгого хождения по городу без обуви.

Пару дней я боялась даже открывать планшет, не говоря уже о злополучном приложении. В итоге, потеряв сон, аппетит и желание думать, о чем угодно, кроме КАРАНТИНа, я наконец снова усаживаюсь за подарок отца.

Какое-то время слежу за тем, как грузится гипнотизирующий кружок. А когда картинка появляется, жду еще несколько секунд, прежде чем слышу заветные слова:

«Рядом с вами три двери».

Все в доме уже давно спят. Я специально дождалась удобного момента, чтобы мне никто не смог помешать. Не зная, как работает приложение, я сперва опасалась, что дверь может появиться рядом с мамой, когда она, к примеру, решит заглянуть в кладовку. Или в ванную. Или на балкон. Мало ли куда. У мамы и без того больное сердце. Она даже разбираться не станет, сразу в обморок грохнется в лучшем случае. А вот Облезлую, не мешало бы спровадить в одну из таких дыр. Желательно без возврата.