Чтение онлайн

Эти размышления занимали меня, пока я переодевалась, причесывалась и плескала себе в лицо оставшейся в кувшине чистой водой. Бадью обещались забрать утром и, судя по всему, кроме меня ею никто больше не пользовался.

Воспоминание о вчерашнем мытье заставило меня замереть от какой-то смутной догадки. Пока еще неясного ощущения неправильности происходящего. Вот только разобраться, что именно меня насторожило, я, как ни старалась, не смогла. И в самом деле, что может быть такого странного в обычном купании?

Стоп! А если речь идет и не обо мне вовсе? Тогда о ком? О Роне? Но почему? Хотя, если вдуматься, как минимум одна причина для удивления на его счет у меня имеется. Ведь точно помню, что вечером, когда я готовилась ко сну, он был одет в пижамные брюки. Сама же их на нем меняла после использования целительского амулета, излечившего острое воспаление и сбившего горячку, а затем легкого обтирания. Но утром Рон почему-то оказался совершенно раздетым.

Выходит, просыпался и вставал? Просто по нужде? Но отчего тогда вернулся без брюк? И почему мне кажется, что причина беспокойства в нем, но… не в этом?

Так, с этим пора заканчивать! Гадать можно до бесконечности, и так ни к чему не прийти. Надо осмотреться на месте.

Первое, что мне бросилось в глаза, когда я вернулась в комнату, оказалась одежда Рона, небрежно переброшенная через спину стула, хотя я вечером, после получения из стирки, развесила ее аккуратно, как привыкла делать всегда. Значит, точно ночью одевался и выходил из комнаты. Но куда? До уборной, находящейся в конце коридора, он мог бы дойти и в пижамных штанах. Может, спускался поесть в общий зал? Сама-то я легла спать довольно рано, вымотанная дорогой и насыщенным хлопотами днем, а обслуживают в тавернах обычно до поздней ночи. Вполне вероятно, что так и было.

Надо бы уточнить у трактирщика этот вопрос. Если Рон уже достаточно окреп для таких передвижений, то и позавтракать может спуститься самостоятельно. Не придется нести ему в комнату тяжелый поднос по узкой лестнице.

Обернувшись в сторону кровати, где все еще мирно спал предмет моих размышлений, я на несколько секунд «прикипела» взглядом к его неподвижной фигуре. Но потом, стряхнув оцепенение, решила подойти поближе, чтобы разобраться во вновь вспыхнувшем смутном чувстве неправильности. Да что не так-то?!

Однако стоило мне приблизиться и чуть склониться ближе, рассматривая его лицо в скудном свете раннего утра, как все тут же стало на свои места.

Рон был чисто выбрит, что делало его лицо несколько непривычным. Никогда его таким еще не видела! Чисто вымытые волосы разметались по подушке и чуть подвивались на концах. И даже показалось, что от него пахло чем-то непривычным: травяным мылом, чистотой и еще чем-то сладковатым, похожим на благовония… или женские духи. Ерунда какая-то! Когда бы он успел по бабам пошляться-то? Особенно в таком сомнительном состоянии. Хотя, шутливо подумалось мне, это объяснило бы его непотребный вид в итоге. Но тогда почему он спит со мной в постели, а не где-то еще? Глупости сплошные в голову лезут с утра пораньше.

Мда, ерунда ерундой, а вопросов к трактирщику у меня явно прибавилось: начиная от того, ужинал ли вчера мой спутник, и заканчивая тем, где здесь можно еще искупаться. Мне, по крайней мере, ничего не сказали о том, что здесь имеется баня или что-то ей подобное, поэтому и попросила принести бадью в номер за дополнительную плату. Хотя совсем не отказалась бы посетить общие купальни или прогреться в домовой баньке.

Решив не откладывать дело в долгий ящик, я ухватила пару монет из лежащего на столе кошеля и отправилась вниз — завтракать. Для начала.

Время было еще довольно раннее, и посетителей в нижнем зале кроме меня не наблюдалось. Зато с кухни уже вовсю доносились ароматы, от которых мой рот тут же наполнился слюной, а в животе настойчиво заурчало. Что и говорить, готовили здесь действительно вкусно и сытно, это я отметила еще вчера. Спасибо тому доброму человеку, порекомендовавшему нам остановиться именно у его родственника. Хорошая оказалась идея!

В святая святых любой хозяйки я заходить не стала. Просто вежливо постучала по стойке и дождалась, пока кто-нибудь из хозяев или обслуги появится в зале. На мой «зов» тут же откликнулась молоденькая подавальщица, судя по внешнему сходству, одна из дочерей трактирщика, и с вежливой улыбкой поинтересовалась, чего я изволю.

Я изволила завтракать, и чем быстрее, тем лучше! О чем не менее доброжелательно сообщила в ответ. Выбрав из перечисленных вариантов то, что больше пришлось по душе, я с легкой душой отправилась за столик ждать своего заказа. Разговор о Роне с девушкой решила пока не заводить. Сначала спокойно поем, а потом уж по ситуации посмотрю. И лучше бы спрашивать напрямую у трактирщика, он мужик приметливый: даже если чего и не знает точно, зато в наблюдательности ему не откажешь.

Умудрился же вчера заметить, что брачной татуировки у нас с Роном нет, когда я ему нагло заявила, что мы женаты и попросила одну комнату на двоих. Пришлось выворачиваться и врать, что как раз на церемонию в храм и ехали, когда несчастье случилось. А перед богами, мол, мы давно уже муж и жена. Еле уломала мужика недоверчивого.

Размышления мои были прерваны появлением жены трактирщика с подносом в руках. Ловко переставив мой завтрак на стол, она чуть замялась, словно желая что-то сказать. Однако увидев, с каким нетерпением и голодным блеском в глазах я придвинула к себе тарелку с кашей, махнула рукой, пожелала приятного аппетита и отошла.

А я с огромным удовольствием отдала должное вкуснейшей пшенной каше на молоке, свежему, еще даже теплому пшеничному хлебу, и горячему чернично-брусничному морсу. Брусника, видимо, осталась еще с прошлого года, потому что в лесу она еще не поспела толком — специально смотрела, когда искала что-нибудь жаропонижающее для Рона.

Ела не спеша, наслаждаясь каждой ложкой, каждым кусочком вкусной домашней выпечки. А еще тишиной и спокойствием, отсутствием необходимости снова куда-то бежать и что-то делать. Пусть и временно.

Постепенно в общий зал начали подтягиваться и другие постояльцы гостиницы, но тихий гул голосов, разбавляемый перестуком ложек о глиняные миски, совсем не мешал, наоборот добавляя какого-то уюта и душевности. Словно я вновь вернулась в Академию и сижу рано утром в студенческой столовой, постепенно заполняющейся полусонными адептами.

Однако это уже в прошлом. Вряд ли я когда-нибудь там еще буду работать. Разве что в гости загляну к знакомым, когда эта война закончится, и я вернусь домой. Но это все после. А сейчас слишком уж расслабляться не стоит. Пора переходить к следующему пункту моих планов, а именно расспросам о своем спутнике и его вчерашних передвижениях.

Улучив момент, когда одна из подавальщиц проходила мимо, я кликнула девушку, выразив желание расплатиться за завтрак, а заодно попросила ее позвать отца для недолгой беседы, если он в данный момент свободен. Вот только спустя несколько минут подошел ко мне не сам хозяин заведения, а его жена, чуть полноватая, но приятная на вид, опрятная и улыбчивая женщина средних лет.