Чтение онлайн

Желание вырваться из этого кошмара, побежать за Андреем, все ему объяснить… становится почти физическим. Ноги сами рвутся с места, но я словно прикована к полу невидимыми цепями. Я должна сказать ему, что он ошибается, что все не так, как кажется. Должна объяснить, почему Игорь здесь и что между нами нет ничего, кроме старой дружбы. Но слова застревают в горле, образуя невыносимый ком, а сомнения держат мертвой хваткой, словно ядовитые змеи.

Секунды тянутся мучительно долго, превращаясь в вечность. В голове проносятся обрывки фраз, бессвязные оправдания, жалкие объяснения. Но ни одно из них не кажется достаточно убедительным, достаточно искренним, чтобы развеять его сомнения. Я боюсь… Боюсь его осуждения, его разочарования, боюсь увидеть в его глазах ту самую тень, которая мелькнула там лишь на мгновение, но успела обжечь мое сердце, словно раскаленным углем.

Наконец, словно очнувшись от гипноза, я делаю глубокий, решительный вдох. Я не могу позволить ему уйти с этим неверным впечатлением. К тому же Андрей столько раз делал навстречу мне первый шаг!

С каждой секундой решимость растет, вытесняя неуверенность.

Я кричу Игорю из прихожей, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более небрежно и равнодушно:

— Игорь, подожди здесь! Я ненадолго!

Не дожидаясь ответа, я хватаю свое пальто, ноги всовываю в сапоги и неуклюже резко застёгиваю их.

Выбегаю из квартиры, захлопнув за собой дверь. Сердце бешено колотится, отдаваясь в висках. Лечу по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, стараясь изо всех сил не споткнуться. Каждый шаг отзывается болью в груди, но я не останавливаюсь. Время – мой враг.

С третьего этажа я вылетаю на улицу. Ветер бросает в лицо колючие снежинки, но я их не замечаю. Глаза лихорадочно ищут его. И, наконец, вижу…

Андрей уже садится в свою машину. Мотор еще молчит, но кажется, что времени уже не осталось. Я срываюсь с места и бегу к машине, крича что-то невнятное.

Подбегаю к водительской двери, хватаюсь за ручку, чувствуя, как ледяной металл обжигает пальцы. Дергаю дверь на себя и распахиваю ее.

Андрей вздрагивает, словно от удара током, и его взгляд, полный удивления, останавливается на мне. Зрачки расширены, в них плещется недоумение, смешанное с чем-то еще, пока не уловимым для меня. Он видит меня – запыхавшуюся, растрепанную в этой нелепой домашней одежде и наспех накинутом пальто, которое теперь кажется мне тонкой, ненадежной броней.

Замираю, пытаясь поймать ускользающее дыхание и собрать осколки слов, которые должны объяснить… что угодно. Но горло перехватывает, голос словно украден. Мой взгляд прикован к нему, и в этом взгляде – вся мольба о понимании.

Андрей молчит, превратившись в каменную статую. В его глазах бушует целый шторм чувств: недоумение, неприкрытое разочарование и… что-то болезненное, ранящее, что он тщательно пытается скрыть. Напряжение в салоне ощущается почти физически. Кажется, даже воздух вокруг нас наэлектризован, потрескивает от невысказанных слов и затаенных обид. Он смотрит на меня, и я нутром чувствую: сейчас решается все. Наша судьба висит на волоске, и малейшая ошибка может привести к непоправимым последствиям.

Судорожно запахиваю на себе пальто, силясь скрыть предательскую кружевную сорочку, вызывающе выглядывающую из-под тонкой ткани. Ощущаю, как краснею до кончиков ушей, словно школьница, пойманная на месте преступления.

Выдыхаю, собираю волю в кулак и, собравшись с остатками духа, выпаливаю первое, что приходит в голову, надеясь, что это не прозвучит слишком глупо:

— Мне вдруг безумно захотелось кофе. У тебя есть время отвезти меня до ближайшего "Старбакс"? Пожалуйста…

Молюсь про себя, чтобы мой голос звучал убедительно, но собственные уши предательски фиксируют дрожь, которая прокрадывается в каждое слово.

Андрей хмурится, его лицо – непроницаемая маска. В его глазах – сложная смесь удивления, разочарования и какой-то щемящей, пронзительной грусти, от которой мое сердце сжимается.

— А твой гость не заскучает без тебя? – спрашивает он, и в его голосе я улавливаю тонкую, как лезвие, иронию. Его вопрос ранит меня, словно удар хлыстом, оставляя на душе кровоточащую рану.

Опускаю глаза, избегая его взгляда, словно надеясь спрятаться от его проницательности.

— Нет, не заскучает, – бормочу в ответ, стараясь вложить в свой голос как можно больше уверенности, но он звучит натянуто и фальшиво.

Быстро пристегиваюсь ремнем безопасности, словно это поможет мне спрятаться, защититься от его взгляда, от правды, которая вот-вот вырвется наружу. Чувствую себя последней трусихой, загнанной в угол. Я должна все объяснить, должна рассказать ему правду, какой бы горькой она ни была, но слова снова застревают в горле, образуя невыносимый ком.

Андрей тяжело вздыхает. Этот вздох – словно вынесенный мне приговор. Он ничего не говорит, но я чувствую, как мое сердце сжимается от невыносимой боли, от предчувствия надвигающейся катастрофы.

Он поворачивает ключ в замке зажигания, и машина оживает с привычным рокотом мотора, который обычно звучит так уютно и знакомо, а сейчас кажется зловещим предзнаменованием. Он выжимает сцепление и включает первую передачу, собираясь выехать со двора, но тут, как назло, замечает, что впереди образовалась небольшая пробка из машин, выезжающих со двора, словно сама судьба пытается задержать нас, дать мне последний шанс все исправить.

И снова – тишина. На этот раз – вынужденная, продиктованная внешними обстоятельствами. Но она не становится от этого менее мучительной. Каждая секунда тянется, как вечность, наполненная невысказанными словами и затаенными чувствами.

Понимая, что у меня есть всего несколько минут, чтобы попытаться исправить ситуацию, я поворачиваюсь к Андрею и предпринимаю отчаянную попытку улыбнуться. Улыбка получается натянутой и фальшивой, словно маска, скрывающая мою растерянность и страх, но я ничего не могу с собой поделать.

— Спасибо тебе за подарок, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал искренне, от всего сердца. —Это… это лучшее, что я когда-либо получала.

Я говорю правду. Его внимание, его забота, его любовь – это действительно очень важно для меня, это то, что делает мою жизнь ярче и полнее. Но сейчас, в этой нелепой, трагикомичной ситуации, мои слова звучат скорее как жалкая попытка загладить свою вину, как запоздалое признание в любви.

Андрей на мгновение смотрит на меня, и я вижу в его глазах что-то похожее на боль, на разочарование, на уходящую надежду.

— Не за что, – тихо отвечает он, отводя взгляд, и в этом коротком ответе – вся пропасть между нами, вся та боль, которую я причинила ему.

Ситуация становится все более напряженной. Каждый его взгляд, каждое слово отзываются во мне болезненным уколом совести. Надо что-то менять, я не могу больше выносить это напряжение.

— Андрей… – начинаю я, и мой голос еле слышно дрожит. — Скажи… Неужели ты… Неужели ты действительно все эти восемь лет… Старался для меня?