Чтение онлайн

– Вот молодчина. Подсаживайтесь поближе и сразу берите плед. Что там, в центре?

– Наладили передачу записей на экраны верхней лаборатории и на главный пульт. Теперь от сумматоров будем получать расшифровки прямо сюда.

– А каковы сигналы?

– Хаос.

– Да, не получается пока подключение к Сфере Связи.

– Не будем терять надежды. Вы чем-то обеспокоены, Крэл?
– В вопросе Хука чувствовалась заботливость.

– О, вы хороший психолог. Настроение действительно отвратительное.

– Неудачи?

– Не только это. Альберт Нолан.

– Что, что с ним?
– Ваматр даже вывернулся из пледа и поставил на столик рюмку с недопитым коньяком.

– Я получил от него письмо.

– Вот как.

– Он предупреждает всех нас, что мы, по его мнению, теряем контроль над протоксенусами. Он очень ясно намекает, что не допустит их распространения, так как это может привести к страшным последствиям. Письмо суховатое, если не сказать больше.

– Но ведь они у нас в кратере и ничего поделать не могут!

– А их попытки взлететь?

– Таких попыток не было.

– Следовательно, Нолан лжет?

Ваматр не переносил, когда в его присутствии дурно отзывались о Нолане:

– Альберт не может сказать неправду! Никто, поймите, никто из наших дежурных этого не видел.

– Оказывается, - Хук помедлил, - оказывается, один человек все же видел.

– Кто?

– Лаборант Грэо.

– Да что же у нас творится? Мы сами ничего не знаем, и вдруг… Крэл, я ничего не понимаю, я отказываюсь что-либо понимать. Грэо? Да как же он мог, как посмел не занести в протокол, не сделать записей в лабораторном журнале? Ну хотя бы устно… Нет, нет, его надо немедленно… Я не знаю что, но что-то надо сделать немедленно. Уволить! Да, да, прежде всего уволить.

– Ни в коем случае. Может быть, это единственный шанс узнать, кто же у нас работает на Нолана. Исключительный случай, и мои детективы, надеюсь, не оплошают.

Теперь Крэл быстро поставил рюмку и повернулся к креслу Хука. В полумраке террасы, немного подсвеченной красными охранительными огнями, парящими над кратером, лицо его едва угадывалось, не разобрать было, что оно выражает, но тон, которым Хук заявил о детективах, был серьезен.

– Ваши детективы? Так.
– Крэл помолчал и затем решился.
– Вы их держите и здесь, среди нас?

– Разумеется.

– Вы меня очень порадовали. Как-то надежней себя чувствуешь при мысли о такой… о таком внимании.

– Не следует обижаться, Крэл. Без этого невозможно. Люди у нас разные, и теперь их много. Право, не сердитесь, тем более, что детективы у меня отличные. Здесь все дело в методе. Я нанимаю их сразу несколько и прежде всего каждому даю задание: узнать, кто кроме него занимается слежкой. Тот, кто выявит остальных, сам не будучи раскрыт, и считается лучшим.

Ваматр вдруг развеселился и даже захлопал в ладоши:

– Браво, Хук! Наконец-то мы сможем оставить унизительные разговоры об угрозах Нолана. Пусть всем этим занимаются ваши детективы. Грязь, грязь, гадость. Ассенизаторы нужны, конечно. Они избавляют нас от необходимости прерывать работу и копаться в нечистотах. Пусть себе занимаются. И вы, вы вскоре убедитесь, что Нолан, Альберт Нолан не может сделать что-либо дурное. Он кристальный, чистый, и он горд своей чистотой. Его девиз, никогда вслух им не произносимый, но всем, кто с ним соприкасается, понятный: подлость - никогда! Гордо это, достойно. Пожалуй, вся его беда в том, что он маньяк, догматик и исповедует: не всегда верь тому, что видишь, но никогда не сомневайся в том, во что веришь. Альберт не может, не в состоянии разувериться ни в чем, во что раз поверил. И в смерть Аллана Лейжа он поверил. Раз и навсегда. Пришел бы Лейж к нему, и он бы глазам своим не поверил и в вере не поколебался, убеждения своего, что мы изверги, уничтожители людей, не переменил бы.

– А вот Лейжа, вероятно, - подумал вслух Хук, - мы скоро и пошлем к Нолану.

– И это не поможет. Не поколеблется Нолан, не отступится от своего убеждения, что необходимо запретить нам торговать "страшной силой". А крестовый поход… крестовый поход против нас продолжит…

– Странное у вас отношение к Нолану. Ребячество какое-то, сентиментальность. От того Нолана, перед которым вы преклонялись, осталось немного. Вот вы о его кристальной чистоте толкуете, а он, этот отменно порядочный человек, действует самыми грязными способами: подкупает людей и засылает их к нам, как соглядатаев.

– Неправда. Разве Альберт подкупал Лейжа, Крэла? Он обращал их в свою веру.

– Я не о них, а о том, что он делает теперь. Да, поначалу он засылал к нам людей интеллигентных, а они, и Лейж и Крэл, они не устояли перед вами, Ваматр, их увлекла проблема, и они у нас ассимилировались. Перешли в нашу веру.
– Хук положил руку на колено Крэла, прикрытое пледом, и чуть сжал пальцы.
– А вот теперь Альберт Нолан уже поступает по-иному. Он просто-напросто подкупил человека.

– Вы его уже поймали?
– Ваматр хитренько улыбался, вглядываясь в лицо Хука.

– Еще не поймали.

– А!

– Не спорьте, Нолан опасней, чем вы думаете, и я это докажу вам. Скоро докажу.

– При помощи ваших детективов?
– спросил Крэл.

– Да, Крэл. Они, главным образом, и нужны для этого. И вы, и доктор Ваматр многого не учитываете, все еще находитесь под влиянием импозантной фигуры знаменитого Альберта Нолана. Святой ангел. Никаких пятен на нем. Христианин!

– Да, да, светлый, - умилился Ваматр.
– Чистый. Таким быть не могу. Ваматр картинно расставил руки, как бы раскрываясь весь, а закончил горестно.
– Дьявол я. Правильно говорит Альберт - дьявол.

Крэл все чаще приходил в негодование от манеры Ваматра говорить о себе: "Что это он, - размышлял Крэл, - паясничает, как обычно, когда старается увильнуть от трудных решений, или искренен и унижается, теряя веру в себя? Ну какой он дьявол? Земной он. Очень земной и нужный. Труженик, созидатель. Шумной, чудной и живучий".

– Христианин, - это Хук уже произносил с нескрываемым сарказмом. Знаете, из тех, что за веру гибли на ристалищах, кого на потеху римлянам терзали львы. А чем, позвольте, спросить, кончилось христианство первых веков? Инквизицией, доктор, инквизицией. Вот такие, как Нолан, пытали, сжигали, кстати, таких, как вы, Ваматр, шли на все, блюдя чистоту догматов, изгоняя Дьявола - вестника прогресса. На все шли, ничем не гнушались, ничего не считая недозволенным, когда им надо было "укреплять веру". Подумаешь - подкуп. Да в арсенале их адских средств это мелочишка, пустячок, нестоящий сомнений, раскаянии. Подобный грешок и замаливать нет смысла. Ну, а мы, те, против кого он организует крестовый поход, мы…

– Крэл, Крэл!
– Инса бежала от кратера к нижней террасе.

– Что-то случилось, - испугался Ваматр.

– Там… - Инса не могла перевести дыхания, тяжело оперлась о спинку кресла Крэла, и наконец выпалила: - Там, на втором экране… контуры.

– Да сядь ты, пожалуйста, расскажи толком.

– Сейчас сидеть? Да вы что! Идемте скорее в пультовую. Понимаете контуры. Еще размытые, не очень ясные, но явно контуры каких-то фигур или предметов.

Подъем к кратеру всем показался трудным. Что касается Ваматра, то он едва дышал, но передохнуть отказывался.