Чтение онлайн

Хук настаивал на том, чтобы прижать протоксенусов, и добился своего. Живительное излучение установленных по кромке кратера генераторов стали отпускать им в течение сорока минут в сутки, выдерживая в остальное время на голодном пайке. Они впали в состояние, напоминавшее анабиоз, но выдрессировать норовистых обитателей потухшего вулкана так и не удалось. Впрочем, норовистых ли?.. Вероятно, они действовали по заложенной в них программе или, получая команды извне, почему-то не спешили одаривать людей.

Как только Лейж вернулся из очередной поездки в Европу, Хук предложил Ваматру:

– Не поручить ли нам Лейжу заняться синтезом? Я убежден, он сумеет вытащить из них секрет, у него с ними давние счеты.

Лейж с увлечением занялся выколачиванием из протоксенусов секрета синтеза, но и он ничего, кроме создания более строгого режима, придумать не смог. Протоксенусы быстро приспособились к еще более жестким условиям, не сдавались и только умерили активность, сократив мощность излучения до минимума. Не исключено, что именно это обстоятельство натолкнуло Крэла на мысль использовать в схеме приема сигналов систему мобильных усилителей. Теперь он не давал покоя ни Ваматру, ни Хуку, убеждая в необходимости приобретения новой дорогостоящей аппаратуры.

– Усилители нужны. Много. Не менее двенадцати. Синтез синтезом, но поймите, насколько же привлекательней возможность установления контактов! Был первый успех, а сейчас экраны в пультовой не светятся. Как можно, увлекшись перспективой получения дешевого органического сырья, свернуть работы по выяснению главного: существует ли система Вселенской Связи Миров?

– Су-ще-ству-ет, - раздельно и очень уверенно вставил Ваматр.

– Мы еще далеки от того, чтобы утверждать это столь определенно, отпарировал Хук.
– А мобильные усилители… Где гарантия, что схема, предложенная вами, позволит укрепить контакт с протоксенусами?

– Непременно укрепит!

– Почему вы так думаете?

– Потому, что я перестал спать, как только составил эту схему.

Такое сообщение не произвело впечатления на Хука, полагавшего, что Крэл, увлекаясь разработкой нового усилителя импульсов, стал плохо спать по ночам.

– Не могу, просто не могу истратить такие огромные деньги, - продолжал Хук.

– Тогда обнародуйте открытие, привлеките ресурсы научных учреждений страны, наконец, нескольких стран.

Хук молчал.

– Крэл, - начал Ваматр, явно стараясь переменить тему разговора, - а что получается у наших физиков? Помнится, вы возлагали большие надежды на них.

– Им пока трудно.

– О чем это вы?
– удивился Хук.

– Мы пока не говорили вам… Идея сырая, хотя и интересная, по-видимому.

– Так что Происходит у физиков?

– У них возникла идея об Информации, как о совершенно новой для нашего мышления субстанции, подчиненной законам, пока не познанным нами. Физики и математики еще не могут строго описать предлагаемые свойства этой субстанции, однако предварительные соображения очень интересны. Если Информация изначальна, если она, как и гравитационные силы, распространяется практически мгновенно, тогда…

– Тогда, - подхватил Лейж, - тогда пространство, вероятно, сжимается, обращается в нуль!

– Информация, - продолжал Крэл все увлеченней, - по-видимому, только деформируется, может быть, как-то пульсирует. Стоит лишь понять закономерность таких организующих ритмов, и мы сможем…

– Вот, вот, - теперь Ваматр перебил Крэла, - это, как в музыке: ритм организует мелодию, а мелодия в смысловом значении наиболее доходчива, образна.

– Внутренние колебания, пульсации этой субстанции организуют, объединяют, информация становится понятной, и мы, вероятно, тогда сможем воспринимать что-то происходящее на огромных расстояниях от нас, отделенное большими отрезками времени.

Хук встал, выпрямился, за ним поднялись с кресел Крэл и Лейж.

– Одна сумасшедшая идея - это хорошо. Появление сразу двух начинает настораживать. Мне становится страшновато, а вдруг подобные идеи станут возникать по законам цепной реакции.

– При помощи протоксенусов возможно и такое!

– Доктор Ваматр, не слишком ли мы преувеличиваем значение и возможности протоксенусов?

Ваматр не пошевелился, сидел понуро, заговорил устало, но твердо:

– Не думаю. Если нам удастся включиться в Биосферу Связи Миров, то только благодаря этим сумасшедшим идеям… А протоксенусы… Ведь это они дадут возможность получать информацию о далеких мирах и неведомых цивилизациях… Они и о нас начнут посылать информацию.

– Какую? Может быть, пошлют искаженную, - усомнился Лейж.
– Может быть, они психи?!

– Не шутите. Все это слишком серьезно. Особенно, если они уже давно посылают сведения о Земле.

– Тогда плохо дело. Представляете, какое там может сложиться мнение о землянах, все еще решающих свои проблемы при помощи оружия!

Ваматр быстро встал.

– Я чуть не упустил случай обсудить одно предложение. Спасибо, Крэл напомнил.

– Я?!

– Да, вы помянули о исконной непримиримости, крепко живущей в людях, и я вернулся в мыслях к Нолану… Знаете, даже музыку, божественный дар, отпущенный человеку для совершенствования души, каждый воспринимает по-своему… Вот и мы с Ноланом, различно оценивая проблему, по-разному относимся к ней. Нолана надо понять. Он охвачен страхом за человечество и боится только одного: появления второго разума на Земле. Нолан бережет человеческий, земной тип Разума. Во имя этой высокой цели он готов на все. Я больше, чем он, доверяю людям, и в этом корень наших разногласий. Но ведь все это имело смысл до того, пока мы не получили первого сигнала, который позволяет думать, что не с соперником мы столкнулись, а с явлением, могущим связать миры, населенные разумными существами. Мы должны дать знать Нолану о наших успехах. Альберт Нолан должен быть с нами, а не против нас!

– Дать знать Нолану?
– переспросил Хук с иронией.
– К сожалению, Нолан осведомлен обо всем происходящем у нас гораздо больше, чем бы нам хотелось… Однако поздно, думаю, пора спать. Я пойду к себе и вам всем советую. Завтра опять напряженный день. А вы, Крэл, коль скоро уже поделились с нами своими идеями, наверно, тоже заснете поспокойней.

– Вы меня не поняли. Я действительно перестал спать. И вовсе не из-за возбуждающих меня идеи. Понимаете, как только я закончил схему приема" сигналов с мобильными усилителями, я не испытываю потребности в сне. Врачи не находят никаких настораживающих симптомов, чувствую я себя отлично, бодр, работать могу круглосуточно.

– Постойте, постойте, да что же это такое?!

– Еще один дар протоксенусов, - хитренько улыбнулся Ваматр.

Хук сел.

– Такой дар может оказаться не менее соблазнительным, чем непосредственный синтез…

– Но учтите, и этот дар из "рук" протоксенусов. Хотят - одарят нас, а не захотят…

– Толково ли медики произвели проверку, Крэл?

– Да, пожалуй. Кроме тщательного обследования, которому я подвергся у невропатолога, физиолога и психиатра, я проделал следующее. Несколько ночей проводил здесь, у кратера, а затем уезжал в долину. На биостанции, там у них небольшой отель, я спал много и с удовольствием. Там влияние протоксенусов, вероятно сумевших по-новому организовать торможение и отдых клеток моего мозга, почти не сказывалось.

– Жаль.

– А вы, Хук, - съехидничал Ваматр, - уже и возрадовались, замыслив наладить выпуск таблеток?

Шутка рассердила Хука, он побагровел, резко повернулся к Ваматру, и Лейж поспешил разрядить обстановку:

– Кстати о биостанции. Не нравится мне эта биостанция. Боюсь, такое соседство принесет нам неприятности.

– Ничего не поделаешь - биостанция была здесь еще до нас, как вы знаете.

– Знаю, но вот теперь… Похоже, что там, стараясь находиться к нам поближе, приютились субъекты, готовые выведать как можно больше о наших делах.