В объятиях прошлого
Шрифт:
Кинг насмешливо прищурил глаза.
— Я не слежу, — будто бы слегка снисходительно отозвался он. — Никому ненужное соперничество.
— Так не соперничай, — поправив крупные очки, отозвалась Арина, которая находила эту борьбу нездоровой.
— Сам же, как только Конс вернулась, петушком подобрался, — добавила Мила. — Прямо вторая молодость.
— Петушком? Что? — удивленно моргнув, уточнил он.
— Мы все здесь команда и работаем на благо других людей, — продолжила Арина назидательно. — Зачем соперничать?
Констанция предпочла проигнорировать эти слова, язвительно бросив Кингу:
— Только начали проигрывать и сразу решили поджать хвост? Правильно, лучше сделать вид, что отказываетесь от борьбы сейчас, чем позорно признать, что менее профессиональны, потом.
— Для таких выводов у нас будет недостаточно данных.
Порой кинговский выбор слов поражал Констанцию: все же русский был для него не родным.
— Один месяц не является показателем уровня профессионализма. Вы можете работать несколько недель, как будто у вас нет завтра, но протянете ли так два месяца? Три? К тому же, — он, наконец, отлип от стены и прошел мимо коллег, смерив их недовольным взглядом, — я не имею необходимости кому-то что-то доказывать. Эта роль принадлежит вам, Констанция.
Задело ли ее это? О да. Собиралась ли она спорить, только чтобы подтвердить его правоту? Определенно.
— Вы правда хотите нас убедить, что не пытаетесь превзойти мои результаты? — хмыкнула она. — Имейте самоуважение хотя бы признать, что соревнуетесь со мной, мистер Кинг.
Он чуть склонился к ней.
— А вам бы этого хотелось, не так ли?
Она прямо поглядела ему в глаза.
— Я перестала ждать вашего одобрения или признания еще три года назад, — сообщила она. — Теперь мне это не нужно. Но неужели вы не только самонадеянны и тщеславны, но еще и недостаточно мужественны, чтобы с достоинством признать поражение.
— Аааауч, — крайне довольно протянула Мила, явно намекая, что, по ее мнению, Констанция уложила Кинга на лопатки.
Он взял Констанцию за руку, погладив узкую ладонь. На этот раз сохранить невозмутимое лицо ей не удалось: брови удивленно поползли вверх.
— Дорогая Констанция, моя мужественность вот в этих ваших нежных руках, — он сжал ее пальцы, — умоляю, будьте снисходительны к моей самовлюбленной натуре, не ловите всех-всех персонажей на свете, оставьте мне хотя бы десять, чтобы я сумел выглядеть, как приличный книжник.
Она отдернула руку, злясь еще сильнее, чем прежде.
— Это ваш любимый прием: обесценить и обсмеять все, что оказывается хоть сколько-то значимым, чтобы никто ни в коем случае не решил, что это важно?
— Неправда. Не всё. Вы знаете об этом получше многих.
Он многозначительно взглянул на нее, и Констанция сделала шаг назад. Напоминание об эпизоде, на который он явно намекал, лишило ее уверенности. Кинг поправил жилетку и ушел прочь.
Арина тоже отправилась работать, а вот Аврелий и Мила принялись горячо обсуждать, кто был прав, а кто нет, чьи ответы показались более тонкими и колкими, и что за отношения связывали Констанцию и Артура. Говорили они быстро, силясь поспеть за скоростью мысли, стараясь при этом в каждое высказывание ввернуть шуточку.
— Я здесь вообще-то, — процедила Констанция, когда в своем диалоге они зашли слишком далеко.
— Да, но ты же все равно ничего не скажешь, — отмахнулась Мила, — нет никакого смысла тебя о чем-то спрашивать.
— Я имею в виду, что… — начала Констанция, но затем поняла, что любые воспитательные речи пройдут мимо ушей. — Я в столовую.
С этими словами она оставила коллег сплетничать дальше, сама же направилась к лестнице.
Спустившись на первый этаж, Констанция прошла в длинный коридор и вдруг заметила у окна незнакомого высокого мужчину с широкими плечами. Он задумчиво глядел вдаль, стоя спиной к Констанции, но почему-то она была уверена: он хорош собой. Со спины так точно приятное зрелище: мускулы играют под обтягивающей торс черной футболкой, джинсы идеально сидят на фигуре, темные волосы тщательно уложены в якобы небрежную прическу.
Услышав шаги, он обернулся, и Констанция поняла, что не ошиблась. Квадратный подбородок, прямой нос, высокие скулы, пронзительные зеленые глаза в обрамлении длинных черных ресниц — идеальные мужественные черты.
Притяжение, которое вызывал его облик, можно было объяснить только книжным происхождением. Сомнений не оставалось: перед ней оказался сбежавший от Кристины персонаж.
Но у Констанции не было с собой ловца. Вздохнув, она подошла к мужчине. Нужно было заманить его в отдел или хотя бы вытащить к бегающим по библиотеке коллегам. А они пускай сами разбираются.
— Добрый вечер, — поздоровалась она и широко улыбнулась.
Щеки воспротивились непривычной мимической активности, но Констанция лишь шагнула незнакомцу навстречу, протянув руки.
— Какая удача, что я вас здесь встретила!
— Да? — удивился он, опасливо озираясь.
Неужели чувствовал ее намерения? Или опасался после того, как один раз его уже поймали? Интересно, что чувствуют персонажи, когда попадают в ловец?
— Знаете что? Вас там ждут, — она неопределенно махнула куда-то за спину.
— Кто? — настороженно уточнил мужчина.
Констанция насмешливо всплеснула руками:
— Ну а как вы думаете?
Он лишь пожал плечами. Пришлось пойти другим путем. Если простая хитрость не работала, следовало начать действовать в паттерне персонажа. Оставалось только решить, какой именно выбрать.
Констанция томно опустила ресницы, что с ее нависшим веком все равно всегда выглядело как попытка унизить взглядом. Поэтому, чтобы донести значение посылаемых сигналов, она расстегнула верхнюю пуговку белоснежной блузки.
— Душновато тут, не находите?
Он растерянно огляделся и пробормотал что-то неразборчивое.
— Слушайте, — она подошла к нему совсем близко и погладила по плечу, с удовольствием ощутив твердые мышцы под ладонью, заглянула в глаза и загадочно произнесла. — Как насчет того, чтобы немного прогуляться? Знаю одно местечко… Там тоже может быть жарко…
Красавчик обшарил глазами коридор, затем впился взглядом в вырез ее блузки — Констанция как раз расстегнула еще одну пуговку, что выглядело просто неприлично откровенно. Зато такой жест был красноречивее всяких слов.
— Мы даже не знакомы… — хрипло выдавил мужчина.
Мысленно Констанция закатила глаза.
Из какой книжки его выпустили? Что за скромник?
— Констанция, — она взяла его безвольную ладонь и изобразила рукопожатие. — Пойдем, предадимся страсти в моем рабочем кабинете.
У красавчика глаза на лоб полезли, но он не сдвинулся с места. Констанция сжала зубы. Сейчас дождется, бросит его здесь, пускай болтается в реальности, не понимая, что происходит…
— Тебе нравятся женщины? — прямо спросила она, не желая терять время понапрасну.