Чтение онлайн

Когда он вошёл в тронный зал, Кассиан и Морвен стояли у трона, и их лица были бледными, а руки дрожали, потому что они наконец поняли, с кем связались, и поняли, что проиграли, ещё до того, как битва началась.

— Деймен, — воскликнул Кассиан. Его голос сорвался, потому что страх перекрыл горло, и слова выходили хриплыми, жалкими, недостойными даже того, чтобы их произносили. — Мы можем договориться.

— Нет, — ответил Деймен, резко. Он слишком долго ждал этого момента, слишком долго копил эту боль, эту ненависть, эту тьму, и теперь, когда настал час расплаты, чувствовал пустоту. — Не можем.

Он поднял руку, и тьма сгустилась вокруг него, готовая уничтожить, стереть, забыть, и Мраки, которые всё это время ждали, ринулись вперёд, окружая трон, отрезая пути к отступлению, не оставляя ни малейшего шанса на спасение.

— Где она? — спросил он, и в его голосе, который стал вдруг очень тихим, послышалась пугающая, ледяная пустота, от которой Кассиан пошатнулся, будто его ударили, а Морвен вскрикнула и прижалась к стене, надеясь, что камень защитит её, — но камень не защищал, потому что против такой силы не спасали ни стены, ни молитвы. — Где Солери?

Я сидела в темнице, прижимая колени к груди, и считала удары своего сердца, когда услышала первый грохот — далёкий, приглушённый толщей земли и каменных сводов, но такой оглушительный в этой мёртвой тишине, что я вздрогнула и подняла голову, вслушиваясь в звуки, которые доносились с поверхности, пытаясь понять, что происходит там, наверху, где солнце, наверное, уже давно взошло, а я сидела здесь, в темноте, и ждала, сама не зная чего.

Сначала я подумала, что это гром, но потом послышались крики, топот множества ног, и я поняла, что это не гроза, не природное явление, которое можно переждать и забыть. Это война. Она началась. И она была ближе, чем я думала.

Я вскочила на ноги, подбежала к решётке и вцепилась в холодные, шершавые прутья, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте коридора, но там было пусто — стражи, которые охраняли меня, исчезли, бросили свой пост, побежали защищать город, который горел и рушился под натиском неведомой силы, и я осталась одна, без защиты, без надежды, только с этой камерой и своими мыслями.

— Кто там? — крикнула я, но никто не ответил, и только грохот становился всё громче, всё ближе, и я чувствовала, как стены дрожат, как каменная кладка гудит, как воздух наполняется запахом дыма и чего-то пугающего, такого знакомого, от чего у меня перехватывало дыхание, потому что я узнала этот запах.

И вдруг я поняла.

Это он. Деймен пришёл за мной.

Слёзы хлынули из моих глаз, и я их не сдерживала, не пыталась казаться сильной, потому что внутри меня всё рушилось и строилось заново — от страха, от облегчения, от того, что он не бросил меня, что он пришёл, что он, наверное, ненавидит меня за побег, за то, что я осмелилась уйти, за то, что я не доверилась ему, но всё равно пришёл, потому что обещал. Значит, я по-прежнему нужна ему.

— Деймен, — прошептала я, не имея сил говорить громче. И только слёзы текли по щекам, а я не понимала, плачу ли я от страха или от счастья, что он здесь, что он рядом, что он пришёл несмотря на всё, что я сделала.

Коридор осветился синим, призрачным светом, и я увидела его — он шёл медленно, и его плащ развевался за спиной, как чёрное знамя, и Мраки стелились у его ног, уничтожая всё на своём пути.

Он остановился перед решёткой, и его карие глаза — такие красивые, такие родные — смотрели на меня, без злобы и без ненависти, не было даже того холодного, ледяного спокойствия, с которым он вёл свою армию на Элдору, — только усталость, боль и та странная, почти болезненная нежность, которая появлялась всякий раз, когда он смотрел на меня.

— Я же говорил, — сказал он, почти шёпотом. В этом сумраке, в этом подземелье, где не было ничего, кроме нас двоих, его слова звучали громче, — я же говорил, что ты моя.

Решётка рухнула, и я выбежала в коридор. Его руки подхватили меня, прижали к себе так крепко, что я не могла дышать, но мне и не нужно было дышать — мне нужно было только чувствовать его тепло, его запах, его сердце, которое билось в такт с моим, громко и сильно, и знать, что он здесь, что он не бросил меня, и что теперь всё будет хорошо.

— Моя маленькая глупышка, — прошептал он, с облегчением, с тихой, беззвучной радостью, которую невозможно передать словами, но можно почувствовать, когда тебя обнимают так, будто хотят срастись с тобой в одно целое. — Глупая, безрассудная девочка. Зачем ты это сделала?

— Я не могла позволить тебе убивать невинных, — ответила я, и слёзы текли по моим щекам. Я знала — он не осудит меня за эти слёзы, не назовёт слабой, не скажет, что я должна быть сильнее. — Я боялась, что ты превратишься в чудовище. Я боялась потерять тебя.

— Ты чуть не потеряла себя, — он отстранился, заглянул мне в глаза, и в его взгляде было столько боли, что я задержала дыхание. Это была боль, которую он не умел выражать словами и которую я научилась читать только по его глазам. — И я не прощу этого Кассиану и его ведьме.

Он взял меня за руку, и мы пошли через коридоры, через залы, через разбитые стены, и везде, где мы проходили, Мраки расступались, давая нам дорогу, и люди падали ниц, и очнувшиеся стражи бросали оружие, потому что поняли — с этой силой не совладать. Перед ними была не просто армия, а сама тьма, которая пришла за своим маленьким светом, и эта тьма не тронет их, если они не будут мешать.

В тронном зале нас ждали Кассиан и Морвен — новый король стоял, бледный, с дрожащими руками, и она, красивая, как всегда, с прищуренными зелёными глазами, но в её взгляде не было прежней уверенности, только страх и злоба, потому что она наконец поняла, что её время прошло, что её интриги больше не работают, и что она не выйдет сухой из воды в этот раз.

Кассиан попытался что-то сказать — я видела, как его губы открылись, как он сглотнул, будто пытался проглотить комок страха, застрявший в горле, — но Деймен не дал ему произнести ни слова.

— Мне плевать, кто из вас что приказал, кто подставил, кто знал, а кто не хотел знать, — сказал он, с ледяной уверенностью, которая заставляла кровь стыть в жилах. — Вы тронули то, что принадлежит мне. Вы приговорили к смерти мою невесту. Вы хотели уничтожить мой дом. И вы получите то, что заслужили.

Он поднял руку, и Мраки, которые всё это время ждали, ринулись вперёд, окружая Кассиана и Морвен, отрезая пути к отступлению, не оставляя ни малейшего шанса на спасение. Кассиан вскрикнул и попытался бежать, но тени схватили его, прижали к полу, и он лежал, дрожащий и жалкий, и смотрел на Деймена снизу вверх с таким ужасом, что мне стало почти жаль его.