Чтение онлайн

Едва добралась я до «глазастых» ворот, как с ближайшей пальмы громким гудком согнало парочку беспечных попугаев. Подчиняясь общему закону подлости, кодовый замок сотрудничать отказался, противно запиликал и выдал сообщение об ошибке.

Эх, Мира, сюда бы твою светлую голову! Почему ты именно сейчас решила остаться на факультатив по физике элементарных частиц?! Бросила меня на растерзание жутким гусеничным драндулетам и их шоферам!

Вот шофёр встает, подходит, снимает шлем… Полундра! Спасите! Как послать международный сигнал бедствия?!

Моё бегство от перепачканного сажей Арсения сквозь глаз в ограде было поистине эпичным. И особенно незабываемым стал эпизод с застреванием. Да, я застряла в ажурном глазу — головой вперед, ногами назад. Ногами в колготках и пятой точкой, едва прикрытой накидкой Миры.

Говорила мне матушка поменьше сладкого кушать. А тут еще Тай Фун со своими конфетами. Сплошной стресс! Впрочем, до смерти я перепугалась позже, когда осознала, что меня ухватили за ноги и тащат назад, приговаривая:

— Извини, что я такой чумазый. Путь был неблизок, а ехал я почти без остановок.

Потом он вроде как сообразил, что видок у меня довольно плачевный, далеко не эстетичный и нуждается в некоторой коррекции. Снял с себя рубашку (о ужас — провонявшую потом!) и накрыл ею меня.

Спрут знает, сколько бы продолжались мои страдания, но пришла Каролина и на удивление миролюбиво поинтересовалась, чем это мы занимаемся. Эх, уйти бы сейчас сквозь стену, как раскаленная спица сквозь брусок сливочного масла! Что ни день — то букет неприятностей. Если бы неприятности были цветами, я бы разбогатела на их продаже.

Так о чем я?

Каролина подошла к нам — голос явно принадлежал ей — и ненавязчиво спросила:

— Может, помощь нужна?

Это мне было не видно, как выразительно она взвешивает в правой руке булыжник. Зато Арсений проникся моментально. Ноги мои выпустил, в сторонку отошел. И тут я поняла, что мне очень хорошо вот так свешиваться: пятками на запад, лицом на восток. Комфорт выше среднего. Вид из окна (кхм, из глаза) фантастический. Можно, я здесь повишу до выяснения обстоятельств? Только не трогайте меня, пожалуйста.

— Мне показалось, на Сафро напали, — сказала Каролина, подходя ближе.

— Правильно показалось! — пискнула я.

— А вы бы, молодой человек, оделись, — пристыдила она Арсения.

Пока он пристыженно бегал за сменной рубашкой к гусеничному вездеходу и обратно, Каролина что-то сделала. Нет, она действительно что-то сделала с глазом ограды, хотя вызвать ментальную лабораторию в зоне действия глушителей было решительно не под силу даже светочу-биваленту. Глушители отключались только посредством специальных кристаллов, которые студентам выдавали в строго определенные часы.

У Каролины был кристалл? Скорее всего. Потому что прутья глаза вдруг ослабили давление на мой тазовый пояс, и я благополучно сползла на травку с безопасной стороны, проблеяв жалобное «спасибо».

— Выходи! Я же к тебе со всей душой! — Это Арсений вернулся. Лупит кулаком по воротам.

— Иди продай душу кому-нибудь другому. Я на мели!

На мели были не только мои финансы, но и эмоции. Меня изводил страх. Мной руководил древний природный инстинкт «беги или замри». Попытка бегства чуть было не состоялась. И теперь, когда угроза осталась вякать за воротами, хотелось замереть, не дышать и хотя бы ненадолго обратиться в камень.

Когда-то давно у меня была возможность отделаться от Арсения — он как будто запал на мою лучшую подругу. Но потом что-то пошло не так, парня переклинило, и он вновь сконцентрировался на моей злополучной персоне. Лучше тебя, говорит, никого на свете нет. Поэтому, говорит, я тебя заберу.

Как вещь какую, честное слово! Но я-то не вещь, а вполне самостоятельный свободный человек. И в данный момент этому человеку требовались чьи-нибудь теплые дружеские объятия, заверения, что всё будет хорошо, и сеанс у квалифицированного психотерапевта. А также адвокат — на случай, если в состоянии аффекта я изувечу Арсения клюшкой для гольфа.

«Не желаете ли букетик неприятностей? Два невия! Стоимость вашего — пять. О-о-о! А тот шикарный букет неприятностей вам достанется со скидкой всего за десять невиев!» Да, я бы воистину разбогатела, будь мои беды цветами. Но душа Арсения всё равно потёмки и заслуживает разве что укромного уголка в мусорном баке. Мне она и даром не сдалась.

Беззаботно стрекотали цикады. Попугаи вернулись на пальму и принялись издавать экзотические звуки. Вероятно, у них был медовый месяц. Вдали, баюкая на волнах яхты и фрегаты, сливалось с горизонтом Сапфирное море.

А мои мысли перекатывались, как неповоротливые валуны. Усталыми путниками взбирались в гору, ползли на карачках и опирались на трость. Я не могла связать их в одно целое и зябла, обхватив себя за плечи и подтянув колени к подбородку.

Стояла образцовая жара. В ворота неугомонно колотил Арсений. Делал попытки взломать замок, получал пиликанье и вновь принимался стучать, как окаянный, — казалось, не по воротам, а прямо по моей несчастной черепной коробке.

Потом с улицы послышался шум. Кто-то кому-то здорово вмазал. Кто-то кому-то пригрозил и велел убираться, пока не расщепили на элементарные частицы.

Потом Мира попыталась по-хорошему договориться с замком. Но замок оказался крепким орешком — и пришлось Мире просачиваться в глаз по моим горячим следам. Благо, ее фигурка была тоньше и изящнее моей. Сквозь прутья она пролезла без проблем и набросилась на меня с утешительными объятиями.

— Сафро! Сафро! Что ты тут делаешь?! — Ее голос звенел взбудораженно и самую малость сердито. — Это тот гад тебя обидел, да? Тай Фун с ним уже поговорил. Больше сюда не сунется… О! А знаешь что, лёд тронулся! — выдержав паузу, радостно сообщила она.

Лёд тронулся, а я пока нет. Уже плюс.

— В наш почтовый ящик Письмо пришло! От Гликерии, — сказала Мира и подсунула мне конверт. — Вот. Пишет, что приедет на днях в академию, тебя повидать. И еще пишет, что возьмет с собой У-Ворюгу, что он соскучился и …

— … Что разнесет тут всё вдребезги, — дополнил Тай Фун, присаживаясь передо мной на корточки.

Он только что проучил Арсения, всыпал кодовому замку по первое число и был немного не в форме. Когда речь зашла об У-Ворюге, в уголках рта у Тай Фуна дрогнул смех. А я так и вообще вдруг разразилась слезами.