Чтение онлайн

Каролину я узнала сразу. Она сменила образ степенной женщины-профессора на вызывающе-яркий. Я бы даже сказала, цыганский. Черные многослойные юбки, явно позаимствованные у девиц из кабаре. Корсет с откровенным вырезом, где было, на что взглянуть. Алая роза в волосах, красная шляпка, лихо сдвинутая набок. И губы как кровавая рана.

Ко всему вышеперечисленному добавлялся далеко не скромный басовитый смех и громкая речь с излюбленной фразой-паразитом: «Значит, слушай сюда!».

— Ни в какие ворота! — буркнул благопристойный Тай Фун.

— Она шикарна! — с обожанием высказалась Мира.

Я как-то резко позабыла о контрабанде, штабе заговорщиков и прочей ереси. А всё потому, что Фараон вдруг обернулся и сделал мне знак: «Я тебя вижу». После чего поманил пальцем — хитро-хитро.

Пришлось протискиваться между столами, чтобы подсесть к этой парочке.

Примечательный факт: ни качки, ни тряски не наблюдалось. Я уж боялась, шатать будет, на поворотах заносить. Ан нет! «Паука» продумали до мелочей.

По мере моего приближения энтузиазм на небритой физиономии сдувался, как купол аэростата, в котором случилась пробоина. А под конец Фараон так вообще сдавленно хрюкнул.

— Я хотел одной тебе по секрету выложить, а вас тут трое… — озадаченно протянул этот мутный товарищ, с разочарованием поглядывая на Тай Фуна и Миру позади меня. — Ай, была не была! — Он стукнул ребром ладони по столу, и пальцы друг за дружкой проворно сложились в кулак. — Каролина и так все знает. Собственно, на самом деле я студент-самозванец. Мне уже далеко-о-о-о за двадцать, друзья мои. И я хозяин заведения, где мы сейчас находимся.

Он обвел гомонящих посетителей широким жестом собственника.

— Тогда зачем в академию поступили? — напористо поинтересовался Тай Фун и просверлил в нем взглядом дыру.

— Всё просто, друзья мои! — хлопнул в ладоши тот. — Кабинет ректора. Мне нужен исключительно он. И, возможно, кое-какие документы. Не смотрите на меня как на врага народа! Мне всего-то и нужно, что вернуть украденное.

— Ректор у вас тоже украл? — оживилась я. — У него клептомания в запущенной стадии. Иногда он даже забывает, что именно и у кого стащил.

— Мой случай, — вздохнул Фараон. Лицо его болезненно осунулось. — Я не могу припереть Иридиуса к стенке, потому что попросту не вытяну из него никаких сведений. Сколько я за ним гонялся, о! — Он запрокинул голову, после чего затянулся папиросой и выпустил образцовое кольцо дыма.

— А насколько ценна та вещь, что украл ректор? — вклинилась Мира, уместив локти на столешнице и с любопытством подавшись вперед.

— Бесценна! — воскликнул наш самозванец. — Я создал гениальнейшую штуку и как раз собирался приступить к ее испытанию, но Иридиус умыкнул ее буквально из-под носа. Отошел я чаю попить, вернулся — и агрегата как не бывало.

Тай Фун хмыкнул. Ах, конечно! Всякий мнит себя гением, пока не докажешь ему обратное.

Фараон потом еще много чего занимательного порассказал, органично вплетая в повествование элементы своей научной биографии.

На всём протяжении тщеславного монолога Тай Фун хранил презрительное молчание, придавив рвущееся наружу красноречие парой-тройкой правил приличия. Его наверняка подмывало ввернуть какую-нибудь обидную колкость. Знаю я Тай Фуна — если не дали выспаться, будет ходить мрачнее тучи, дуться и портить людям настроение.

А еще он ненавидел тыквенный кофе, который всем нам поднесла официантка — за счет Фараона. Ага, далеко не мистер Совершенство. Но чем больше я находила в нем слабостей и недочетов, тем ближе мне хотелось быть и тем активнее я гнала от себя это невыносимое чувство. Клубок напряжения ширился.

А ведь была еще учеба, сплошные тернии и ни единой звезды. Были наши вдохновенные ночные посиделки с Мирой в мастерской. Судя по всему, наклевывалось также весьма предосудительное дельце, куда Фараон намеревался нас впутать. Держу пари, его детище томилось в каком-нибудь ректорском чулане среди забытой рухляди. Но как бы так вернуть изобретение законному владельцу и не прослыть грабителями?

Я была близка к истине, как никогда. Фараон действительно задумал организовать шайку во имя добра. Каролина с жаром высказалась «за», мы с Мирой согласились помочь спустя минуту раздумий. Тай Фун наотрез отказался.

— Почему, — выдал он возмущенно, — нельзя ректору прямым текстом сказать, что он присвоил чужое?

— Он будет отрицать, — дернул плечом Фараон. — Этот прохиндей всегда так поступает. Да чтобы он признал свою вину! Да ни в жизнь!

Вот скажите на милость, как в объятиях одного и того же человека можно одновременно чувствовать слабость и силу, быть бесконечно уязвимой и ощущать себя бастионом, куда ни одна вражеская морда не сунется? Похоже, такой эффект способен производить только Тай Фун.

Как только мы покинули «Паучьи Ноги» — а точнее говоря, спрыгнули на бугристую землю пустоши за городом, рискуя переломать себе конечности, — Тай Фун исполнил роль страховочной сетки и поймал меня, повалившись на спину. Злостный нарушитель личных границ!

— Лежи, не двигайся, — велел он под вопросительным взглядом Миры. Она ловко приземлилась, успела отряхнуться, расправить шаровары, проводить уходящее в рассвет кафе. И теперь стояла в недоумении. В чем смысл лежания на земле?

— Хочу проверить, — объяснил мистер Лес, крепко сжимая меня под грудью сугубо в исследовательских целях, — вдруг вам фальшивые кристаллы подсунули. Надо проконтролировать, убедиться…

Дальше он медитативно прикрыл глаза и задышал мне в ухо, выдав короткий приказ:

— Вызывай лабораторию.

Куда деваться? Вызвала. Ментальная лаборатория всплыла в подсознании весело и непринужденно.

— Есть контакт! — обрадовался Тай Фун, что-то не спеша размыкать объятия.

— Ну так пустите уже меня! — прокряхтела я, чувствуя себя ни много ни мало подопытным кроликом.

Свободу мне даровали с великой неохотой. И что-то подсказывало, что мистер Контролёр планировал пойти дальше простого слияния лабораторий.

Разгорался восход. Долина встряхивалась, пробуждалась, кивала нам головками колокольчиков и старалась произвести впечатление самоцветами росы, рассыпанными в траве. Прямо сейчас ей проигрывали все ювелирные лавки курорта вместе взятые.

Мы брели по направлению к иллюзорному дворцу, навстречу новому дню, где всё обещало быть по-старому. Изнурительная отработка, лекции. Не исключено, что Арсений снова примется донимать меня своей постылой любовью. Надо бы придумать стратегию сопротивления…