Чтение онлайн

Мое сознание сочло за благо убраться. Оно спешно отбывало прочь — в морской круиз, к неведомым берегам.

Казалось даже, будто я слышу отдаленные крики чаек.

А затем меня жадно, в один присест поглотила тьма.

***

Очнулась я под утро — с мокрой марлей на лбу и полным непониманием того, что, собственно, произошло. Сквозь неплотно задернутые шторы по-шпионски просачивалась заря. На тумбочке громоздился диковинный аппарат. Он разводил в комнате сырость, выдувая из раструба туман. Возле кровати стоял тазик с водой. Там же, на подносе, лежали тканевые мешочки со льдом.

А на одеяле, поперек моей груди, как пограничный шлагбаум, покоилась чья-то мускулистая рука. Тай Фун!

Он разделся до пояса и спал, разметавшись на простынях открыто и безоружно. Наверное, мой обморок здорово его напугал.

— Всю ночь от тебя не отходил, умаялся, — подтвердила Мира, белым привидением вплывая в комнату и выключая генератор тумана.

Она унесла тазик с водой, убрала марлю с моего лба и деловито воткнула градусник мне под мышку.

— Лежи, меряй температуру, горе луковое. Изрядно ты нас всполошила.

— Тай Фун объяснил, что случилось?

— Весьма расплывчато, — отозвалась Мира. — Он вроде как собирался тебя проучить, но что-то пошло не плану, и ты проучила его.

***

— Вот сегодня, пожалуй, сиди дома, — сказал Тай Фун, сбросив ступни на пол и застегивая рубашку.

— Такими темпами меня отчислят, — проворчала я.

— А ты не провоцируй.

— Кто провоцирует?! — Возмущению моему не было предела. — Я, между прочим, просила вчера, чтобы мне передышку дали. Но кое-кто, не будем называть имен, заявил, что отлынивать не положено. А у меня, между прочим, было переутомление и упадок сил.

Тай Фун решил, что я его спровоцировала, когда применила недопустимые санкции к Мелинде Крокс. В наказание он ограничил мне вход в ментальную лабораторию и думал теперь, что я потеряла сознание из-за этого.

Но нет. Я просто до одури устала. Устала, когда помогала Фараону в его нелегком деле грабежей. Устала, когда меня целовали под дождем (да-да, и такое бывает). А уж когда Гликерия выкинула фортель на башне, мне, по-хорошему, не повредило бы съездить в какой-нибудь санаторий — психическое здоровье поправить.

Сегодня в академии намечалось какое-то важное событие. Контрольная? Зачет?

Тай Фун вырядился как на бал. Мира носилась по замку, точно угорелая. Ей же надо и енотов покормить, и с духами-прислужниками посовещаться. Уйма дел!

В общем, надзирателя ко мне не приставили. Сказали, сама. Всё сама. И были таковы.

Вот и отличненько.

Предоставленная самой себе, я еще некоторое время повалялась в постели. А как улучшилось самочувствие, захватила прибор Каролины, пару пледов, зонт игривой радужной расцветки. И двинулась с дозором на зубчатую башню.

Видок у Гликерии был, мягко говоря, непрезентабельный. Она лежала в клетке, как покойник в гробу — смирно скрестив на груди руки и высоко задрав белый веснушчатый подбородок. Над башней неповоротливо катились и погромыхивали тучи. Они всегда здесь пасутся, даже если в подлунном мире ясно и солнечно. Парадокс.

Я опустилась рядом с клеткой на колени, отложила пледы в сторонку и раскрыла зонтик в пику всем этим хмурым клубящимся господам. Они тут же угрожающе заворчали над моей головой.

"Как посмела, девчонка, вторгаться с радугой в царство грозовых туч? Прижечь тебя, что ли, молнией, чтоб не выпендривалась?"

Выпад царственных грозовых туч я проигнорировала. Пусть себе ворчат. С разноцветным зонтиком было как-то спокойнее. Уютнее, безопасней. Если вы понимаете, о чем я.

Прикрыв тылы радужным куполом, я попробовала отпереть клетку, чтобы упаковать Гликерию в плед. По ночам было уже не так тепло, как раньше. Осень медленно, но верно протаптывала тропинку для дождливой зимы с ее несчастными десятью — пятнадцатью градусами. И будь ты хоть трижды пленен межпространством, риска схватить простуду это не отменяло.

Клетка предсказуемо не поддалась. Проклятая дополнительная защита!

— Ты ведь не простудишься, подружка? — жалобно спросила я и поняла, что на глаза вновь наворачиваются щиплющие, колючие слёзы.

"Подружка" лежала пластом и претендовала на статус мертвеца. Только кудри ее весело топорщились, словно бы напоминая: "Да-да, перед тобой всё та же малость сдвинутая Гликерия. Подожди немножко. Она поборется — и обязательно победит. А межпространство получит большую фигу с маслом, вот увидишь".

Она-то, конечно, поборется — согласилась я. Но почему бы ей не помочь?

При мне всё еще имелись целительские способности. Вдобавок, доступ к ментальной лаборатории оказался открыт. Тай Фун снял ограничения раньше срока. Ура! Да здравствует свобода!

Я быстренько загрузила лабораторию и просканировала тело Гликерии на всех уровнях. Ой, зря.

Меня ледяными клешнями тут же сцапал панический, животный ужас. Ноги одеревенели, с места не сдвинуться. Спрут бы попрал проклятую самодеятельность!

Тай Фун был прав. Перво-наперво инородная материя оккупировала полости в душе, коих у Гликерии было как в пемзе — бессчетное множество. А уж затем стала распространяться вовне, занимая жизненно важные органы. До сердца она пока не добралась.

"Значит, есть шанс!" — подумалось мне.

"Откуда тебе знать, глупышка? — возразила логика. — Ты что, великий эксперт по части изгнания межпространства из людей? Интуиция? Ха! Не смеши!"

Сквозь полупрозрачный экран лаборатории внутренний мир Гликерии просматривался довольно четко. Я видела, как пульсирует и движется вязкая субстанция в полостях, как миллиметр за миллиметром отращивает она чудовищные желеобразные отростки, чтобы прикрепиться к следующему участку и забрать его себе в незаконное владение.

Бедная, бедная Гликерия! Горло мне вдруг туго перетянуло удавкой слёз. Я попыталась отвернуться, выключить экран. Но взгляд оказался намертво прикован к этому дикому зрелищу. Зажмуриться? Куда там! Даже моргнуть не получалось. Меня словно паралич разбил. Я не ощущала ни рук, ни ног. Во всём огромном мире существовала лишь равномерно пульсирующая материя — и мои воспаленные глаза.

А потом межпространство неожиданно затаилось. Замерло. Заметило незваную наблюдательницу Сафро — и стало стремительно набухать, протянув ко мне разом все свои отростки.