Чтение онлайн

— Я вамъ сказалъ, кто я; могу теперь узнать и ваше имя? спросилъ Гуго.

— О! у меня имя совсмъ не знатное, а самое скромное — меня зовутъ Брискетта.

— Прехорошенькое имя… А нельзя-ли будетъ поскорй опять встртиться съ владтельницей этого имени?

— Вотъ ужь и любопытство! Ну, что жь? Поищите сами, и если ужь очень захочется найдти, такъ и найдете: двушка въ Ош вдь не то, что зябликъ въ лсу.

За тмъ она низко присла и ушла, переступая на кончики пальцевъ, какъ куропатка въ борозд на пол. Сдлавъ шаговъ тридцать, увренная, что онъ еще слдитъ за ней глазами, она обернулась, улыбнулась и кивнула головкой.

Разумется, у Брискетты не было ни величественнаго стана, ни важнаго вида принцессы Леоноры, ни сверкающихъ глазъ ея, ни блыхъ длинныхъ рукъ: никто бы и не принялъ ее за королеву; но ея свжія губы алли какъ вишни, длинныя загнутыя рсницы оттняли темной бахрамой веселые глаза; вся маленькая фигурка ея дышала граціей, а стройная ножка кокетливо несла эту фигурку. Эти ножки, касавшіяся до Гуго, пока онъ несъ ее на рукахъ, не выходили у него изъ головы. Щечки ея цвтомъ и свжестью напоминали сплый персикъ; такъ и хотлось укусить ихъ.

Кровь Гуго волновалась и онъ продлилъ свою прогулку, преслдуемый воспоминаніемъ о Брискетт: ея живая и легкая фигура, казалось ему, все еще идетъ рядомъ. Задумчивый вернулся онъ въ Тестеру. Нсколько дней потомъ онъ бродилъ по темнымъ угламъ, Агриппа спросилъ; что съ нимъ; Гуго разсказалъ ему приключеніе на городской дорог.

— Съ этой минуты, прибавилъ онъ, куда бы я ни пошелъ, повсюду мн чудятся въ кустахъ два карихъ глаза, такъ на меня и смотрятъ… Ночью они блестятъ мн въ темной комнат… Когда втерокъ шелеститъ листьями, мн слышится ея голосъ, смхъ ея звучитъ у меня въ ушахъ… Должно быть, я боленъ…

— Нтъ, вы просто влюблены.

— Влюбленъ? спросилъ Гуго.

— Послушайте, графъ, вотъ вы ужь и покраснли, какъ піонъ. Это болзнь — не рдкость въ ваши лта, хоть она и кажется вамъ странною… А хотите убдиться, что я не ошибаюсь?

— Разумется! Я, Богъ знаетъ, что бы далъ за это!

— Давать ничего не нужно, а только длайте, что я скажу.

— Говори.

— Вы посл видлись съ вашимъ предметомъ?

— Нтъ… Ты самъ знаешь, что она мн отвчала.

— И она сказала правду! а чтобъ ей доказать, что и вы тоже догадливы, ступайте-ка въ воскресенье въ городской соборъ, къ поздней обдн: хорошенькія двочки всегда ходятъ къ обдн, потому что тамъ бываетъ много народу. Когда служба кончится, станьте у дверей и какъ только ее увидите, подайте ей святой воды… И тогда замчайте хорошенько… Если у васъ забьется сердце, когда ея тонкіе пальчики встртятся съ вашими, — значитъ, вы влюблены.

— Хорошо! этотъ опытъ я намренъ произнести не дальше, какъ въ будущее же воскресенье.

И дйствительно, въ первое воскресенье Гуго отправился въ Ошъ въ сопровожденіи Коклико, который, какъ мы ужь говорили, всюду за нимъ слдовалъ. Они подошли къ собору въ ту самую минуту, когда колокольный звонъ призывалъ врующихъ. У паперти тснилась густая толпа. Когда Гуго вошелъ въ церковь, она была наполнена наполовину, а скоро совсмъ наполнилась. Обдня должна была тотчасъ начаться. Гуго сталъ искать глазами, и между множествомъ черныхъ капоровъ отъискалъ одинъ, отъ котораго ужь не могъ отвести взора: что-то говорило ему, что подъ этимъ именно капоромъ улыбается Брискетта.

Когда начали выходить изъ церкви, Гуго помстился у самыхъ дверей и сталъ ждать. Онъ потерялъ-было свой капоръ изъ виду, когда двинулась толпа, какъ волнуемое втромъ поле колосьевъ; но скоро увидлъ подходящую Брискетту. Лукавая улыбка освщала ея лицо. Графъ де Монтестрюкъ обмочилъ пальцы въ святой вод и протянулъ Брискетт. Какъ только они коснулись другъ друга, сердце его забилось.

— Агриппа, видно, правъ, подумалъ онъ.

Онъ подождалъ, пока Брискетта вышла изъ дверей на площадь, и, пробравшись вслдъ за нею, сказалъ ей:

— Брискетта, мн нужно вамъ что-то сказать… Подарите мн одну минуту.

Она прикусила лукаво губки и, взглянувъ на него украдкой, отвчала:

— Никому не запрещается гулять по берегу Жера… Если и вы туда пойдете, то черезъ четверть часа, можетъ быть, и меня тамъ встртите.

Гуго сказалъ Коклико, чтобъ онъ подождалъ его въ гостинниц, и пошелъ на берегъ.

Втеръ шелестилъ листьями, солнце весело играло въ вод, погода была ясная и тихая. Черезъ минуту онъ увидлъ подходящую Брискетту съ букетомъ цвтовъ въ рук.

— Ну, графъ! что же вы хотли мн передать? спросила она, слегка покусывая цвты.

— Брискетта, отвчалъ Гуго, мн сказали, что я влюбленъ въ васъ… Сейчасъ я убдился, что мн сказали правду… и подумалъ, что честь велитъ мн сказать вамъ объ этомъ.

Брискетта разсмялась молодымъ и свжимъ смхомъ.

— У васъ какъ-то идутъ рядомъ такія слова, которыя обыкновенно не ладятся вмст, сказала она. Короче сказать, вы меня любите?

— Ее знаю…

— Какъ, не знаете?

— Не знаю!… Съ утра до вечера я думаю объ васъ, о вашей милой улыбк, о вашихъ блестящихъ глазкахъ, объ этой ямочк на подбородк, куда, такъ и кажется, что поцлуй спрячется, какъ въ гнздышко, о вашемъ гибкомъ какъ тростникъ стан, о вашемъ личик похожемъ на розу, о вашихъ ножкахъ, которыя я бы такъ и обхватилъ одной рукой, о вашемъ ротик, аломъ какъ земляника; ночью я вижу васъ во сн… и я такъ счастливъ, что васъ вижу… мн бы такъ хотлось, чтобъ это продолжалось вчно… Если все это — значитъ любить… ясно, что я васъ люблю…

— Въ самомъ дл, мн кажется, что такъ… И вамъ нужно было столько времени, чтобъ это замтить?… Значитъ, эта милая бда случается съ вами въ первый разъ?

— Да, въ первый разъ.

— Какъ! воскликнула она, взглянувъ на него съ удивленьемъ, вы такъ еще молоды въ ваши лта?…

— Мн будетъ двадцать одинъ годъ на св. Губерта.

— О! мн еще нтъ и двадцати, и однакожь…

Брискетта спохватилась и покраснла до ушей.

— И однакожъ? спросилъ Гуго.

— Нтъ, ничего! Это до васъ не касается… Ну, а теперь, такъ какъ вы меня любите и придумали сказать мн объ этомъ, чтожъ вамъ нужно?

— Полюбите меня, какъ я васъ люблю.

Они ушли незамтно по дорожк въ поле; была половина апрля; запахъ былъ восхитительный; изгороди и кустарники похожи были на огромныя гирлянды и букеты цвтовъ; среди шелеста листьевъ слышалось пніе птичекъ. Сквозь деревья блистало лучезарное небо; надъ головами у нихъ качались втки. Брискетта, продолжая разговоръ, взяла за руку Гуго, который шелъ медленно.

— О! я-то! сказала она, это — другое дло!… я вдь не въ деревн жила… я и родилась-то въ город… и многое мн представляется не такъ, какъ вамъ… Знаете-ли вы, что мн нужно, чтобъ полюбить кого-нибудь такъ, какъ вы меня любите?

— Оттого-то я и спрашиваю, что не знаю.

— Хотя едва достаю головой до вашего плеча, графъ, а я горда, какъ герцогиня… я не поддамся, какъ прочія, на красивыя перья и на прекрасныя слова… сейчасъ я васъ выслушала… все, что вы сказали, было очень мило, и я бы солгала, еслибъ стала уврять васъ, что оно мн не понравилось… это такъ пріятно щекочетъ за сердце… но чтобъ полюбить, мн нужно гораздо больше!

— Чего же вамъ еще?

— Мн нужно встртитъ человка красиваго, статнаго, смлаго, щеголя, умнаго, искренняго.