Чтение онлайн

— Вы очень тонко насмхаетесь, любезный другъ; да, именно, я люблю осторожность, особенно когда она мн позволяетъ пользоваться всми моими преимуществами, а мое родство съ графиней де Монлюсонъ даетъ мн кое-какія, вотъ хоть бы право провожать ее повсюду, даже и въ тотъ городъ, куда вы дете. Но будьте покойны, вы ничего не проиграете отъ того, что подождете.

— Вы дадите мн въ этомъ клятву?

— Вамъ бы и не пришлось требовать отъ меня этой клятвы, еслибъ у графини де Монлюсонъ не былъ такой характеръ, что она никогда не проститъ мн, если я васъ вызову; но ежели это вамъ можетъ доставить удовольствіе, я даю вамъ слово, что одинъ изъ насъ убьетъ другаго и что я ничего не пожалю, чтобъ этимъ другимъ были вы.

— Посмотримъ; но пока я вамъ все-таки благодаренъ за это слово. Оно мн такъ пріятно, что наканун того дня, когда графиня де Монлюсонъ сдлается графиней де Шаржполь, я непремнно вамъ напомню объ немъ, еслибы вамъ самимъ измнила память!

— Вы — герцогъ д'Авраншъ! вскричалъ Цезарь съ рзкимъ смхомъ; чтобъ это сбылось, надо прежде, чтобъ у меня не осталось ни одной капли крови въ жилахъ!

— Пожалуй и такъ! возразилъ Гуго холодно.

Читателю можетъ показаться удивительнымъ, что съхавшись съ Орфизой, принцесса Маміани не объяснилась съ ней тотчасъ же на счетъ счастія графа де Шиври въ сдланномъ на нее покушеніи. Ей помшало слдующее разсужденіе: какое матерьяльное доказательство его сообщничества въ этомъ покушеніи могла она представить? Онъ былъ такой человкъ, что прямо отрекся бы, положивъ руку на распятіе и стоя одной ногой въ могил! Разорванное платье, нсколько капелекъ крови на галунахъ, удары, которые онъ наносилъ и получалъ — не доказывало-ли все это напротивъ, что онъ бросился на разбойниковъ, чтобъ разогнать ихъ? Его другъ Лудеакъ лишился даже лошади въ этой схватк,

Сверхъ того, какъ уврить, что дворянинъ съ его положеніемъ при двор, пользующійся такими милостями короля, можетъ быть способенъ на подобную низость? А что касается до графини де Суассонъ, которой первой эта мысль пришла въ голову, то нечего было и думать даже говорить объ ней: ея сила служила ей недосягаемымъ оплотомъ; притомъ же, и солгать ей также ничего не стоило.

Всего благоразумнй было, значитъ, молчать и ожидать, наблюдая за всми происками Цезаря, лучшаго случая изобличить его: этого требовала осторожность и на это именно принцесса и ршилась.

Когда все было исправлено и приведено въ порядокъ, путешествіе продолжалось и окончилось безъ приключеній; кареты хали подъ охраной нсколькихъ человкъ, выбранныхъ принцессой изъ числа солдатъ епископа и взятыхъ ею къ себ на службу, и подъ двойнымъ покровительствомъ Монтестрюка и маркиза де Сент-Эллиса, у котораго камень спалъ съ сердца съ той минуты, какъ онъ отрекся отъ недавней злобы противъ своего молодаго друга.

Не встртилось больше ни воровъ, ни разбойниковъ; гостинницы, въ которыхъ останавливались на ночлегъ, были тихи и спокойны, какъ женскіе монастыри; дороги — мирны и безопасны, какъ аллеи парка, и когда графиня де Монлюсонъ пріхала въ Вну со своимъ милымъ и любезнымъ обществомъ, древняя столица Австріи готовилось встртить графа де Колиньи и его войска празднествами и увеселеніями. Это была интермедія, которую дворъ и городъ давали себ съ общаго согласія, между вчерашнимъ страхомъ и завтрашними опасеніями.

Въ тотъ самый вечеръ, когда графъ де Шиври пріхалъ въ Вну вслдъ за Орфизой де Монлюсонъ, неизвстный посланный оставилъ для него въ гостинниц, гд онъ остановился, записку, въ которой была всего одна строчка:

— Пропущенный случай можно воротить.

— Милый капитанъ! прошепталъ Лудеакъ, которому Цезарь передалъ записку, онъ хоть и не подписываетъ, но какъ легко его узнать!

1876

[5]