Чтение онлайн

— Какъ замтно, сказалъ себ Монтестрюкъ глубокомысленно, что у меня нтъ больше кареты въ распоряженіи!

На другой день, не смотря на вс волненья прошлой ночи, онъ не забылъ явиться въ Лувръ и пойдти въ галлерею на берегу озера. Черезъ часъ появился лакей въ ливре королевы и попросилъ его идти за нимъ. Когда онъ дошелъ до конца большой комнаты, у дверей которой стоялъ на караул мушкетеръ, поднялась портьера и Брискетта увлекла его въ уголъ и сунула ему въ руку два ключа.

— Тотъ ключъ, что потяжеле — отъ садовой калитки, которую ты знаешь, сказала она очень скоро; а другой, вотъ этотъ — отъ дверей павильона. Я хотла передать ихъ теб изъ рукъ въ руки. Тебя будутъ ожидать въ полночь…

— Графиня? Но сейчасъ одинъ дворянинъ изъ свиты королевы сказалъ мн, что она больна и не выходитъ изъ комнаты?

— Графиня всегда бываетъ больна днемъ, когда должна выхать вечеромъ,

— А! такъ это, можетъ быть, чтобъ помириться?

— Можетъ быть…

— Тмъ лучше… я не люблю быть въ ссор съ женщиной.

— Ты не опоздаешь?

— Я-то? будь уврена, что нтъ, не смотря на маленькое приключеніе, надъ которымъ можно бы и призадуматься… но я не злопамятенъ.

— Какое приключеніе?

— Бездлица, которая однако могла мн сдлать дыру въ кож… но я хочу думать, что графиня де Суассонъ тутъ не при чемъ.

— Приключеніе, бездлица… ничего не поймешь; говори яснй.

Гуго разсказалъ, что съ нимъ было вчера, когда онъ вышелъ изъ павильона: Брискетта подумала съ минуту, потомъ улыбнулась и сказала:

— Я не пошлю тебя въ такое мсто, гд теб можетъ грозить какая-нибудь опасность… длай, что я говорю, съ тобой не случится никакой бды.

Когда Брискетта появилась передъ графиней де Суассонъ, она ходила взадъ и впередъ по комнат, какъ волчица въ клтк, съ блдными губами, съ мрачнымъ взоромъ.

— О! о! сказала она себ, гроза бушуетъ; тмъ лучше: я узнаю, что она думаетъ.

— А! это ты? произнесла графиня, не останавливаясь.

— Да, это я, отвчала Брискетта покорнымъ голосомъ.

— Ты не забыла, что я теб говорила поутру?

— Объ чемъ это, графиня?

— О граф де Монтестрюк,

— Графиня мн сказала, кажется, что онъ дерзкій.

— Наглый, Брискетта!

— Это разница, графиня, — такая разница, которая обозначаеть яснй ваше мнніе объ этомъ граф.

— Теперь я скажу еще, что его наглость переходить всякія границы… Мн сейчасъ сказали, что онъ былъ въ Лувр.

— И я объ этомъ слышала.

— Ты, можетъ быть его и видла, Брискетта, видла собственными глазами? А! ты можешь признаться: съ его стороны я всего ожидаю.

— Я видла его, въ самомъ дл, но только издали…

— Что я теб говорила? Онъ, въ Лувр! Я думала однакожь, что онъ не осмлится здсь больше показаться.

— Почему же?

— Потому что, отвчала графиня въ раздумьи, потому что чувство самаго простаго приличія, посл того, какъ онъ выказалъ мн такъ мало почтенія, должно бы, кажется, подсказать ему, что ему не слдуетъ здсь показываться… неужели его присутствіе въ томъ мст, гд я живу, не разсердило тебя, Брискетта?

— Разсердило — неврно передаетъ мое чувство. Теперь я не нахожу подходящаго выраженія.

— Я никогда его больше не увижу, будь уврена…

— Наказанье будетъ только соразмрно обид!

— Но я никогда не забуду послдняго вечера, проведеннаго съ нимъ вмст, Брискетта.

— Въ этомъ я уврена, графиня.

— Всюду онъ встртитъ меня на своемъ пути.

— И меня также: я хочу подражать графин во всемъ и тоже никогда не забуду графа де Монтестрюка.

— Ты добрая двочка, Брискетта.

— Это правда, графиня: я это доказала и еще не разъ докажу.

— Я тоже была доброю и вотъ чмъ кончилось!… Ты была права: мн надо было оставить этого дворянчика изъ Арманьяка умирать у моихъ ногъ…. но если онъ видлъ, что я могу сдлать, когда люблю, то теперь увидитъ, что я такое, когда ненавижу!… Врагъ будетъ также безпощаденъ, какъ былъ великодушенъ другъ….

— О! о! вотъ этого-то именно я и боялась! подумала Брискетта.

Между тмъ она готовила разныя принадлежности темнаго костюма, раскладывая ихъ по кресламъ. Графиня подошла къ зеркалу, взяла румянъ изъ баночки и стала ими натираться.

— Я говорила теб, кажется, что ду сегодня вечеромъ къ сестр, куда и король, должно быть, тоже прідетъ…. Не жди меня; ты мн понадобишься только завтра утромъ.

— Графиня можетъ видть, что я приготовила ужь платье.

— И клянусь теб, графъ де Монтестрюкъ скоро узнаетъ, съ кмъ иметъ дло!

— Я не сомнваюсь, графиня.

Оставшись одна и приводя въ порядокъ комнату графини, Брискетта слышала ея шаги, какъ она сходила по потайной лстниц.

— Какую это чертовщину она затваетъ? сказала она себ. Такая женщина, оскорбленная въ своемъ самолюбіи, способна на все… Этотъ выстрлъ — это она устроила наврно…. Но у Гуго легкія ноги и зоркіе глаза, да и я вдь тоже не дура…

Часы пробили полночь; она засмялась.

— Ну, хорошо! продолжала она; у меня цлая ночь впереди, а дла можно отложить и на завтра.

Гуго явился на свиданье. Въ полночь онъ вошелъ въ знакомый темный переулокъ, принявъ однакожь кое-какія предосторожности. Черезъ дв минуты, онъ былъ въ пустомъ саду и по той же дорожк, по которой проходилъ утромъ съ Брискеттой, пришелъ къ павильону, дверь котораго отворилась при первомъ усиліи, такъ что и ключа не понадобилось.

— А! я, видно, не первый! сказалъ онъ себ.

Онъ взошелъ по темной лстниц, прошелъ черезъ темную комнату, поднялъ портьеру и очутился въ самой густой темнот.

— О! о! сказалъ онъ, останавливаясь.

Но въ ту же минуту ушей его коснулся шумъ шелковаго платья по кокру и прежде, чмъ онъ сдлалъ шагъ впередъ, маленькая ручка взяла его за руку. Ручка дрожала и увлекала его; онъ шелъ послушно. Знакомый тонкій запахъ духовъ окружалъ его; передъ нимъ отворилась дверь и при свт единственной розовой свчи, горвшей на углу камина, онъ узналъ ту самую таинственную комнату, гд Олимпія принимала его въ часы увлеченія. Путеводительница его, которую скорй онъ велъ, чмъ она его, была закутана въ широкое черное платье; на лиц у нея была шелковая маска. Она быстро приподняла кружево маски и задула свчу.

— Я не хотла отпустить васъ, не простившись съ вами, прошептала она дрожащимъ голосовъ… Сколько безпокойства, пока дойдешь сюда! сколько затрудненій!..

— И однакожь вы пришли?

— Ничто не могло остановить меня.

— И такъ, узжая, я могу думать, что оставляю друга въ Лувре?

— Друга, о да, и друга, который любитъ васъ гораздо больше, чмъ вы полагаете.

Горячее дыханье скользило по губамъ Гуго. Онъ чувствовалъ подъ рукой трепетанье сердца за тонкой шелковой тканью…