Чтение онлайн

Сейчас «купля-продажа» осуществляется чем-то более материальным и надежным: бартерная система в действии. Бармены и официанты в риодановском «Честере» обучены принимать определенные товары, которые он либо хочет для себя, либо может обменять на что-то, чего он хочет для себя. Если у вас заинтересовавший его предмет большой стоимости, он открывает кредитную линию. Я слышала, Фейри покровительствуют ему в обмен на то, что он создает для них место, где они беспрепятственно могут охотиться на людей. И хотя мне и ненавистно, что Джо теперь работает в «Честере», я рада, что таким образом смогу больше разнюхать свежей информации. Выяснить, что движет Риоданом и какие его слабости. Должны же у чувака быть в броне трещины. На каждого найдется свой криптонит [19] .

Я кружу среди кучек одежды на полу и похожей на пергамент шелухе (гребаные Тени, как же я их ненавижу!) и, наконец, вижу перед собой стеллаж для конфет.

А там пусто.

Даже ни одного «сникерса».

Вообще ничего сладкого.

Я прохожу в ряд с печеньем.

Все полки пусты.

У меня урчит в животе. Хреново. Пока еще мои колени не подгибаются, но уже близко к этому.

Переключив фонарик на максимальную мощность, я обвожу магазин лучом света.

Кто-то вокруг все подчистил.

Я бы театрально вздохнула, но это непозволительная затрата энергии. Я больше не вращаю мечом и не перескакиваю с ноги на ногу, как люблю часто делать. Не лохмачу свои волосы, по той же причине. Моя жизнь только что усложнилась. Если ты супермашина вроде меня, тебе необходим, либо огромный топливный бак, который в отличие от моего — при моем-то росте немногим более полутора метра — не сжигает три четверти топлива еще поутру, либо тебе нужно жить в городе, где полно заправочных станций.

Моя заправка пуста.

Ну и хрен с ним. Я предвидела такой исход. Танцор, конечно же, тоже. Я еще с месяц назад заныкала хавчик, воду и медикаменты по всему Дублину. Последние несколько недель в свободное время мы с Танцором только и делали, что создавали себе запасы. Он не знает где мои тайники, а я не знаю где его. Таким образом, если кто попытается пытать одного из нас, мы не сможем сдать друг друга со всеми потрохами. Я пыталась сказать ши-овцам делать запасы, но они решили, что я сумасшедшая. Сказав, что с гибелью более чем половины населения в магазинах в изобилии продуктов и этого хватит надолго. Я сказала, что кто-нибудь попытается их монополизировать. Чувихи, бартерная система, еда и вода для «премиум классa». Они сказали, все слишком заняты тем, чтобы выжить. На что я ответила, что это ненадолго, и пусть почитают «Гимн Лейбовичу» [20] , чтобы представить, чем все обернется в итоге. Они спросили: какое «Гимн Лейбовичу» имеет отношение к продуктам? И я ответила: нужно ли мне переименовать их с ши-овец на ши-тупиц? Мне что нужно все по буквам разжевывать? Разве так сложно провести несколько аналогий?

«Ненавижу всегда быть правой», бормочу я про себя. Говорить вслух — значит, попусту растрачивать дыхание, а дыхание растрачивает мое топливо, которое и так у меня почти на нуле.

Выйдя из магазина на «Джо-скорости» у меня едва не случается чертов сердечный приступ, заметив стоящего неподалеку в тени Принца Невидимых. Он на половину был залит лунным светом, но луна теперь светила совсем не так, как до пришествия Фейри. Она редко бывает одного и того же цвета две ночи подряд. Сегодня она светится серебристо-пурпурным свечением, оставляя одну его половину черным силуэтом, а другую — бледно-лилово-серебристой. Его татуировки и красивые, и жуткие, и экзотичные одновременно, он заставляет мое сердце колотиться так, что это не имеет ничего общего со страхом.

Мой меч сверкает. Мой клинок — длинный и ослепительно сияющий алебастровой белизной. Я прижимаю локоть плотнее к телу, чтобы моя рука не дрожала.

— Полегче, девушка.

— Не хрен ко мне так подкрадываться!

 И почему я не могу его услышать? Только ему и Риодану под силу неожиданно наброситься на меня. Это сводит меня с ума. У меня суперслух. Мой слух настолько хорош, что я могу слышать колебания воздуха, создаваемого движениями людей, мать его. Никто не подкрадывается ко мне. Они оба ухитрились проделать этот трюк в ночь на водонапорной башне, и Кристиан снова только что проделал его. Подкрался ко мне не далее чем на полтора метра, а я даже не заметила этого.

— Меч. Опусти его.

— И с чего бы мне это делать?

 Он становится эротичным, как другие Принцы Невидимых. Моя некогда лучшая подруга, Мак, называла их «убивающие сексом Фейри», потому что они способны им убивать. И это еще лучший из сценариев. Худший? Они обратят вас в при-йю, как сделали это с Мак. Они оставят вас в живых, но не в своем уме, ненасытными и всецело зависящими от секса. Однажды меня уже подловили двое Принцев Невидимых, они зажали меня между собой и сотворили такое, о чем я даже думать не в состоянии. Не хочу, чтобы у меня был такой секс. Будто ты какое-то беззащитное животное. Я уже достаточно в своей жизни побывала в шкуре беззащитной зверушки. Кристиан не излучает и десятой части эротизма, как те Принцы Невидимых, но и это хреново.

— Я никогда тебя не обижу, куколка.

— Сказал Темный Принц. — Но все же опускаю меч, держа его у своей ноги. В любом случае, я не была уверена, как долго смогу его вот так продержать.

На его лице судорожно подрагивают мышцы, словно на нем одновременно борются несколько выражений и ярость, похоже, берет верх, и у меня возникает подозрение, что назвать его Темным Принцем с моей стороны было небольшой ошибкой, из числа которых, я постоянно совершаю в последнее время.

— Произнеси мое имя, девушка.

Я затыкаю уши и зыркаю на него, мол: какого хрена? Я слышу его голос как эхо в огромном доме.

— Произнеси мое гребаное имя! — Как раскаты грома в небе. Я сжимаю свою голову, пытаясь отключить его голос. В этот раз, похоже, я ненавижу свой суперслух. Я смотрю вверх. Никакой грозы. Это он. С легкостью влияющий на погоду, как Эльфы из Королевских Домов. Я снова смотрю вниз. Вокруг него тротуар погребен подо льдом, мерцающие кристаллы усыпали его черные сапоги и изморозь до половины покрыла его джинсы.

— Кристиан, — произношу я.

Он резко втягивает воздух — словно произнесенное мною его имя, вызывает у него нестерпимую боль — и закрывает глаза. Его лицо меняется — вот оно гладкое, как яичная скорлупа, а в следующее мгновение его черты снова искажаются, словно подергиваясь рябью. Интересно, если я прикоснусь к нему, удастся ли мне вылепить из него другую форму, может, кого из комикса. Он снова меняется!

— Повтори, девушка.

Ладно, если он не будет пускать в ход «Принца Невидимых».

— Кристиан. Кристиан. Кристиан.

Он едва заметно улыбается мне. Я размышляю. Не, хрена с два я когда-нибудь догоню, что происходит с его лицом. Не более чем, как он умудряется так подкрадываться.

— Умереть не встать! — осеняет меня — Ты можешь просеиваться! Ты реально превращаешься в ПН. Со всей суперсилой. Чувак! На что еще ты способен?

Если это и была улыбка, то она тут же исчезла. Он не выглядит таким уж радостным, какой была бы я на его месте, заполучи такой коктейльчик. Бьюсь об заклад в его топливном баке нескончаемая горючка. Мне так завидно, что я только что не брызжу слюной. Но это тоже затрата энергии.