Чтение онлайн

— Где, черт возьми, моя выпивка, сука? Ты хочешь кусочек меня или как? — прохрюкал Невидимый за ближайшим столиком. И его слова означали именно то, что он и имел в виду.

— Скажи мне, что ты не ешь Невидимых, — ужасаюсь я.

— Фу! Никогда! — возмущается Джо, словно поверить не может, как я вообще могла такое подумать.

— Ты сделала мелирование?

Она касается своих волос с понимающей улыбкой.

— Так, совсем немножко.

— Ты никогда себя этим не утруждала. И никогда не красилась.

— Иногда красилась.

— Ага, сколько тебя знаю, ты еще ни разу так не выглядела. И я еще ни разу не видела, чтобы твои сиськи были в чем-то блестящем.

Она начала было что-то говорить, но затем просто покачала головой.

— Ты вырядилась для этих отморозков?

— Я сказал, где моя выпивка, сука?

Я перевожу взгляд на Невидимого. Он с головы до ног оглядывает Джо, облизывая свои тонкие, мерзкие губешки, словно она его следующее блюдо. Это переходит уже все границы.

Невидимый только что дважды обозвал Джо сукой. В моей груди начинает нарастать давление. Я тянусь к рукояти меча. И прежде чем хотя бы пальцем успеваю ее коснуться, на меня, как лавина с гор, обрушиваются агрессивно настроенные гориллы. Находиться в окружении четырех риодановских бугаев все равно, что стоять на леднике, от которого слегка жалит током. Никогда не ощущала ничего подобного, за исключением ощущений с самим Риоданом и Бэрронсом.

— Этот Невидимый, только что обозвал Джо сукой, — отчеканиваю я. Очевидно, что он заслуживает смерти.

— Босс говорит, если ты убьешь Фейри на защищаемой им территории, официантка умрет на твоих глазах, и смерть ее будет очень медленной, — произносит Лор. — А затем мы убьем тебя. Больше мы не станем тебе об этом напоминать. И впредь никогда не вмешаемся. Включи мозги, детка. Держи под контролем свой темперамент или ее смерть окажется на твоей совести. Твоей. Мы всего лишь орудие, от которого она падет. И мы чертовски изобретательны, когда дело касается медленного убийства.

Глаза Джо огромны. Она смотрит на их лица. Знает, насколько у меня поганый характер.

Вздохнув, я убираю от меча руку.

— Вау, чувак, ниче се, никогда не слышала, чтобы ты произносил столько полных предложений подряд. У тебя сегодня прям словесный понос. — Грубая сила — обычный способ Лора справляться с делами. Его метод соблазнения — поймать-и-утащить силой. Вам не захочется, чтобы этот тип положил на вас глаз. Вы окажетесь в его койке вне зависимости желаете того или нет. Я кидаю на него свирепый взгляд. Он говорит мне контролировать себя, но единственный способ сделать это в «Честере» — это, возможно, шибануть себя несколько раз по голове полицейской дубинкой и отключиться.

— Сука, я спросил где, блядь, моя выпивка?

Гнев почти взрывает мой череп. Мозг очищается. Правая рука тяжелеет, наливаясь кровью и напряжением.

Джо кидает на меня взгляд и отворачивается.

Затем как ни в чем не бывало, дефилирует к столику и обслуживает Невидимого. У которого ни капли к ней нет уважения. Я бы просто не выдержала.

Но ей приходится. Как и мне.

Развернувшись, я прокладываю свой путь через парней, не отказывая себе в удовольствии по пути хорошенечко приложиться локтем по Лору.

Он рычит.

Я хлопаю глазами.

Он шипит:

— Тебе нужно вырастить свою задницу, малявка, и быстро.

— Забавно. Я как раз думала, что кому-то не помешало бы уменьшить свою.

— Кто-нибудь укротит тебя, милочка, как кобылку.

— Ага, щаз. Такому. Никогда. Не. Бывать.

Я тухну от скуки, протирая штаники в офисе Риодана. Я-то думала, мы займемся расследованием, вынюхивая подсказки о том, что же заморозило те места. Пока что единственной выявленной мною общностью является Риодан. Оба замороженных места принадлежали ему, словно кто-то нацелился на него и те отбросы общества, чьи интересы сейчас представляю: Фейри и Фейриманов. Мне приходит в голову, что если заморозить достаточно собственности Риодана, пойдут разговоры, и народ начнет избегать «Честер». Клуб завянет от недостатка посетителей.

— Буду надеяться, — зло шиплю я. Риодан даже бровью не повел на мое бурчание. Я ерзаю в кресле и сверлю взглядом его макушку.

Он, видите ли, занят бумажной работой.

И уже больше часа копошится в бумажках. Да кому сейчас нужна документация в этом треклятом мире?

Риодан не произнес ни слова с тех пор, как я вошла, что ж я тоже помалкиваю.

Мы сидим в полном молчании один час, семь минут и тридцать две секунды.

Я барабаню ручкой о край стола.

Не собираюсь заговаривать первой.

— Ну, какого хрена я еще здесь? — взрываюсь я.

— Потому что я сказал тебе быть здесь, — отвечает он, не поднимая головы от всей этой хрени, над которой корячится.

— Собираешься заставить меня ждать твоей подачи и дальше? Я — Робин твоему Бэтмену или какой-то идиотский временный клерк, помогающий тебе затачивать карандашики? Разве нам нечем заняться — например, разгадывать тайны? Хочешь, чтобы еще больше твоих мест заморозилось? Будем высиживать здесь, сложа руки, и ждать, когда это произойдет?

— Робин или какой-то идиотский временный клерк не должен опаздывать.

Я выпрямляюсь на своем, до тошниловки, насиженном месте, и быро прикидываю.

— Так вот значит как? Ты наказываешь меня, потому что я опоздала?

— Умная девочка. Прекрати вертеть этой ручкой. Ты меня, блядь, отвлекаешь и я, мать твою, ошибаюсь.

Я верчу ручкой еще быстрее. Он тоже действует мне на нервы, вынуждая терять самообладание.

— Если я в следующий раз припрусь вовремя, мне не придется торчать здесь и смотреть, как ты занимаешься всей этой фигней, которой — мне даже не верится — ты здесь занимаешься?

Половина ручки — та, что не зажата в моем кулаке — вдруг превращается в пластиковую труху. Я ошарашено моргаю на него.

Я даже не заметила его движения, так быстро он сжал ручку. Только теперь вижу, как ошметки синей пластмассы осыпаются с ребра его ладони, оставляя кляксу на бумаге, над которой он только что корпел. Я выпрямляюсь сильнее. Мне еще много над чем предстоит поработать, если собираюсь когда-нибудь стать такой же быстрой, как он.

— Я делаю то, что делаю, Дэни, потому что обыденные, рутинные дела заставляют вращаться мир [31] . Тот, кто контролирует будни, контролирует все остальное реально существующее.