Чтение онлайн

Медная вывеска-указатель висит перпендикулярно тротуару, на латунном штыре, прикрученном болтами в кирпичной нише над дверью, покачиваясь на легком ветерке.

За стеклами горит янтарный свет легким оттенком зеленого.

— Что за дела, чувак? — спрашиваю я, и это все, что я могу сделать, чтобы не пойти и не начать ломиться в эту дверь.

Мне никогда больше не постучаться в нее снова.

— Сваливаем отсюда, — сержусь я.

— Не получится. Нам надо быть именно здесь. А это еще что за херня?

Я смотрю на него. Он смотрит вверх, на крышу КиСБ, откуда десятки направленных вниз прожекторов освещают улицу. Мне приходится отступить на несколько шагов, чтобы увидеть то же что видит он и въехать в чем собственно дело потому, что я куда ниже его. И просто офигела.

— Какого хрена эти-то здесь забыли? — Вся крыша КиСБ кишит Анорексичными Призраками Трупоедами. Неуклюжие худющие грифы с сутулыми телами и такой мрачной изможденностью, что просто не поддается описанию, они неподвижно толпятся там в своих широких черных покрытых грязью и паутиной одеждах, словно падальщики поджидающие у смертного одра свою жертву. Если бы не Кристиан не уверена, что вообще заметила бы их. Они не галдят, и от этого становится как-то еще стремнее. — С чего это они тусят на крыше Мак?

— С хуя ли мне знать? Извини, девушка. В смысле — откуда мне знать?

— Да ладно, можешь матюкаться при мне. Все так делают. Уж ты-то мог бы и знать, все-таки ты Невидимый.

— Пока еще не совсем и изначально таковым не являлся. Смотри сколько «не». Если остальные мужики в этом городе свиньи, это не значит, что я отношусь к их числу. Вот тебе еще одно «не». Я сегодня само воплощение «не». И не я тот монстр, за которым ведется охота.

Я бросаю на него взгляд. Его глаза дикие. Чувак, внатуре стоит на самом краю и, балансируя, размахивает руками.

— Так что мы здесь делаем? — пытаюсь я вернуться к нашему разговору.

Вместо ответа он просто удаляется прямо в сторону книжного магазина. Я уже собираюсь перейти в стоп-кадр и свалить отсюда подальше, потому что ни в коем случае не зайду внутрь, даже если дома никого нет. Как вдруг он резко сворачивает и направляется по аллее между магазином и прилегающей Темной Зоной.

— Если хочешь остановить Короля Морозного Инея, придется пойти со мной, девушка. Я отведу тебя в библиотеку Темного Короля. Если и можно найти ответы на твои вопросы, то только там.

Библиотека Темного Короля!

— Святой коллекционер-библиофил, а ну гони книжицу! — Я бросаю последний взгляд на АПТ и перехожу в стоп-кадр, догоняя Кристиана. Если Мак в книжном магазине, она не заметит пятня, просто промелькнувшего мимо ее двери. Я дрожу, пока нагоняю его. Сегодня охрененно холодно. Я более чем жажду остановить Короля Морозного Инея. Я просто обязана. Дублин становится совершенно безжизненным, и у меня ужасное предчувствие, что положение дел только ухудшится.

Кристиан прет на кирпичную стену углового здания позади КиСБ — первого слева со стороны Темной Зоны — и исчезает, а я едва не оседаю на землю в припадке истеричного хохота. Я бросаю камень в то место, где он исчез. Камень отскакивает и гулко падает на булыжную мостовую. Такое ощущение будто я угодила на железнодорожный вокзал в «Гарри Поттере», и оно усилилось, когда Кристиан высовывает обратно бошку из стены и нетерпеливо зовет:

— Идем, девушка. Едва ли это мое любимое место, чтобы задерживаться здесь.

Я подхожу к стене и изучаю ее, гадая, удастся ли найти это место снова, не зная точно, где оно находится. Его голова исчезает. Что-то мне не охота этого делать. Так и подмывает на этом месте нарисовать большой жирный крест, на случай, если это место пригодиться мне в будущем — но чтобы другие его не видели, как в «Тайной метке» [76] — так что я прохожу с полпути обратно по переулку и хорошенько осматриваюсь, чтобы навечно все внести в свою карту-сетку. Я все отсканировала. Если я сознательно регистрирую что-то, то всегда могу найти это снова. Самое трудное — откапать потом в куче воспоминаний нужный файл. Обычно я так взбудоражена жизнью, которой живу, что частенько забываю забить что-то в память.

Затем решительно двигаюсь вслед за ним. Чуваки! Я шагаю прямо в кирпичную стену! Это самое странное ощущение из всего, что я когда-либо испытывала. Стена как губка, я тоже, и на секунду все наши пористые части в ней смешиваются в единое целое, и я не просто Губка Квадратные Штаны, вся такая же угловатая, потому что я — часть стены, а потом я снова — я, и стены в каком-то роде выдавили меня с другой стороны, в абсолютно белую комнату.

Белый пол, белый потолок, белые стены. Внутри белой комнаты десять зеркал. Просто зеркала и все. Стоят себе и стоят. Их можно обойти вокруг. Насколько я вижу, их ничего не держит. Все разных форм и размеров, в разных рамах. У некоторых стеклянная поверхность черная, как деготь, и в них ничего не увидишь. Другие окутаны серебряной дымкой, но то, что передвигается в этих мутных тенях, слишком быстрое, странное и не поддающееся определению.

— Отлично, — говорит он. — Именно там, где я их и оставил.

— А где же им еще быть?

— Раньше они висели на стене. Я поменял их местами, чтобы если кто и знал, где они, то потерял след. Нам надо то, что раньше было четвертое слева. Сейчас оно второе справа.

Я в последний раз оглядываюсь вокруг, не знаю, может, ища усталых скворцов [77] , но их там нет, и ныряю в зеркало следом за ним. Я снова становлюсь эластичной, но на этот раз как будто прохожу через множество вещей. И когда меня это начинает уже малость меня напрягать, сомневаясь точно ли все части моего тела пройдут через все это не растерявшись, я врезаюсь в спину Кристиана:

— Ай! Какого хрена встал, заслонив собой зеркало?

— Тише кажется, я что-то слышал.

Я напрягаю суперслух:

— Ничего не слышу. А я слышу все.

— Тут, бывает, случается, — говорит он. — Никогда не знаешь, на что наткнешься.

— Что-то жуткое?

— Зависит от того, что ты считаешь жутким. И кто ты есть. Быть принцем дает некоторые преимущества.

Я осматриваюсь:

— Где мы?

— В Белом Дворце.

— А то я сама бы не догадалась, — бурчу я, пока мы переходим в очередную белую комнату. — Здесь все такое депрессивное? Неужели Фейри не в курсах о красках или обоях?

Он издает нежный звон.

— Чувак, ты звучишь как колокольчик.

Он резко прерывается, и я понимаю, что это он так смеялся. Видать, начинаю вникать, как находить общий язык с Принцами Невидимых.

— Девушка, Белый Дворец вовсе не депрессивный. Никогда не был таким. Этот огромный дворец Темный Король построил для своей Возлюбленной фаворитки. Это живая, дышащая любовная история, свидетельство самых бурных страстей, что когда-либо разгорались между нашими расами. Можешь сама понаблюдать за этими сценами, если у тебя достаточно времени и ты не боишься рискнуть затеряться на несколько столетий.

О Белом Дворце я знаю лишь понаслышке, но никогда особо не уделяла внимания сплетням. Меня всегда больше интересовала Синсар Дабх:

— В каком смысле — можешь сама понаблюдать за этими сценами?

— Отголоски их воспоминаний все еще здесь. Они любили так сильно, что фрагменты их жизни вплелись в саму материю этого места. Некоторые поговаривают, что Король все так и задумывал, на тот случай если в один день он потеряет ее, то сможет прийти жить с ней в воспоминаниях. А кто-то считает, что дворец был построен из самой материи памяти и является живым существом, с гигантским мозгом и сердцем, спрятанным где-то в доме. Мне не хочется в это верить, потому что в таком случае это означало бы, что Белый Дворец можно убить, а он никогда не должен быть разрушен. Фрагменты самой грандиозной за всю историю любви будут утеряны, а вместе с ними и артефакты из бесчисленного множества вселенных, которые уже никогда не смогут быть собраны вместе. Это место — дом, история любви, и музей — в одном лице.