Чтение онлайн

Казалось бы, детский выброс, направленный на лечение, но… Глаза. Жуткие глаза кого-то очень опасного, хищного, привыкшего убивать, каких не может быть у ребенка. И сила, от которой даже у Блэка, позднее просматривавшего воспоминания Лили в думосбросе, сердце пропустило удар. Не просто темная, а обжигающая своей яростью и жаждой уничтожения.

В тот день Джеймс, вместе с женой, отправился в дом Альфарда, единственного из Блэков, что ни разу не видел Гарри. Именно этот человек имел в темной семье наилучшее образование в магической медицине и громадный практический опыт, связанный с данной наукой.

Дядюшка Сириуса лишь в последние годы начад вести затворнический образ жизни, предпочтя отдалиться от политики. Собственно, именно он внес наибольшую лепту в доработки защиты их семейного особняка, а так же провел цикл ритуалов, что продлили жизнь Кричера, давая ему новые силы и возможности.

Альфард больше месяца обследовал Гарри, пытаясь понять что же не так с юным Поттером. И докопался до истины. К ужасу Джеймса и Лили. Впрочем, Блэки их чувств не разделяли. Даже сам Сириус был бы рад иметь такого родственника.

Реинкарнация.

Душа какого-то сильного мага, что в процессе перерождения не лишилась своей личности. По какой-то причине, это существо не смогло осознать себя в новой жизни, но существенно влияло на текущее развитие ребенка. Личность странного мага, по словам Альфарда, была сильно повреждена и подавлена, из-за чего шел процесс её распада. Дядя Сириуса предположил, что если ситуация будет развиваться тем же путем, то ничего страшного не произойдет…

Он ошибся.

Произошло.

Самое худшее произошло.

Хэллоуин восемьдесят первого.

К этой проклятой ночи за Гарри уже хватало не просто странностей, а более чем серьёзных проявлений памяти этого неведомого мага, что реинкарнировал в ребенке. Лили и Джеймс проводили многочисленные ритуалы, дойдя до человеческих жертвоприношений, намереваясь уничтожить ту личность, что пряталась внутри их сына. Безуспешно, к слову. Будто бы нечто скрытое от магов защищало его. Всё, чего они добились — ослабление магических способностей собственного сына. Но справиться с разумом того, кто прошёл через Царство Мертвых и вернулся в Мир Живых, у них не получилось.

Сириус пытался урезонить их, напоминая, что даже если произойдет невероятное и этот чужак полностью осознает себя, да ещё и сможет восстановить свою личность, речь всё равно будет идти об их сыне, но Поттеры ничего не хотели слушать. Казалось, нечто затмило разумы молодых людей, мешая видеть очевидное, на взгляд Блэка и его родичей.

Джеймс проклинал свою родословную, в которой имелись Певереллы. Он боялся, что в Гарри проявил себя один из древних некромнатов, чья кровь и без того создает его семье проблемы, вынуждая каждое новое поколение до пятнадцатилетия их детей жить вне фамильного особняка. Всё стало совсем плохо, когда Лили вновь забеременела. Стоило этому произойти, как Джеймс заговорил о том, что после рождения второго ребенка лишит Гарри наследства и фамилии, отправив жить к сестре жены — Петунии. Никакие уговоры Сириуса не могли повлиять это желание Поттера.

Сам Блэк, воспитанный в идеалах верности семье и родной крови, не видел проблемы в том, что мальчик изначально обладает полноценной личностью. Он же их сын. Кровь от крови, плоть от плоти. Кем бы этот темный маг не являлся в прошлой жизни, теперь он Поттер. А то, что ему уже известны некоторые аспекты магии — очень хорошо. Не придется обучать с нуля, а то и вообще новые знания получится приобрести. Да и наличие жизненного опыта позволяло избежать многих проблем в воспитании.

Однако, Лили и Джеймс подобного мнения не разделяли, чем удивляли Сириуса. Мужчине казалось, будто Джеймса подменили и вместо друга с ним разговаривал кто-то совершенно чужой. Куда подевались присущие Поттерам взгляды? Воспитание и семейные традиции? Принципы и гордость? Джеймс буквально забыл главное правило Поттером — всё во благо семьи. Его ритуалы начали вредить сыну, пагубно сказываясь на разуме и магических способностях. Но Джеймсу было плевать — мужчина желал буквально вытравить переродившегося темного мага из своего сына, не осознавая, что этим убьёт собственного потомка.

Выход предложила Вальбурга.

Мать Сириуса, выслушав сына, несколько недель консультировалась с семейными юристами и давно прикормленными министерскими чиновниками. А затем, когда мужчина уже обдумывал как договориться об опеке с Петунией, если вопрос не удастся уладить с самим Джеймсом, не вынося ситуацию на всеобщее обозрение, нашла выход.

— Мы попросту купим мальчика, — оскалилась Вальбурга, но, увидев удивление Сириуса, поспешила пояснить свои слова, — У нас есть замечательные родственники в Швеции. У них как раз родилась девочка, которую назвали Коссеопеей. Мы заключим с Джеймсом брачный договор по старым традициям… То есть, дадим громадный закуп. А по условиям договора, Гарри уже не будет Поттером, а примет фамилию Блэк.

Джеймс, получив это предложение даже не от Сириуса, а от Ориона в виде письма с гербовой печатью семьи, неделю не хотел видеть своего школьного друга, но потом смягчился. Произошедший летом восемьдесят первого года разговор напугал Блэка, заставив задуматься об истинных причинах поведения друга и его жены.

Джеймс выглядел безумным. Он что-то лепетал о пророчествах, Дамблдоре, которого раньше вообще человеком на считал и ненавидел… Не став рассуждать, Сириус попросту приложил друга по голове, предположив, что оглушающие заклятия окажутся бесполезны, и отволок к Альфарду, который вдумчиво обследовал Поттера и обнаружил внутри него Рабский Комплект.

Пока Джеймс пребывал «на лечении» у Блэков, Сириус навестил его супругу, которая оказалась вполне вменяемой. Лили отказываться от предложения Вальбурги не стала и все документы подписала. Правда, только за себя, ибо в подобных договорах требовались два заверения — отца и матери. В этот же день Сириус, вместе с ней и юным Гарри, прибыл в Блэк-Хауз, где провел ритуалы, дающие ему допуск к особняку, а после достижения восемнадцати лет — возможность управления здешними артефактами и даже Источником.

Вальбурга и Орион, этому не только не препятствовали, но и помогли в ритуалах, а затем и вовсе предложили Сириусу, как и его брату Регулусу, оформить завещания, по которым, в случае их смерти и при отсутствии других живых Блэков наследником окажется Гарри, но с условием принятия фамилии темного семейства, а так же отказа от наследия Поттеров.

Причина столь странного на первый взгляд поступка крылась в самом мальчике.

Блэки, видя его силу и состояние разума, предполагали, что в критической ситуации у него будет куда больше шансов выжить и сохранить древнюю фамилию, чем кого-то другого. Да и сама сила юного мага, говорила лучше любых слов. Тьма и Смерть. Действительно опасное для окружающих сочетание. И именно она стала целью Блэков. Кровь, несущая в себе настолько большие возмножности и приносящая в их семью могущество магов смерти — некромантов.

Такого родичи Сириуса не могли упустить. Даже Регулус, не слишком жаловавший некоторые семейные традиции, был склонен согласиться с мнением старших поколений — появившимся шансом надо воспользоваться сполна. Второго раза могло и не быть. Едва ли Джеймс, будучи более-менее вменяем, додумался до всего того, что вытворял со своим сыном.

После того, как Поттера освободили от Рабского Комплекта, мужчина обдумал совершенное Лили и Сириусом, махнул рукой и поставил в документах и свои магичекие подписи. А затем рассказал странную историю о том, что Дамблдор вдруг обзавелся невнятным пророчеством, под которое попали Лонгботтомы и Поттеры. Блэки, выслушав Джеймса, от души посмеялись, представив себе противостояние младенца и опытного темного мага, да ещё и Темного Лорда.