В пасти Джарлака
Шрифт:
Мы подошли поближе и увидали двух охранников — широкоплечих бородачей, одинаковых, словно из одного стручка, и вооруженных бердышами. Когда до гномов осталось метров пять, они, как по команде, скрестили оружие, загораживая вход в подземелье.
— А ну стоять! Дальше ни шагу, — недружелюбно предупредил один. — Кто такие будете? Зачем пожаловали?
— Нам к главному, — лаконично ответил Мерриор.
— Никого пускать не велено! — отрезал гном.
— Тады пущай сам выйдет.
— Вот еще, — буркнул второй бородач. — Чтобы Бомбур Косолапый выходил к каким-то голодранцам.
Ника глянула на караульных так, будто молнию метнула, звонко бросила:
— Доложи своему косолапому, что к нему пришел знаменитый маг Мерриор с друзьями.
Гномы даже бровью не повели, только один ехидно поинтересовался:
— Кто из вас Мерриор? Тот, который стекла на рожу нацепил?
Кока смущенно поправил очки.
— Не ваше дело, пугала бородатые! — разъярилась Ника. — Бегом к начальнику, скажите, что волшебник Мерриор требует аудиенции!
Да уж, смелости ей не занимать. И глупости тоже…
Лица бородачей побагровели, а брови свирепо сдвинулись. Один выставил вперед бердыш и медленно двинулся на нас. Широкое страшное лезвие приближалось, сверкая в солнечных лучах.
Тут Ника, похоже, поняла, что с «бородатыми пугалами» малость переборщила. Однако отступать она не собиралась, в руках откуда ни возьмись появился арбалет.
Назревал конфликт и, судя по разъяренным лицам охранников, — нешуточный.
Ариэль взвизгнула. Зябба вытащил топор. Васян, разинув рот, смотрел на приближающегося гнома.
Пришибленный не выказал никаких эмоций, а Кока вжал голову в плечи и спрятался за мою спину. Странно. Он ведь вроде сдавал экзамен по бою с холодным оружием? Что-то по его растерянному виду этого не скажешь.
Бородач уже занес бердыш для удара, но в этот миг сзади послышалось старческое брюзжание. Я понял, что это заклятие, только когда оружие гнома прямо на глазах превратилась в алую розу.
— Ауч! — Бородатый выронил цветок, уколовшись об игольчатый стебель. Он ошеломленно смотрел то на розу, то на свои руки, то на нас.
На второго гнома эта сцена тоже произвела впечатление:
— Клянусь бородой моей бабушки, настоящий волшебник! Что ж вы сразу-то не сказали, любезные?! А то все «знаменитый, знаменитый…» Знаменитые обычно шарлатаны все… Пойдемте за мной.
Мы двинулись в сторону огромной пещеры. Но не успели сделать и пару шагов, как первый охранник (теперь безоружный) встал у нас на пути.
— Ну, в чем дело?! — нетерпеливо бросила Ника. — Хочешь, чтобы деда твою бороду в мох превратил?
Гном замялся, неуверенно пробормотал, обращаясь к волшебнику:
— Э-э… почтенный, извините, с козами нельзя.
Мерриор хмыкнул, припарковал Эсмеральду возле входа, и мы зашагали за гномом в темное нутро подземелья.
Только мы вошли в пещеру, Ариэль прошептала, что боится темноты. Ника презрительно фыркнула, а Васян тотчас распустил хвост, взял Ариэль за руку и заявил, что будет ее охранять.
Но стоило нам пройти шагов пятьдесят, стало ясно — охрана не понадобится. Коридор освещали факелы, торчащие с обеих сторон из ржавых колец.
Ариэль высвободила руку из ладони разочарованного Василия.
А когда по выдолбленной в камне лестнице спустились на ярус ниже, оказалось, что там совсем светло. Свечение исходило от белых кристаллов, понатыканных в гранитные стены. С потолка свисали сталактиты самых причудливых форм. Они красиво переливались, отражая яркий свет кристаллов.
Через несколько минут я на собственном опыте узнал, что такое лабиринт. Тоннель немыслимо извивался, мы постоянно сворачивали то вправо, то влево. Вскоре я полностью утратил чувство направления. Приходилось поспевать за маячившей впереди широкой спиной гнома. Я старался не думать о том, что будет, если мы от него отстанем.
Шли долго. Шаги отдавались гулким эхом, иногда сверху на голову падали капли воды. Коридор постепенно расширялся. В конце концов провожатый привел к грандиозным воротам из темного металла, врезанным прямо в стену.
— Тронный зал, — пояснил Мерриор. — Давненько я здесь не бывал.
— Подождите тут, я доложу. — Гном исчез за воротами.
Старик проворчал:
— У ентих гнумов, бюрократов паршивых, аудиенции можно год прождать!
Однако на сей раз нас приняли без проволочек.
Ворота отворились, и гном торжественно объявил:
— Его королевское величество Бомбур Косолапый просит дорогих гостей войти!
Тронный зал был огромен. Своды уходили вверх метров на тридцать! Такое не увидишь ни в церкви, ни в доме нового русского. С потолка лился рассеянный свет. Вдоль стен стояло множество статуй из разных камней и металлов.
В дальнем конце зала находился высоченный трон, а на нем гордо восседал Бомбур Косолапый. Белоснежная борода указывала на солидный возраст, но широкоплечий король все еще выглядел крепким.
— Ни фига себе! — присвистнул Васян, смерив взглядом высоту трона. — Он что, туда на лифте заезжает?
Мы подошли. Мерриор произнес:
— Приветствую тебя, королевское величество!
— Ась?
Мало того что трон высотой метров пять — как до жирафа не докричаться! — так этот хрыч еще и тугоухий!
Я решил не ходить вокруг да около и что есть силы крикнул:
— У вас сидит наш друг!
Гном посмотрел себе на колени, озадаченно огляделся.
— Я имею в виду, у вас в тюрьме сидит наш друг!
— Толстый и громадный, как тролль, — добавил Стольник.
— А-а… — Бомбур на секунду задумался. — Есть такой, есть…
— Мы хотим, чтобы вы его отпустили!
Гном гадко улыбнулся, проскрипел:
— Еще чего!
— Мы ведь пришли как друзья! — крикнул я. — Мы даже одного из ваших знаем. Дитером зовут.
— Ась?
Вот пень глухой! Все приходится повторять по два раза!
— Дитер — наш друг, мы ему жизнь спасли! Из пасти Джарлака вытащили.
— А… вот оно что… — протянул гном, поглаживая седую бороду. — Надо было не вытаскивать! Этот авантюрист — позор гномьего рода. Шляется по всем трем королевствам. Нет чтобы ковать и торговать, как все порядочные гномы. Как же! Традиции предков этому балбесу не указ! Ему надо непременно за эльфийками бегать. Тьфу! Извращенец! В общем, так, — задарма друга вашего не выпустим!