Чтение онлайн

Однако в последний момент мне даже стало немного жалко тупого зверя. Ведь не в честном бою, а предательски — прямо в ахиллесову пяту.

Но я вспомнил, что эта скотина вчера вытворяла, как чуть не сделала из нас гриль. Да и Жору выручать надо, скряги-гномы нам его просто так не отдадут. Гринпис бы, конечно, такие аргументы не устроили…

— За Жорика! — крикнул я, и выстрелил с двух рук.

Жужжа, взмыли болты, смертоносный мифрил продырявил пузо.

Послышался дикий вопль. Я проворно схватил еще два арбалета и вновь спустил курки. Из пробитого брюха закапала кровища. Дракон продолжал истошно вопить. Ох и живучий гад! Пришлось перезарядить оружие и повторить процедуру иглотерапии. Короткие лапы подкосились, и он рухнул, полностью закрыв отверстие ямы. Стало совсем темно. Кровь уже не капала, а хлестала липкими струями. Меня чуть не стошнило. Хорошо хоть в темноте я не видел этих кровавых потоков.

Зверюга еще долго агонизировал — ворочался, хрипел, пытался подняться. Наконец затих.

Потом сверху послышался шум. Кто-то ругался, кто-то пыхтел от натуги. Сквозь толщу драконьего тела доносились обрывки фраз:

— …тащи за хвост, а ты, дамочка, пихай, пихай!

— …не могу я…

— …тяжелый, зараза!

— …давай тяни, задохлик! И раз, и два, и три!

Потом чуть более отчетливо:

— Петро, ты меня слышишь? Мы не можем сдвинуть эту гору. Пойдем за подмогой. Придется тебе там еще посидеть чуток.

Дохляки чертовы! Задушу тебя, Васян! А Зябба тоже хорош — переоценил свои силы.

Единственное, что утешало, — дракон перед смертью не нагадил. Видимо, был не слишком вредный…

Разве может быть более глупая ситуация?!

Я сижу в яме, по колено в крови, в полной темноте, накрытый многотонной тушей мертвого дракона! И это безобразие продолжается уже не один час! Я замерзать начинаю!

Наконец, сверху донеслись голоса. Кто-то молодецки крякал, туша начала сдвигаться в сторону. В яму хлынул свет.

Вскоре я был извлечен.

Неподалеку суетилось с десяток гномов, уже разделывая Громодрома на колбасу.

Ника встала на цыпочки и чмокнула меня в щеку под завистливый взгляд Васяна.

— Петр, ты настоящий герой! Убийца Драконов!

Ух ты! Судя по горящим глазам девчонки, она ко мне неровно дышит. Или это только восхищение из-за того, что я дракона замочил? Еще не хватало, чтобы она на меня начала вешаться и про это узнал дедушка Мерриор. Интересно, старик действительно так строго относится к чести внучки? Наверное, да. Стольник-то к ней не лезет, а его хлебом не корми, только дай поприставать к симпатичным девчонкам. Вывод: надо держаться от Ники подальше.

Не буду рассказывать, как я отмывал штаны от кровищи, а Зябба и Васян прикалывались надо мной. Особенно после того, как маг-недоучка тупо пошутил, что у Убийцы Драконов настали критические дни. Видок у меня и впрямь был такой, словно переходил вброд кровавую реку.

Мы вошли в тронный зал как настоящие герои. Гномы смотрели одобрительно, один даже подбежал и пожал мне руку.

Мерриор, Кока и Ариэль так вообще встретили аплодисментами. Лишь Убарг равнодушно пил что-то из деревянной кружки. Судя по запаху — старый добрый грибной отвар.

Счастливый король не по годам резво вылетел навстречу. Василий уже открыл рот, но гном, размахивая толстыми ручищами, затараторил:

— Знаю, знаю! Рептилию извели! Молодцы! Теперь у нас и шахта заработает, и колбасы на зиму будет! Сейчас приведут вашего приятеля. Слово гнома — камень!

Он отдал приказ, и два широкоплечих охранника убежали за Жориком.

Кока и Ариэль засыпали нас вопросами, как нам удалось одолеть дракона. Коку интересовали технические подробности, а Ариэль — не пострадал ли кто из нас и насколько было страшно.

Через пяток минут гномы вернулись.

— Вот он, забирайте, — распорядился король.

— Это не Жорик… — выдохнул Васян.

Он прав! Это не Жорик!

Перед нами, нагло улыбаясь, стоял толстый рыжий парняга высотой под два метра. Он был похож на откормленного котяру.

— Это кто?! — спросил я у Бомбура.

— Как кто?! Друг ваш!

— Э-э-э… ваше величество, вы ошиблись, не того пленника вывели.

— Я, при всем желании, не смог бы ошибиться. У нас сейчас только один пленник. Всех остальных преступников еще вчера скинули в печь.

— Чего?! — вскричали мы с Васяном одновременно.

Гном примеряюще махнул рукой:

— Да там одни голоштанники были. И дохлые все. Выкупа за таких точно не дадут, и на шахте они недели не протянут… А этот не ваш, что ли? Вы же сами говорили: толстый, здоровый!

— Не наш! — твердо сказал я.

— Ну забирайте этого… Он тоже ничего, здоровущий, на нем пахать и пахать! Не хуже вашего…

— Нам нужен Жорик, а не этот непонятно кто! — потребовал Стольник.

— Эй, клоп, я тебе не «непонятно кто»! — процедил сквозь зубы пленник. — Я — Рыжий Ганс, король леса!

— Рыжий Ганс, — зашептал мне на ухо Мерриор, — известный всей округе лиходей. Славится непомерной жестокостью. Его любимое занятие — людей потрошить. Другие просто грабят, а ентот кишки выпускает. За ним и ельпы, и люди ужо давненько охотятся. А вот гнумам как-то удалось его изловить.

Рыжий Ганс криво ухмыльнулся и сказал:

— Спасибо вам, детишки, а теперь мне пора идти. Меня ждут великие дела. Слышал от сокамерника, что по южному тракту на днях пойдет богатенький караванчик. Успеть бы… Всего наилучшего!

— Не так быстро, Ганс! — осадил король собирающегося улизнуть разбойника.

Гномы мигом взяли Ганса в кольцо. Кто прицелился в него из арбалета, кто занес над головой чекан, кто замахнулся боевой киркой.

Бандит высился над коротышками, словно жираф над стадом пони, но положение у него было незавидное: одно слово Бомбура — и от Ганса останется кровавое месиво.

Разбойник нахмурил рыжие брови.

— Начальник, в чем дело?! Я уж думал, что попал под амнистию!

— Погоди, Ганс, — сказал Бомбур. — У нас тут вышло недоразумение. Сейчас разберемся. — Он обратился ко мне: — Вы точно уверены, что ваш друг был у нас?

— Пять дней назад Жорик сидел у вас в камере. — Я напрягся, вспоминая, что говорила эльфийская голова. — Третья камера от входа.

— Третья, говоришь? А-а… этот… чудаковатый. Ну он тут устроил! Честное королевское, я таких еще не встречал! Мы-то сначала решили, что он бандюга — уж в очень скверной компании он нам попался. Посадили его, так сказать, до выяснения обстоятельств. Условия у нас в камерах, знамо дело, не королевские, но кормежка-то нормальная: водичка свежая, родниковая, хлебушек черствый — для здоровья, опять же, полезный. А этот ваш жирняк нюни распустил, ноет и ноет, ноет и ноет: мол, жрать хочу, помру с голодухи. Фашистами какими-то обзывал! Ни один конвоир такого потока соплей выдержать не мог. Мы ж не звери! Чтобы не мучился, даже хотели его в печь бросить. Но побоялись, что его задница там застрянет. Пришлось кормить, как сами кушаем. Так он, проглот, все наши запасы схарчил. Слава Пламенной Бороде, выяснилось, что невиноватый он… В общем, выпустили вашего чудика… Эх, а я и не думал, что за такого голодранца кто-нибудь выкуп предложит!