Чтение онлайн

— Нет, — отрезал орк. — Будем тихо сидеть, как мыши!

Васян разочарованно замолк, но еще больше раздосадовалась Ника:

— Мы что, в него даже не стрельнем? Ни разочка?!

Зябба покачал головой.

— Хороша охота! — наморщила носик Ника.

Прячась за камнями и клубами пара, мы поползли в сторону пещер. Первый — Зябба, за ним мы со Стольником, а замыкала Ника. Сзади слышалось ворчание: дескать, ее бы воля, так она бы сразу из арбалета, грязный монстр должен сдохнуть и все такое.

— И откуда в ней столько кровожадности? — спросил я Васяна.

— А ты проживи всю жизнь с такими соседями, как эльфы, — резонно ответил друг.

Улучшив момент, я выглянул из-за камня. Дракон стоял у пещеры в дальнем краю долины и лениво похлопывал себя по бокам рудиментарными отростками крыльев.

Вот он каков, Громодром! Красивый, гад, а главное — гигантский, побольше КАМаза будет, и весь покрыт чешуйчатой броней. Чешуйки цвета хаки плотно пригнаны друг к другу, на спине и боках — крупные — целые пластины, а на шее и морде поменьше — как у варана. Вдоль спины, от затылка до самого хвоста, — массивный зубчатый гребень.

Хоть я и не охотник, но и мне видно, что такую шкуру даже из гномьего арбалета не пробьешь. Ну и как, интересно, орк собирается его убивать?!

Вдруг Громодром принюхался. Звук был такой, будто разом включили сотню пылесосов.

— Торговец, ублюдок, на нас перегаром надышал! — прошипел Зябба. — А у драконов нюх острее, чем у атремских овчарок!

Громодром вытянул шею в нашу сторону и неторопливо двинулся вперед, втягивая ноздрями воздух.

— Мы в дерьме по уши! — выругался орк.

Мог бы и не говорить — и так понятно. До пещер теперь незамеченными нам точно не добраться.

— Что вы дрожите как суслики?! — презрительно бросила Ника. — Это всего лишь ящерица!

Никто и глазом моргнуть не успел, как девчонка вылетела из-за камня и наставила на дракона арбалетик:

— Умри, жаба!

Хлопнула тетива.

Наконечник беспомощно звякнул о броню чудовища, сломанный болт отлетел в сторону. На бронированной шкуре не осталось и царапины.

— Дура! Ты его так только рассвирепишь! — рявкнул Зябба.

— Сам дурак! — огрызнулась Ника. — И трус!

Она схватила запасной арбалет и выстрелила снова.

Громодрому это маленькое существо, которое кидается иголочками, явно не понравилось. Он взрыкнул. Большущие, с футбольный мяч, глаза налились кровью.

— Бежим! — крикнул Зябба.

— Куда?! — выпалил Васян.

— К пещерам!

— К пещерам?!! Так это же нам мимо него пробежать надо!

— Единственный шанс — это укрыться в какой-нибудь норе! На открытой местности он нас растопчет!

— Я не бегу от врага! — вспыхнула Ника, перезаряжая арбалет. — Я дам ему бой!

Боже! И как она дожила до этого дня?!

Зябба без всяких слов взвалил ее на плечо и бросился в сторону Громодрома. Она молотила арбалетиком по широкой спине орка и ругалась так, что мне захотелось заткнуть уши. Только сейчас было не до этого.

Дракон уже во всю прыть несся нам навстречу.

Земля дрожала. Короткие и толстые, словно бревна, лапы вдавливали в грязь огромные камни, а когда ступали в озерца, которые для Громодрома были лишь жалкими лужами, во все стороны летели фонтаны брызг.

Зябба был уже далеко. А мы с Васяном все стояли, словно ноги приросли к земле, и смотрели на приближающуюся гору.

Потом переглянулись и кинулись догонять орка.

Тот уже почти поравнялся с монстром. Громодром, не веря глазам — не каждый раз еда сама бежит к тебе, — в предвкушении раскрыл пасть.

Но в последнюю секунду Зябба резко свернул вправо. Дракон медленно разворачивался словно танк. Как ни крути, мышь подвижнее слона. Только это и могло нас спасти. Пока Громодром разворачивался, пытаясь ухватить Зяббу, мы оббегали его с другого бока.

Ника, болтающаяся на плече орка, ухитрилась перезарядить арбалет и пустила болт прямо в оскаленную пасть.

Рептилия заревела. Круглые глаза яростно вращались. Челюсти клацали, бездонная пасть открывалась, обнажая красное небо.

Вот мы уже оббежали дракона. Тот все пытался достать Зяббу с Никой и, надо сказать, был близок к этому. Чтобы отвлечь зверюгу, я лупанул из гномьего арбалета в чешуйчатую спину. Громодром повернул голову. Мельком я разглядел его уродливую морду, всю усыпанную бородавками размером с яблоко.

Никогда я так быстро не бегал! Впереди чернели пещеры — наше спасение. За спиной грохотало, зверь ревел так, что по коже шли мурашки.

Орк с Никой на плече первым вбежал в пещеру, за ним влетел Васян. Я успел лишь в последний миг. За спиной клацнуло. Я ввалился внутрь, а сзади послышался мощный удар: это Громодром всей тушей врезался в камень. Гора содрогнулась.

Я развернулся и увидел жуткое зрелище. Раззявленную пасть, в которой поместились бы мы все вместе взятые. Из утробы дохнуло смрадом. Острые зубы величиной с бивни мамонта щелкали в нескольких сантиметрах. Но достать меня Громодром уже не мог — отверстие было для него мало. В выпуклых глазах горела звериная ярость. Когти рыли землю мощнее любого экскаватора. Монстр размахнулся передней лапой. Край скалы снесло мощным ударом, мне в лицо брызнуло каменное крошево, поцарапало щеку. В отверстии мелькала оскаленная пасть.

— Ты че, полюбоваться решил, олух?! — заорал Зябба. — А ну за мной, щас он как пыхнет!

Пыхнет?! Точно, Мерриор же говорил, что эта тварь огнедышащая!

Упрашивать не понадобилось, со скоростью, которой сам от себя не ожидал, я кинулся в глубь пещеры. Впереди мелькала широкая спина Зяббы. А сзади послышался рев. Не сбавляя бега, я обернулся. За нами катился огненный шар! Даже не шар — струя жидкого огня, словно кто-то решил поджарить нас из огнемета.

Я ощутил, что еще чуть-чуть — и моя одежда загорится! Тогда я припустил еще быстрее, хотя, по-моему, это было невозможно. Наверное, я побил мировой рекорд в забеге на стометровку.

Мы забились в самый дальний угол пещеры. Досюда огонь не доставал.

Громодром все не унимался. Стало жарко, как в бане. С кончика моего носа скатилась крупная капля пота.

— Кто-нибудь, затушите эту паяльную лампу! — проворчал Васян.

Ага! Был бы огнетушитель!

Лица покрылись сажей, вся одежда вымокла от пота, а рептилия продолжала извергать пламя.

— Почему он нас сразу не поджарил? — спросил я.

— Живьем хотел слопать, — пояснил Зябба. — Так вкуснее, а если бы пыхнул, то от обеда остались бы одни угли.