Чтение онлайн

Еще через какое-то время оба питомца предстали перед нашими недоуменными взглядами и отрицательно покачали головами.

— Там нет никого.

Еще какое-то время все мои животные лазали по всей комнате, доказывая, что Клар просто показалось, но соседка успокоилась только тогда, когда вместе с Долли заглянула под кровать и в другие «злачные» места комнаты. И даже заснула, зараза такая, раньше нас, а нам с Долли пришлось оправдываться перед комендантшей за переполох, который подняла соседка.

В итоге, даже Долли заснула раньше меня, а я крутилась, ворочалась и прислушивалась к скрипу кровати, пытаясь представить, как бы я себя вела, если б не провалялась в лечебном сне в лазарете, а как все, каждый день ожидала нападения монстров. Воображение рисовало разные картины, но они начали постепенно смазываться и теряться в тумане подобравшегося сна, когда по моей ноге что-то скользнуло и сдавило лодыжку.

Эдера

В отличие от Клар в такие моменты я не кричу — бью, чем не попадя, пока не активируется вся та защита, которую на меня навесили родные. Если б под рукой был какой артефакт — применила его, не задумываясь, да еще бы своего чего-нибудь добавила, а так…

В тот момент, когда мою лодыжку сдавило, я принялась активно брыкаться, пытаясь стряхнуть со своей ноги неизвестного захватчика, а в итоге свалилась с кровати. Как не перебудила соседок — не ясно. Видимо, предыдущее пробуждение их изрядно вымотало. Шутка ли — подвергнуться вымышленному нападению! Но вот я теперь тоже ощущаю на своей ноге чей-то захват и готова поверить в любых монстров, которым нужны исключительно щуплые обезмагиченные девицы.

Сверху с кровати на меня скатились питомцы, которых я разбудила своими конвульсивными движениями, а вот захват так и не исчез — только сильнее сжал ногу и стал еще плотнее. Меня поглощают! А-а-а!

Меня трясло до такой степени, что, кажется, подомной вибрировал пол. Я попыталась стянуть с руки артефакт, которым меня «наградили» в лазарете, чтобы я даже случайно не применила магию. И я собиралась применить все, что мне известно защитного и наступательного, не смотря на запрет и угрозу никогда не восстановить резерв. В тот момент будущее с отсутствием магии было не таким пугающим, как непонятное существо, что упорно сжимало мою ногу.

— Жога, да вспыхни уже! — зашипела Чара, пытаясь забраться мне на голову. Пони напрочь забыла, что умеет летать, и пыталась спастись, оттоптав мне плечи и макушку — вот что делает первобытный страх. Остальные от коняшки недалеко ушли: повисли на мне этакой гирляндой, словно флажки на ярмарочном столбе, с которого пытаются приз снять гости и подставные люди. И только Жога, как самый хладнокровный (причем, как в прямом, так и в переносном смысле), невозмутимо шлепал по полу своими перепончатыми лапами.

На истеричный приказ пони гекон замерцал, равномерно освещая вокруг себя небольшой пятачок пространства, и принялся сновать вокруг меня, пытаясь понять, где опасность.

— К ноге беги, — удалось направить питомца в нужном направлении, когда я справилась со стуком зубов — те отбивали дробь помимо моей воли и не способствовали многословности.

Жога пробежал сначала по дуге, так что я не смогла разглядеть своего захватчика, а напугалась еще больше — темное пятно на ноге шевелилось и наползало выше, даже царапало и холодило так, что я, кажется, перестала чувствовать ногу ниже колена. Еще минута промедления, и я вообще ее лишусь!

Артефакт не поддавался ни на капельку — словно влитой сидел на руке и сдерживал, похоже, не только мою магию, но и защитную, пробуждения которой я так ждала. А на ухо шелестела Шуша, икая от страха.

— Смотри, ик, оно, ик, ползет! Ик-ик-ик!

Будто я сама не вижу, что ОНО ползет.

— Жога, быстрее! — вместо истеричного визга из моего рта вырывались сдавленные сипы, отдаленно похожие на внятную речь.

Кажется, я скончаюсь от страха раньше, чем увижу ЭТО!

И, кажется, уже пора активно молиться всем известным богам, потому что гекон медленно принялся подползать к моей ноге, а пятно света вокруг него понемногу разрастаться. Страшно было представить, какое чудовище я увижу на своей лодыжке. Книги по истории открытия порталов и многообразию видов магических животных никогда не превзойдут мое воображение, которое неожиданно решило заработать на пределе своих возможностей — у меня в голове рождались такие монстры, что проще было прямо сейчас идти на полигон и закапываться наравне с нежитью, что очень часто там теряют нерадивые адепты.

Пятно ползло медленно, я вяло подергивала ногой и слабо ощущала наползающее перемещение неизвестного монстра, а мне на ухо стучала клювом трясущаяся сорока. Кстати, трусливый лемур тоже не подкачал: обвил хвостом мою шею, а сам вцепился в волосы, чтобы его наверняка не смогли сбросить.

В момент, когда освещение в виде гекона доползло до моей ноги, никто из нас, кажется, не дышал, так что было слышно тихое посапывание Долли, свист ветра за окном, равномерное икание Шушы и шлепанье лапок Жоги: одна, вторая, третья, чет…

— Ах! — «освещение» доползло до моей ноги, а я нервно дернулась, ударившись головой о ножку кровати, а затем застыла…И какое-то время даже не могла понять, какие чувства внутри перевешивают: удивление или возмущение.

— Это ты?

Ох, боги, похоже, вняли моим молитвам, только как-то замысловато и хитро-вывернуто. Наверняка, пока я лежала в лечебном сне, а потом поправлялась в лазарете, боги придумывали этот хитрый ход, чтобы посмеяться. И вынуждена признать — у них есть повод для смеха.

Эдера

На меня смотрел золотой глаз ворона, который несколько дней назад дрался с Руффи: то ли защищал мою сороку от недо-кошки, то ли они просто что-то не поделили. Черные перья ворона, казалось, поглощали свет, что испускал гекон, и птица выглядела продолжением темноты — пугала своей необычностью и непонятностью. Точно необычный ворон. И как будто знакомый, вот только я не могла вспомнить, где я его видела.

От птицы к моей лодыжке тянулись клубы черного тумана и обвивались, словно ленты, где-то уплотняясь, а где-то истаивая.

От увиденного я нервно дернула ногой, и к моему удивлению смогла вырваться из захвата, словно для того, чтобы освободиться, требовалось всего лишь увидеть причину.

— Это кто? — ошарашено спросила Чара, спускаясь с моей головы на колени и организовывая мне попутно несколько синяков на ногах и руках.

Лежа громко каркнула, давая понять, что она, в отличие от нас всех уже давно узнала эту птицу, а мы все — дурни пустоголовые. Но осведомленность сороки никто не оценил: на нее все цокнули, даже ворон, причем последний даже осуждающе покачал головой. Лежа тут же обиделась и с гордо поднятым клювом поскакала по полу к двери, словно она тушканчик, а не птица.