Чтение онлайн

– А как же мы? – тихо спросил один из малышей, подходя ко мне. В груди защемило. Едва ли не до боли.

– Мы будем навещать вас, – пообещала я, наклоняясь к нему.

И постараемся помочь всем. Вслух я этого не сказала, но поняла для себя, чем еще должна заняться. В этом мире жизнь слишком жестока к детям. Когда свобода ребенка стоит определенной суммы денег, это ведь абсолютно бесчеловечно. Так не должно быть.

Пока Боди собирал последние свои пожитки из приюта, я стояла у края двора, глядя на приют. В душе закипал гнев.

– О чем думаешь? – подошел Вилен.

– О том, что это неправильно, – тихо ответила я. – Дети не должны быть товаром. И таких, как Кровер, не должно быть рядом с ними.

– Согласен, – кивнул он. И я поняла, что мысли наши сейчас на одной волне.

Нужно что-то менять в этом мире. Законы, отношение людей... Нельзя допускать, чтобы дети страдали только потому, что они сироты.

Вилен положил руку мне на плечо.

– Мы не можем изменить весь мир сразу. Но можем начать с малого.

– Да, – кивнула я. Вместе с Виленом мы сможем это изменить.

Боди вышел из приюта с мешком на плече. Вилен забрал его у него. Мальчонка попрощался с друзьями, пообещал заходить в гости, и все мы отправились прочь из этого места.

Боди шел между нами, крепко держась за наши руки, а я думала о том, что хотя мальчик уже давно жил с нами и работал в пекарне, только сейчас он получил настоящую защиту – документы, которые навсегда освобождают его от власти Кровера и его родителей.

Впрочем, для начала нужно твердо встать на ноги и запустить пекарню на полную. Тогда уже можно будет и за остальное браться. Если один механизм на пути отладки бросить, потом никакие часы не соберутся…

Пекарня встретила нас ароматами свежей выпечки и звуками работающей кухни. Анфиса уже вернулась с утренней торговли на площади. Первую партию всю распорадала, там пока остались ее племянницы, а она еще одну порцию забрать прибежала.

Марфа и Летиция разделывали тесто, а две наемные девочки разносили готовые противни. Дульсинея командовала этим женским царством, но, услышав наши шаги, обернулась и замерла. Во взгляде читалось немое вопрошание: получилось ли?

В дальнем углу кухни Кася сосредоточенно лепила пирожки. Заметив брата, она застыла с раскатанным тестом в руках.

– Все в порядке, – улыбнулся Вилен, поднимая мешок с вещами Боди. – У нас теперь официально на одного члена семьи больше.

Кася выронила скалку и с визгом бросилась к брату, чуть не сбив его с ног.

– Значит, тебя насовсем забрали? Насовсем-насовсем? – она обнимала его, не веря своему счастью.

– Насовсем, – кивнул Боди, смущенно улыбаясь.

– Ну что ж, теперь вы оба дома, – произнесла Дульсинея дрогнувшим голосом, гладя детей по головам.

– Как торговля прошла? – спросил Вилен у Анфисы, пока дети обнимались.

– Отлично! – лицо женщины светилось от гордости. – Весь товар разошелся меньше чем за час! Такого у нас раньше не бывало, когда своими пирогами торговали. Ваши рецепты и впрямь особенные.

– А у дверей уже очередь! – добавила одна помощниц Летиции. – Мы не открывали еще, но там уж толпятся, обсуждают, кому чего.

– И правильно, что не открывали, – одобрительно кивнул Вилен. – Сейчас мы все вместе начнем рабочий день.

Боди оставил свои вещи в комнате, и тут же включился в работу. Вымыл руки, надел фартук, и вот уже помогает Касеньке раскладывать булочки на противни.

– Я так рада, что теперь мы вместе жить будем! – шептала девочка, не переставая улыбаться. – Как раньше, помнишь?

– Только теперь лучше, – ответил Боди, и в его голосе теперь слышалось теплое такое счастье. У меня и самой от того на душе все петь принималось. – Намного лучше.

Вилен распахнул двери ровно в восемь, и очередь ринулась внутрь. Второй день работы начался в суматохе и восторженных отзывах о вчерашнем открытии и утренних пирогах на площади.

– Я пирогов с капустой возьму, тех, что вчера были! – кричала полная женщина, размахивая кошельком.

– А мне сладких булочек, как у вас мой мальчонка покупал вчера! – вторил ей худощавый мужчина.

– А у вас хлеб еще есть? Вчера после обеда уже разобрали весь!

Я едва успевала принимать деньги и выдавать сдачу. А ведь еще про учетную книгу нужно было помнить!

Анфиса и ее племянницы сегодня тоже были в зале. Встали мне на подмогу, едва на площади все распродали. И так ловко управлялись с покупателями, что явно заметно было – есть у них навыки торговли. Не даром лотошницами работали столько времени! Летиция и Марфа не отходили от печи, а наемные девочки сновали между кухней и залом, поддерживая порядок.

К полудню первая волна покупателей схлынула. Я смогла перевести дух и пересчитать выручку. Не столько, сколько вчера в праздничный день, но все равно очень неплохо.

– Нина, – Марфа подошла ко мне, вытирая руки о фартук, – завтра моя очередь идти на площадь с Летицией. Во сколько нам прийти, чтобы забрать пироги?

– Нужно быть здесь к пяти утра, – ответила я. – Дульсинея и Милора уже будут печь, чтобы пироги были горячими.

– Будем как штык, – кивнула Марфа. – С такими пирогами торговать – одно удовольствие. Разбирают быстрее, чем разложить успеваешь.

– И знаешь, – добавила Летиция, подходя ближе, – люди теперь спрашивают: это те самые пироги из новой пекарни? И когда мы говорим «да», даже не торгуются, сразу берут.

Я улыбнулась, глядя на довольные лица бывших лотошниц. За годы торговли на улицах они привыкли к тяжелому труду. По одиночке, оно завсегда тяжелее идет, чем когда слаженный коллектив. Это ведь как спозоранку встань, приготовь, потом распродать еще. И не присядешь, на себя только одна надежда.

– Завтра сделаем еще больше пирогов с мясом, – решила я. – И можно попробовать новую начинку – с грибами и луком.