Чтение онлайн

Вот же я свинья! Сто лет ему не звонила.

– Соболезную. Очень жаль… Скажите, вы не знаете случайно, никому работа в галерее не нужна? Я опять без помощника осталась. Зашиваюсь.

– Ну… - задумался он. – Если бы тебя устроил старый дед… Я дома сижу, статейки пишу иногда приварком к пенсии.

– Левушка, ну какой же вы старый? Вы всех мальчиков моложе! Еще как устроили бы.

– Ну тогда хоть завтра могу.

Господи боже мой, спасибо, спасибо!!!

– Прекрасно, жду вас завтра!

– Договорились.

Ну вот, одной попоболью меньше. На Льва Игоревича я могла положиться как на саму себя или даже больше. Теперь осталось поговорить с Кириллом – и можно домой.

Лика

– Ты дома? – спрашивает мама, и я едва сдерживаю стон разочарования. И огрызаюсь:

– Нет, в стрип-клубе. Дома, где я еще могу быть?

Я бы на ее месте обиделась, но она словно и не замечает.

– Заеду? Есть новости интересные.

Вот честно, если про отца, то ни капли не интересно. И мне даже не стыдно, хотя должно быть. Интересна мне сейчас только своя внезапная острая шиза. Но ладно, пусть приезжает. Хоть немного отвлечет. И кусок времени убьет.

– Давай. Но у меня есть нечего.

– И не надо. Еду.

Обычно к ее приезду я старалась все прибрать, хотя и сама не была грязнухой, и она – излишне аккуратисткой. Просто врожденный перфекционизм требовал имиджа идеальной хозяйки. А сейчас все равно. Что-то где-то валяется, зеркало в пятнах, в углах пыль.

Плевать.

Мама входит, и я прямо шкурой чувствую, как пробивается сквозь ее обычную невозмутимость странная нервозность. Не похоже на нее. Что еще случилось?

– Кофе? – делаю вид, что со мной все в порядке. – Кстати, я попробовала сделать ваш сакральный большой двойной. Как это вообще можно пить? Отравление кофеином.

– Слабачка. – Она ворошит капсулы в коробке рядом с кофемашиной, выбирает, заправляет. Садится с кружкой за стол. – Короче, он утром приезжал.

– Папаша?

Ну не Ветер же из Питера. Я так и думала. Ну ладно, послушаем. Неужели помирились?

– Да. Думал, что я уже ушла. За вещами приехал. Ну и предложил раздел имущества обсудить.

– Вот мне нравится! – фыркаю в кружку. – Раздел! Нормальные мужики если уходят, то с одним чемоданчиком.

– Да? Серьезно? – смотрит с иронией, явно намекая на Стаса.

– Я сказала, нормальные. К тому же от Стаса я сама ушла. И что? Разрешил оставить тебе шмотки?

– Нам с тобой квартиру, ему дачу. Машины и галерею не трогать, бабло поделить. Про акции не упоминал, но я к ним отношения не имею, его наследство.

Щедро, учитывая обстоятельства. Так щедро, что подозрительно. Или его грызет вина?

Мама в ответ на мое удивление кивает:

– Вот и мне так показалось. Но интереснее другое. Взамен хочет быстрый развод через загс. Приезжал его юрист, предложил такой план. Он оформляет на нас с тобой дарственную на квартиру и переводит мне половину денег со счетов, после чего быстренько разводимся. Вот что страньше – к чему такая спешка?

– Только хотела это спросить. Она что, беременна? Но даже если, какая разница?

– Говорит, что нет. Не знаю, Волк, сама офигеваю.

Мне наконец удается сформулировать то, что крутилось на языке еще со среды, и я это озвучиваю.

– Мать, я удивилась, что он обрадовал тебя за два дня до юбилея. Это настолько не по-людски и настолько не похоже на него, что… Не знаю что. Но тут явно что-то не так. Это не внезапный удар молнии, он наверняка с ней не один месяц трахался. Не хотела тебе говорить, думала, вдруг показалось, но показалось-то еще в начале весны. Что у них… что-то. То есть он ее шпилил у тебя за спиной – и ничего, не пригорало. И вдруг в одночасье решил сделать каминг-аут и галопом развестись. Не, как хочешь, это не просто так.

– Я пыталась раскрутить юриста, - вздыхает мама. – Он клянется, что ничего не знает, но жопом чую: врет.

– Кирилл? – Я вспоминаю папашиного юриста, вполне так приятного дядьку. – Ма, попробуй ему поулыбаться, мне казалось, он тебе симпатизирует. Ты ведь с ним еще встретишься?

– Да, наверно.

– Ну вот…

– Только этого мне еще не хватало для полного счастья. Может, и в постель затащить?

– Ну только если сама захочешь.

– О боже! – Она закатывает глаза в потолок.

– А что боже-то? Или ты все, списала себя в утиль? В старухи? Извини за такой вопрос, но у вас с папашей?..

– Намекаешь, что он к Марго сбежал, потому что у нас ничего не было? – перебивает она, покраснев. – В таком случае я бы, может, и поняла. Но нет. Все у нас было в порядке. Активно.

Ясненько. Вот это и есть самое свинское – когда они свои палки во все стороны раскидывают. Активно.

– Ну так тем более. – Мне неловко обсуждать подобные вещи, поэтому говорю резко. – Еще не старая, красивая. И не вздумай нести всякую хрень про предпенсионерку. Я видела, как на тебя Ветер смотрел.

– Ветер не показатель, - возражает мама. – Он меня видит такой, какой я была тридцать лет назад.

– Ой, все! – машу руками. – Лучше скажи, ты Марго выгнала?

– Ясень пень. – Она встает и наливает еще кофе, шурует в кухонном шкафу, находит засохшие в камень пряники, которые я купила сразу после переезда и тут же забыла про них. – И прикинь. Я прихожу, а она такая: Саша, надеюсь, ты на меня не сердишься?

– Что?! – Я не поверила своим ушам.

– Ну да. Типа папенька твой ей сказал, что мы с ним поговорили, и я… как это? Отнеслась с пониманием. Ну я ей дала пятнадцать минут на выход. Собиралась помочь пинком, если не уложится, но она… проявила понимание и уложилась. И убралась.

– Подожди, а она что, собиралась и дальше с тобой работать? Она что, совсем ку-ку?

– Не знаю, Лик, совсем или не совсем. Может, она думала сказать что-то вроде: «Спасибо за понимание, Саша, но вместе нам будет не очень удобно работать, я лучше уйду». А я опередила.

– Ой, ма, только не надо ее оправдывать! – злюсь я.

– А с чего ты взяла, что я оправдываю? – Она пожимает плечами. – Я просто сказала, что могло быть вот так. А могло и не быть. Полюбасу я ее выгнала... А ты как?