Чтение онлайн

– Мы поняли, Лийя, – сказал Химера, подняв правую руку. – Суть в том, что здесь творится какая-то… Мутная история.

– Ты это мне будешь говорить? – Сойка подошла поближе и перешла на шёпот. – Я третий день думаю, что сошла с ума!

Она рассказала ему всё – так быстро, как только смогла. Про дом паломников, про собрание в часовне, про то, как проснулась посреди бесконечной иллюзии. А Варион просто кивал каждому слову. Потом он глубоко вдохнул через нос и отвернулся.

– Ну, что? – выпалила Таделия после своего рассказа. – Ты что-то скажешь?

– Я скажу! – вызвалась Лийя. – Это враки.

– Да ну? – Сойка наклонила голову и посмотрела на девчонку. – И где же я слукавила?

– Никого тут силой не держат. Мы сами пошли служить, каждая из нас. А лорд Бримм – вообще в Аноре и ещё не вернулся оттуда.

Таделия поджала губы и опёрлась рукой о стену купальни.

– Стал бы он тебе докладывать, когда вернулся, – заговорил-таки Химера. – Спасибо, Сойка ты мне очень помогла. Теперь я точно знаю, что оставаться тут нельзя.

– И что мы будем делать? – спросила Таделия. – Хрен с ними, со служительницами. Тут целый рыцарский орден под боком!

– Надурили Содагара, надурим и этих, – Варион то и дело косился на Лийю. Видимо, не так уж он ей и доверял. – Надо найти наших. Твой рассказ звучит так, что этот Бримм отправил их на убой. Я их догоню.

– Догонишь? Ты нашёл достаточно сильного мага, чтобы нас перенесли в этот Мальд?

– Таделия, твои вопросы всё очень усложняют.

– Потому что сложнее уже некуда!

– Брось. Я придумаю, как мне отсюда выйти, и брошусь следом. Так уж сложилось, что под рукой как раз есть один следопыт.

– Так. Так, стой, – Сойка выставила оба указательных пальца и затрясла ими. – Что значит, ты выйдешь? А я? А Иштава, Бертольд…

– Я же просил, поменьше вопросов. Уйдут все, но не сразу, если сделаем всё по-моему. Тебе ещё придётся пощеголять этой роскошной робой, потому как для тебя найдётся особое задание.

– Ну-ну. И что же это за план у тебя?

Химера улыбнулся впервые за всю встречу. Сжал правый кулак, попробовал сжать и левый, но тут же скорчился от боли.

– Если перестанешь перебивать меня, то с удовольствием тебе всё поведаю.

Химера поднёс левую руку к лицу и согнул пальцы. Затем он их выпрямил. Согнул вновь. И ещё двадцать раз повторил то же самое. Бинты не давали суставам двигаться, боль мешала ещё пуще, но с каждым повторением силы возвращались в израненную руку. Пожалуй, такая разминка стала одним из немногих толковых советов госпожи Смевы.

Сварливая лекарка уже закончила с пытками на сегодня, но им предстояло встретиться вновь этим же вечером. Просто сама Смева об этом ещё не знала.

– Эй, Каддар! – позвал Лис, не прекращая разминку.

– Чего тебе?

Обросший, небритый следопыт стоял у окна. Иногда он дул на стекло и рисовал на нём узоры пальцем. Варион и сам не мог ни побриться, ни даже ополоснуть тело, источавшее целый набор запахов – от простого пота до горьких мазей лекарки.

Но он хотя бы не походил на безумца, проводящего дни у окна, за которым никогда ничего не менялось.

– Что такое горемычница? – Варион опустил левую руку и уселся на кровати, лицом к грустному соседу.

– Какая тебе разница? – Каддар приложил к стеклу всю ладонь и уставился на получившийся отпечаток.

– Ну расскажи, что ты? Поделись своей мудростью.

Каддар выругался на незнакомом языке и заговорил.

– Это то, что Смева заставляет тебя нюхать, когда ты буйствуешь. Вообще, горемычница растёт на высоких кустах и любит холод. В Соттории её считают дурным растением.

– В смысле, дурным?

– Как всё запущено, – Каддар оттянул нижнюю губу и подул себе на лоб. – Знаешь ведь, что есть животные, а есть чудовища? С растениями – так же. Есть те, которые ведут себя странно и реагируют на магию, как будто питаются ей. У вас тут таких почти нет, но горемычница должна расти. Это такой плод – что-то среднее между жёлудем и грушей и по виду.

– И что она делает? Ей можно убить?

– В сыром виде можно и отравиться, – следопыт кивнул. – Детям – проще простого. Киррант в Сотторе велел вырубить все кусты, когда его племянник умер из-за такой ягодки. Но опасность вся в кожуре. Если её счистить, то можно отварить плоды и получится очень хорошее снотворное. В отваре как раз мочат ткань и дают понюхать человеку, чтобы он уснул.

– И долго нужно держать?

– Слушай, ты чего привязался ко мне с этой горемычницей? – Каддар подошёл к кровати Вариона. – Ничего страшного с тобой не будет, если ты об этом переживаешь.

– Не переживаю, просто ты такой умный, – Химера сложил ладони в мостик и подпёр ими подбородок. – Заслушаешься, честное слово!

– Отвали.

Варион упал на живот, продавив перину, и запустил правую руку под кровать. Пальцы быстро нащупали жёсткий свёрток, который Лийя незаметно подбросила ему днём. Под слоем холщовой ткани ощущалась короткая рукоять, и Лис боролся с искушением выхватить новое оружие. Но ещё рано.

– Эй, Каддар, – опять позвал Химера. – Хочешь мне помочь?

– Хочу, чтобы ты перестал разговаривать, – следопыт вернулся на свой пост и следил за парой стрижей, выписывающей круги в небе над обителью.

– Тогда надо было задушить меня во сне.

– Не в моих правилах.

Ух ты, как заговорил. Каддар не имел ничего против того, что подкупить доверчивого Вийма и объединить усилия с Альхиором. А скольких зарубил его верный пёс Мариш до того, как сам пал от чёрного мага?

Химера не гордился ремеслом убийцы, но и выслушивать снисходительные речи от тех, кто сам едва ли лучше, не желал.

– Каддар, хочешь секрет?

– Единство разобщённое, да что ты привязался? – следопыт стукнул раму кулаком, и окно задребезжало. – Ты хоть знаешь, как хорошо мне было, пока ты в беспамятстве валялся?

– А я всё равно расскажу, хоть ты и мудак, – Варион незаметно вытащил свёрток из-под кровати носком. – Сегодня мы отсюда свалим.

Каддар упёрся лбом в облезлую поперечину, что делила окно пополам, и захохотал. Смех его был явно не здоровым. Пальцы следопыта скрежетали по стеклу, а голос то и дело срывался, почти уходил в плач.

Вдалеке, на колокольной башне главного собора, начался вечерний бой, призывающий служительниц на молитву. Таделия сказала, что лучшего момента не сыскать.