Чтение онлайн

— Вы думаете, что вершите правосудие… — тихо произносит Осирис. — Но этим вы принесёте лишь разрушение, ещё более страшное.

— Оглянитесь вокруг, — Тот делает шаг вперёд, разводя руками и указывая на Дуат.

Мы с Мортиусом оглядываемся, и картина вокруг являет собой чистый хаос. Дюны уходят под землю, разверзлись дымящиеся кратеры, реки кипящего песка текут бурными потоками, а глубокие трещины грозят расколоть Дуат на части.

— Вы уничтожите всё египетское царство, как и Небеса, вызвав космический дисбаланс, ведь день нуждается в ночи… — взволнованно бормочет Oсирис. — Я не могу отменить то, что совершил мой отец, Мортеус, но могу пообещать тебе и Мортиусу, что Ра больше никогда не прикоснётся к тем, кого вы любите.

Я плотно сжимаю губы, всё ещё чувствуя, как в груди полыхает ненависть. Я смотрю на Мортиуса и вижу по его глазам, что он тоже разрывается между желанием оторвать Ра голову и той истиной, которую открывает нам Осирис.

Я тяжело вздыхаю и закрываю глаза. В моих мыслях возникает лицо Эвелин, а вслед за ним — её живот, где растёт наш ребёнок. Если я убью Ра, то получу своё возмездие, но поставлю под удар всё, что мне дорого.

Я изо всей силы сжимаю рукоять косы, открываю глаза и в упор смотрю на проклятого бога Солнца, отводя лезвие от его горла. Вместо того чтобы обезглавить его, я наношу точный, жестокий удар, лишая его второго глаза.

Он испускает пронзительный, полный отчаяния крик. А затем падает на песок, абсолютно слепой, пытаясь закрыть лицо окровавленными руками.

— Ты будешь жить… — горько рычу я. — Но жить как тень, как жалкие останки бога, которым ты когда-то был. Ты больше никогда не узришь ни единого творения, которыми так восторгался.

Мортиус с ревом отпускает его волосы, хватает за плечо и, наклонившись к самому уху, рычит:

— Твои глаза станут платой за смерть наших родителей, — мой брат вонзает коготь в остатки повреждённого глаза Ра, заставляя бога Солнца издать новый вопль агонии, когда тот оказывается вырван. — Вечным напоминанием о твоей трусости.

Мортиус отпускает его, пинком швыряя на песок, и раздавливает глаз в своей ладони.

— Я сделал то, что было необходимо! — сквозь боль бормочет Ра, поднимая лицо, на месте глаз которого теперь зияет черная пустота. — То, что было правильно ради защиты царства богов!

— Ложь! — яростно шиплю я, и мой глухой рык разносится эхом по всему Дуату. — Не ради защиты. Это было из-за алчности и страха. Ты убил их, чтобы скрыть собственную слабость!

Мортиус с яростью смотрит на него, с силой придавливая его щеку своим посохом, пока его грудь часто и тяжело вздымается.

— Убив наших родителей, ты разрушил весы, что сдерживали силу, сокрытую внутри нас. Эту силу… — громко произносит Мортиус, отчего ветер взрывает песок. — Силу самого Дуата. И теперь она безудержно пульсирует в моих венах, как и в венах моего брата…

— Я всегда поступал так, как было лучше для царства богов, — бормочет Ра. — Всегда…

Осирис делает ещё несколько шагов вперёд, глядя на Ра, который скорчился на песке — слепой, окровавленный и поверженный.

— Довольно! — его слово гремит, точно трубный глас.

И по взмаху его руки зелёный свет его силы окутывает тело Ра, сплетаясь вокруг него, словно сковывающие цепи.

— Отныне ты больше никогда не покинешь свой храм, — объявляет Осирис холодным, как камень, и суровым голосом, запечатывая уста Ра своей магией. — И даю тебе слово, Ра: ты больше никогда не причинишь вреда ни единой твари, ни единому богу.

Осирис поднимает лицо, переводя взгляд на меня и Мортиуса, и я замечаю в его глазах глубокую скорбь.

— Мне очень жаль… — шепчет он. — За то, что мой отец сотворил с вами.

Я хмуро смотрю на него, опуская косу и крепче сжимая пальцы на рукояти. Мортиус подходит и встаёт со мной плечом к плечу, так же сурово глядя на Осириса.

— Как я уже сказал, я не могу отменить то, что Ра сделал с вашими родителями или с вами самими, — с горечью начинает Осирис. — Каждому из вас придётся остаться на своей стороне Дуата, дабы сохранять равновесие Подземного мира.

Я смотрю на брата, чувствуя, как меня пожирает непреходящая тупая боль в сердце, и замечаю ту же скорбь в его глазах, когда он поворачивается ко мне.

— Я не могу вернуть вам отнятые эпохи… — спокойно продолжает Осирис. — Но могу преподнести дар.

Мы с братом одновременно поворачиваемся к Осирису, пристально глядя на него; он делает глубокий вдох и поднимает лицо к небесам.

— Один раз в год, когда звёзды Дуата выстроятся в ряд, вы сможете встречаться, — он опускает лицо и переводит взгляд с меня на Мортиуса. — Вы будете проводить этот день вместе до самого заката, а затем станете возвращаться на свои посты, дабы удерживать чаши весов Дуата в равновесии.

Мортиус глубоко вздыхает и медленно кивает. Я, невзирая на застрявший в горле ком, тоже соглашаюсь кивком. Это не то, чего я желал, но гораздо больше того, что у меня было до сих пор.

Мы молча наблюдаем, как открывается портал Осириса и его отец уплывает вслед за ним — оба они покидают пески. Следом Тот бросает на нас прощальный взгляд, склоняет голову и устремляется за богом суда, растворяясь в воздухе вместе с закрывшимся порталом.

Глава 36

Моя половина

Мортеус

Мы несколько секунд смотрим на место, где закрылся портал, а затем поворачиваемся и замираем друг напротив друга. Из-за разделявших нас эпох тишина между нами кажется невыносимо тяжелой.

Я делаю шаг вперед, и горячий ветер Дуата обдает нас со всех сторон, взметая песчинки, которые словно искрятся в свете звезд.

— Ты пришел… брат, — мой голос звучит хрипло, в нем слышатся недоверие и облегчение, и я улыбаюсь ему. — Ты пришел ради меня.

Мортиус тепло улыбается и поднимает руку, касаясь моего плеча; его грудь высоко вздымается, и он прижимается своим лбом к моему.

— Я всегда приду, Мортеус, — твердо отвечает он. — Всегда, когда тебе это понадобится. И я знаю, что ты поступишь точно так же ради меня.

— Всегда, — быстро говорю я, сжимая его плечо.

Мы крепко обнимаем друг друга — это горячие объятия, вобранные в себя всю тоску, что копилась с тех самых пор, как Ра вырвал нас друг у друга. Эпохи разлуки растворяются в этих объятиях, которых мне так не хватало.