Чтение онлайн

– Колян сказал, что мы как бабы, – промямлил я в ответ на его немой вопрос.

– Ты что, хочешь жить так, как скажет Колян? Получается, он решает, как нам с тобой дружить? И что бабой быть плохо? – негодовал Саня, сверкая глазами.

– Нет, – пробормотал я, понимая, что это действительно глупо. Колян постоянно обзывался и говорил гадости, и я не хотел слышать его мнение.

– Тебе не нравится, когда я тебя обнимаю? – спросил Саня, хмурясь.

– Нравится! – ответил я и крепко прижал его к себе. И плевать, что скажут другие. Саня прав: мы сами должны решать, как строить свою жизнь. Колян всё равно будет нас оскорблять, что бы мы не делали. А мы не собирались под него подстраиваться.

Отношения с англичанкой, Татьяной Николаевной, у Сани были напряженные. Он ей не понравился буквально с их первой встречи. Кроме того, ученики в принципе её раздражали, и она не стеснялась в выражениях в их адрес и любила комментировать умственные способности каждого школьника. Попадало даже мне, хоть я и всегда делал домашние задания и вёл себя тихо. У неё был один единственный любимчик – парень из старших классов. С ним она даже дополнительно занималась.

– Вы не имеете права нас оскорблять! – вдруг заявил Саня, когда англичанка проходилась по Тимуру. Тот не сделал домашнее задание, и это очень её очень возмутило. Тимур был «толстым увальнем» и «идиотом из коррекционного класса». Подобными эпитетами награждались, конечно же, и остальные ученики, но мы уже давно привыкли к таким обращениям и даже не думали жаловаться об этом родителям. Мой отец обязательно сказал бы, что она всё правильно делает.

Поначалу она даже не поняла, что Саня только что сказал, и взглянула на него с удивлением, словно не верила. Потом на её лице всё сильнее проявлялась ярость, крылья носа стали раздуваться, а глаза потемнели:

– А ты кто такой, чтобы делать мне замечания? – с угрозой в голосе спросила она.

Назревал конфликт, и я отчётливо понимал, что сейчас будет буря. За всё время учебы никто не смел сказать слова против англичанки. И тут Саша вдруг решил выступить против неё. На тот момент я уже понял, что у Бессонова очень упрямый характер. Может, это и помогало ему выживать, но сейчас явно не нужно было злить Татьяну Николаевну. Я отчаянно пытался словить его взгляд, чтобы дать понять, что лучше замолчать, но он на меня не смотрел. Он весь подобрался, будто готовился к прыжку.

Спасло его только то, что в кабинет вдруг вошла учительница немецкого. Англичанка отвлеклась на разговор с ней, а потом вернулась к уроку, как ни в чём не бывало. Но Саню она явно взяла на заметку. И теперь почти на каждом уроке подпускала шпильку в его адрес, граничащую с вежливым хамством. Саня бледнел, краснел, но молчал. Потом, после уроков, я с ним даже провёл беседу насчёт того, что не нужно из-за всяких дур портить себе жизнь, но его явно злила невозможность поставить англичанку на место.

Саша неплохо придумывал развлечения. В школе нам частенько было скучновато. Мы жили на отшибе, и единственной отдушиной была деревня Соловьи, расположенная в нескольких километрах от школы. Там были кинотеатр, кафе и клуб, в который не пускали школьников. Конечно, несовершеннолетие для многих не было помехой; у некоторых умельцев иногда получалось попасть туда только им одним известным способом. В прошлом году даже был скандал, когда в клубе поймали нескольких наших учеников. Их тогда чуть было не отчислили.

Поэтому однажды Саня предложил прыгать с сарая, стоявшего на заднем дворе школы. Там хранилось всякое барахло, и высота постройки была не слишком большой. Почему-то эта гениальная идея пришлась по душе всему нашему классу, хотя буквально месяц назад с Саней никто говорить-то не хотел. Год назад я бы разумно отказался, так как счёл бы это за идиотскую затею.

Но Саня умел убеждать. Он говорил, что мы будем, как птицы. И вообще, разве мы не хотели всю жизнь ощутить чувство полёта? Никто из нас даже не задумался тогда о том, что можно запросто переломать себе все кости.

По дороге к месту взлёта Саня раздавал советы, как правильно летать и приземляться. Ноги нужно сгибать и не падать на руки или на спину, если не хочешь оказаться в лазарете. На месте он стал регулировать сам процесс: встал на самом краю, едва ли сам не падая. Остальные его внимательно слушали. Даже Колян заткнулся, наблюдая за действиями и жестами Саши. За всё время инструктажа он ни разу нас не обозвал, что удивляло.

Я решил прыгнуть самым первым, чтобы показать всем пример. И это было довольно символично: уже тогда я был тем самым человеком, который ради Бессонова прыгнул бы в пропасть. В тот момент я очень хотел произвести на Сашу впечатление и утереть нос Богданову и его дружкам.

Чувство полёта было действительно прекрасное. Оно было незабываемое, пусть даже и длилось всего несколько секунд. Мне казалось, что я смог бы дотянуться до солнца. Приземлившись, я почувствовал, как гудят мои ноги. Это чувство мигом отрезвило моё сознание. Повернувшись лицом к тем, кто оставался на крыше, я счастливо им улыбнулся.

Слава о нашем новом хобби быстро распространилась по всей школе. Стали приходить даже ребята со старших классов и девчонки, ранее в подобном не участвовавшие. Саня с важным видом допускал всех до лётной площадки. Сам он тоже прыгал, но в основном следил, чтобы никто не покалечился.

На третий день пришли наши одноклассницы, Надька с Мариной, и долго спрашивали у Сани, как правильно прыгать. Говорила в основном Надя, а Марина всё время краснела и смотрела на Саню. От прыжка она отказалась, а вот Надька неплохо его выполнила, и я даже проникся к ней уважением. С девчонками я вообще общался мало и немного их стеснялся. Хотя с Надей я даже немного дружил: нам как-то дали делать вместе доклад, и мы удачно сработались. С тех пор вместе мы иногда обсуждали уроки и школьные дела. Она никогда меня не травила, и с ней было интересно поговорить.

Мама говорила, что я обязательно найду себе невесту и женюсь на ней. Я плохо себе представлял, как вообще люди начинают отношения. Девчонки мне казались созданиями с другой планеты, и я не представлял, о чём с ними можно говорить. В книжках писали, что нужно быть романтичным, галантным, – словом, настоящим джентльменом. Я смотрел на ту же Надьку и не представлял, как с ней говорить о любви. Она же меня на смех поднимет, если я начну говорить ей слащавые комплименты.

Меня волновала тема отношений, и я решил с этим важным вопросом обратиться к Сане. Но тот отреагировал очень странно:

– Ты с девчонками хочешь дружить? – подозрительно спросил он, прищурившись.

– Ну, нам же нужно будет когда-нибудь завести девушек.

– Зачем?

– Семья, дети, ну, и секс, наконец, – чуть покраснел я, смущаясь.

– Гадость какая. Только для этого? Никогда не буду этим заниматься, – решительно заявил Саша.

– Почему? – поинтересовался я с любопытством. Как и любого подростка, меня волновала эта тема. Все вокруг говорили, что секс – это очень круто. Тайком я посмотрел несколько порнороликов, но меня они не особо впечатлили. А у Сани почему-то была очень бурная реакция, что удивило меня.