Чтение онлайн

Элли прикусила губу, сдерживая улыбку:

— Как скажешь.

Я остался на месте, пока она скрылась в ванной. Пытался не думать о том, что она там делает, но слух выхватывал каждую мелочь: звук воды, щелчок диспенсера с полотенцами, шорох одежды.

Шорох был худшим. Потому что я знал — Элли переодевается. А я — чертов подонок, раз думаю об этом, когда она только что пережила то, что могло напугать ее до смерти.

Дверь распахнулась, и Элли снова появилась в кабинете. Я старался не думать о том, как чертовски хорошо она выглядела в моей футболке, но отрицать это было невозможно. Она завязала свободную ткань узлом на талии и если бы кто-то не знал, мог бы решить, что это часть продуманного наряда.

— Спасибо, — сказала она. — Намного лучше, чем ходить в липкой майке.

Черт. В этот момент я позавидовал собственной футболке.

— Не за что, — отозвался я, голос прозвучал ниже обычного, с легкой хрипотцой. — Как ты себя чувствуешь?

Элли выгнулась, образовав идеальную линию спины, и положила ладонь на ягодицу, потирая ушиб.

Господи.

— Уверена, синяк будет знатный, но, вроде, ничего не сломано.

Я стиснул зубы:

— Ты разглядела, кто бросил яйцо?

Элли покачала головой, и свет заиграл в ее волосах, выделяя пряди рыжего и светлого среди каштановых.

— Нет. Все слилось в одно пятно.

— Тебя кто-нибудь донимал с тех пор, как ты приехала? — спросил я. Вопрос был стандартный, любой жертве нападения я бы его задал. Но здесь было нечто большее. Я хотел знать все секреты Элли, даже если не имел на это права.

Она уставилась на меня, не мигая:

— Серьезно, Трейс? После того, кем был мой отец, ты думаешь, меня тут встречают с пирогами?

Это был не первый раз, когда она называла меня по имени, но сейчас в ее голосе звучала особая нотка — будто между нами появился маленький общий секрет. И все же я зацепился за вторую часть ее фразы.

— Тебе кто-то угрожал?

Элли покачнулась с пяток на носки:

— Ты же знаешь, чем он занимался. Помогал богатым становиться богаче самыми грязными способами. Отмазывал сильных мира сего от наказания. Устранял тех, кто стоял у него на пути.

— Да, он делал все это. Но ты тут при чем?

Она посмотрела на меня так, будто я идиот:

— Я виновата по праву происхождения. Я — плод отравленного дерева. Я не виню их. Я выросла в его доме, жила за счет его грехов.

— Ты была ребенком.

Элли пожала плечами, взгляд опустился к полу:

— Люди думают, что у меня была сказочная жизнь. А я двадцать шесть лет провела в тюрьме.

Во мне все замерло. Гнев поднялся мгновенно — не на нее, а на то, что, возможно, ей пришлось пережить. Я с трудом удержал голос от крика:

— Что, блядь, это значит, Элли?

Элли

Слова сорвались с губ прежде, чем я успела себя остановить. Жестокая правда, которую я не хотела никому показывать, особенно Трейсу.

— Ты выругался, шеф. И причем по-крупному. Может, тебе стоит пойти и вымыть рот с мылом? — Я надеялась, что он хотя бы усмехнется. Пусть даже просто дернется уголок губ. Но нет. Ничего.

— Элли… — в его голосе послышалось еле заметное рычание.

Меня передернуло, но не от страха. Если бы я была умной, может, и испугалась бы. Вместо этого мои чертовы соски затвердели под тонким кружевом бюстгальтера.

— Ничего. Это ничего не значит.

Темно-зеленые глаза Трейса приковали меня к месту.

— Сказать, что ты жила в тюрьме, — это не «ничего».

Я качнулась вперед, вставая на носки:

— У всех свои скелеты в шкафу.

Он не отводил взгляда:

— Да. Но я сейчас говорю не со всеми. Я говорю с тобой.

Я нисколько не сомневалась, что любой подозреваемый под этим взглядом ломается за считаные секунды. Казалось, он видит чуть больше остальных. И собирает пазл из фрагментов, которые другие даже не замечают.

— Люди просто не в восторге от моего присутствия. Некоторые считают, что Линк и я и так уже достаточно навредили вашей семье и должны уехать. Линку такого не говорят, потому что он может быть пугающим. А вот мне — запросто. Наверное, мне стоит поработать над взглядом безумной овчарки.

— Кто? — спросил Трейс. Его голос был полон власти.

Перед глазами сразу всплыла та женщина в пекарне.

— Неважно.

— Для меня важно.

У меня защипало в носу, в глазах начало накапливаться давление. Почему одно единственное простое заявление казалось таким невыносимым?

— Это не твоя битва, шеф. Оставь как есть — со временем все пройдет.

Я просто надеялась, что не вру себе.

Мышца дернулась на его челюсти:

— Шериф. И, насколько я понимаю, этот титул делает это моей битвой.

Я бросила на него насмешливый взгляд:

— Ты что, собираешься ходить за мной и следить, чтобы никто не дернул меня за косички?

— Если придется — да.

— Не стоит. Просто забудь. — Мне нужно было уходить, пока я не выложила ему все свои тайны под этот взгляд, обещавший спасение. Безопасность. Я сама влезла во все, что сейчас меня окружало. И только я должна была разгрести это. — Мне нужно домой — жду мастера по ремонту техники. Спасибо за футболку.

— Элли…

— Я ее постираю и верну.

— Элли…

— Еще раз спасибо. — Я выскользнула за дверь прежде, чем он успел сказать хоть слово.

Я протиснулась через рабочий зал, едва не врезавшись в мужчину почти такого же роста, как Трейс, но немного шире в плечах. Загорелая кожа, темные черты — явно латиноамериканское происхождение. Широкая, добрая улыбка. Один взгляд — и ясно: человек с теплым сердцем.

— Осторожнее. Могла кого-нибудь с ног снести.

— Извините, — пробормотала я.

Он взглянул мне вслед и расплылся в еще более широкой улыбке:

— Выходишь из кабинета Трейса. И, если не ошибаюсь, в его футболке.

Я поморщилась. Очередной повод для слухов.

— Я стала жертвой нападения… яйцом на ходу.

Брови мужчины изогнулись:

— И это еще не Хэллоуин?

— Видимо, у меня сегодня «особенный» день.

Он усмехнулся и покачал головой:

— Ну, рад, что Трейс смог тебе помочь. — Он протянул руку: — Габриэль Ривера. Лучший друг этого ворчливого типа.