Чтение онлайн

— Ограничительный ордер ему вручили. Теперь он обязан держаться на расстоянии минимум ста метров от тебя, Кили, Элли и Лии. Может, этого хватит, чтобы загнать его обратно досиживать срок. Его офицер по условно-досрочному уже говорит с советом, и если ордер сделают постоянным — точно загонят.

Хотя бы что-то. Мало, но хоть что-то.

— Спасибо, — выдохнул я. Этого было недостаточно, но большего я сейчас дать не мог.

— Есть еще кое-что, — продолжил друг.

— Не уверен, что готов к «еще кое-чему», — признался я.

— Уилл.

Я выругался.

Габриэль кинул на стол копию бумаг.

— Сегодня утром ему пришло письмо об увольнении.

— И что, ответил? — спросил я.

— Лейни сказала, что он прислал кучу отборных матов и пообещал позвонить в свой профсоюз, чтобы, цитирую, «засадить наши задницы».

Я хмыкнул.

— На нас это не отразится.

— Нет. Ты дал ему слишком много шансов, и нарушения видели не один свидетель. Тут мы чисты.

— Не буду скучать по нему.

— Я тоже, — усмехнулся Габриэль. — Думаю, стоит посадить Флетчера за его стол. Он проявляет инициативу, внимателен к деталям и, главное, не бесит всех вокруг.

— Согласен, — кивнул я. — Действуй.

— Ладно. Тогда я…

Он не успел договорить — дверь в мой кабинет распахнулась, и проем заполнила Элли — сто семьдесят сантиметров разъяренной красоты.

— Шеф, ты, между прочим, под домашним арестом, — выдала она с порога.

Габриэль едва не рассмеялся, прикрыв смешок кашлем.

— Говорил же, что она раскусит нас до конца дня. — Он поднялся, но, проходя мимо Элли, наклонился и шепнул ей: — Полегче с ним. Он чертовски за тебя переживает.

От этого в ее глазах злость чуть спала, но жара там оставалось предостаточно. Она зашла внутрь и закрыла дверь.

— Элли…

— Ты говорил, что моя жизнь — моя.

— Так и есть. Но это не значит, что я не буду ее защищать.

— Для этого тебе нужно мое разрешение.

Один уголок моих губ дернулся.

— Видимо, нет.

Ее глаза опасно прищурились.

— Я могу превратить твою жизнь в ад. Могу спорить с тобой на каждом шагу. Могу перевернуть все в твоем доме вверх дном: перемешать белье в шкафу, поменять кетчуп с горчицей местами, перепутать лекарства в аптечке. Я могу устроить тебе ад с синими шарами.

— Я уже в аду с синими шарами. И ты тоже.

Она фыркнула.

— Слишком обаятельный для своего же блага.

— А ты чертовски красива, когда злишься на меня.

Ее лицо заметно смягчилось.

— Ты нечестно играешь.

— Всегда. Иди сюда.

— Нет.

— Элли.

— Нет.

— Пожалуйста?

— Черт бы тебя побрал, — пробурчала она, но подошла.

Как только оказалась на расстоянии вытянутой руки, я притянул ее к себе на колени. Она села с тихим «уф», а я крепко обнял.

— Прости.

— Нет, не прощу.

— Прости, что заставил тебя почувствовать, будто я лишаю тебя права выбора. Надо было сначала все объяснить.

Она откинулась чуть назад, изучая мое лицо.

— И ты правда думаешь, что выиграл бы этот спор?

— Знаю, что выиграл бы, — коснулся губами ее носа. — Потому что это был бы правильный ход. Нам нужен был кто-то в пекарне, на случай, если случится что-то неожиданное. Флетчер или Бет хоть как-то помешали тебе сегодня работать?

— Нет, — буркнула она.

— Заставили чувствовать себя под колпаком?

Она только сжала губы, не отвечая вслух.

— Они просто пили кофе, перекусывали, разбирали бумаги и следили, чтобы с тобой все было в порядке. Это так уж плохо?

— Почему ты должен быть таким разумным? — недовольно пробормотала она.

— Это моя суперспособность. — Я коснулся ее губ. — Знаешь, как тяжело мне было уйти от тебя утром?

В ее глазах мелькнуло сочувствие.

— Будто оставлял сердце на прилавке и уходил без него. Это почти убило меня. Но я сделал это, потому что не хочу лишать тебя ощущения нормальной жизни.

— Шеф… — тихо прошептала она, уткнувшись носом мне в шею. — Прости.

— Тебе не за что извиняться.

— Прости, что не подумала, как тебе с этим.

Я прижал ее крепче.

— Вот для этого мы и разговариваем.

Элли улыбнулась у меня на шее.

— Слушай, мы прям как взрослые. Похоже, у нас серьезные отношения.

— Похоже, — усмехнулся я.

— Мне надо вернуться в The Mix Up. Я вылетела оттуда и заявила Тее, что иду производить гражданский арест.

Это заставило меня расхохотаться еще сильнее.

— У меня на поясе висят наручники. Можешь смело пользоваться.

Элли отстранилась и приподняла бровь.

— Думаю, это может мне понравиться, шеф.

— Приму к сведению, — ответил я и поцеловал ее, сдерживая желание углубить поцелуй, а потом помог подняться. — Пойдем. Я провожу тебя.

Она уже собиралась возразить, но в последний момент передумала.

— Спасибо.

Я провел Элли через отдел и вывел на тротуар. Воздух уже заметно холодал, но солнце светило ярко, почти по-весеннему.

— Забрать тебя через час? — спросил я, когда Элли направилась по улице.

— Я буду та, у которой крутая охрана, — бросила она через плечо.

— Скажи Бет, что ты назвала ее крутой. День у нее сразу станет лучше.

Элли рассмеялась.

— Передам.

Вдруг визг шин заставил меня резко поднять голову в поисках источника звука. Всего в квартале от нас темный седан, с заметно потрепанным кузовом и тонированными стеклами, сорвался с обочины. Я потянулся к рации, чтобы передать патрулю, но машина вдруг сменила траекторию, не уезжая по дороге, а мчась прямо на Элли.

Трейс

Все вокруг будто одновременно замедлилось и понеслось вперед, мгновения превращались в резкие, обрывочные кадры. Седан дернулся вправо. Кто-то закричал. Голова Элли резко поднялась. Ее глаза расширились от шока.

Между ней и машиной — только открытая дорога и бордюр. Ничего, что могло бы ее задержать или остановить. Я уже бежал, даже не осознавая этого. Выкладывался до предела. Бедра и легкие горели, в нос ударил запах жженой резины.