Чтение онлайн

Что-то в ее ответах показалось Вильгельму неестественным, какие-то легкие эмоции, вложенные в слова. Как будто смертная сама хотела их дать в таком виде. Может она просто не сопротивлялась гипнозу, но, внимательно присмотревшись, Сенешаль заметил, что девушка легко отводит взгляд, моргает и отвечает жестами. Густав не контролировал ее, и сам этого не понимал.

— В это трудно поверить, может, есть какие-то доказательства? — Густав, не скрывая улыбку, кинул взгляд на Вильгельма.

— Я легко могу подтвердить свои слова, — девушка бесцеремонно прикоснулась к руке Принца, все еще удерживающей ее кисть. — Позвольте мне ваш нож, — попросила она, указывая на шпагу, висящую на подлокотнике.

— Нож? — Принц снова заулыбался – смертная явно забавляла вампира. Махнув одному из телохранителей, Вентру подозвал раба и, забрав его кинжал, протянул оружие девушке. — Вот это – нож, — сказал Густав посмеиваясь.

Смертная проигнорировала его насмешку. Подняв свою руку, она вскрыла вену от кисти до локтя, морщась и сжимая губки при этом. В нос вампирам сразу ударил чарующий, зовущий запах свежей крови так, что они все повернулись к ней. Вильгельм заметил, как обнажились клыки Катерины.

— Я могу быть всегда уверена, что Вампир, — она выделила это слово, — пьет только мою кровь, потому что я полностью контролирую ее всю до последней капли. — Тут сосуд замолчала, как-то неловко взглянув на Карла. В сгибе ее руки продолжала скапливаться густая, почти черная жидкость. Немного отодвинувшись от Густава, чтобы он хорошо мог видеть происходящее, девушка стала наклонять руку, давая жидкости стекать, но вместо обычного потока кровь тягучей струей лишь слегка сползла с ее руки, свесившись неестественной каплей с локтя, а потом, как живая, вползла на локоть и вернулась под кожу. Быстро, как и рана вампира, ее порез закрылся. Хотя смертная стояла к Тремеру спиной, Карл частично рассмотрел, что делала девушка, и многие заметили, как расширились его глаза.

Из-под бороды Джетта донеслось какое-то ругательство. Густав схватил ее руку и провел по тому место, где только что была кровь.

— Это что, какая-то иллюзия? — в его голосе уже не было ничего веселого. Принц приподнял ее подбородок и стал смотреть в глаза. Сосуд, явно поняв, что это было лишнее, смущено, не отводя взгляда, сказала:

— Простите, но вы сами просили доказательств. Как и сказал господин Карл Шрект мои способности крайне ограничены, я не могу делать иллюзии, я просто управляю своей кровью, так что вы можете быть уверены, что ни один вампир не получит от меня крови другого.

Было видно, что Густав не поверил ей. В такое сложно было поверить. Ситуацию попытался спасти Карл:

— Густав, я много раз пил кровь этой девочки, так же как и ваш доверенный слуга Петр. Я не стал бы рисковать так, если бы не был уверен.

— Чудесно, — жестко произнес Густав и, махнув девочке рукой, он указал ей ее место. По голосу и жесту Густава было очевидно, что пока он сам не проведет проверку, то не поверит чужим словам. — Я думаю, ваша магичка позабавит Петра и других вампиров города. Джетт Дениган, Фантагиро, я позволяю вам оставаться в Берлине. — Принц перевел взгляд на Карла. — Ты знаешь, что я жду от тебя.

Тремер кивнул.

— Хотел добавить, что надеюсь на ваше благоразумное отношение к «бездонному сосуду», я лично заинтересован в ее сохранности. Когда-либо я рассчитываю сделать ее своим Дитем.

Такая откровенность всех немного шокировала. Вильгельм заметил, как возмущенно девушка вздернула брови. «Еще одна проблемная гуль, — отметил про себя Сенешаль. — Если она так позволяет себя вести при Принце, как она себя покажет перед другими гулями».

— Прошу подойти ко мне, — продолжил Густав, вновь обращаясь к Бруджа.

Вильгельм напрягся и почувствовал, как собралась Катерина, смотря на приближающийся и гремящий ходячий склад холодного оружия.

— В знак вашей преданности и желания служить мне, исполняя законы Камарильи, сегодня ночью вы выпьете моей крови, — сказал Принц и к нему мгновенно подбежал гуль, подавая чашу. Густав снова наполнил ее и предложил гостям.

Карл презрительно отвернулся, скорее всего, Тремер подозревал о подобном развитии событий.

— Это честь для меня, — произнес Джетт, выпивая из чаши. Вильгельм с ужасом отметил, что пират не врал. Очевидно, Эрилес была более чем права, говоря о его Саббатских врагах – Джетт жаждал убежища любой ценой.

Его подруга пила не с такой большой охотой. Но процедура была окончена, чаша опустела, и Густав поднялся, давая понять, что разговоры окончены. Один за другим вампиры и гули стали покидать зал, откланиваясь ему.

После Элизиума Вильгельм спешно вернулся к Эрилес, как и обещал. Носферату, нетерпеливо покусывая губы своей маски, ждала от него доклада. К ней присоединилась ее Сир – Яснотка. Древняя, старая, уродливая. Но техника изменения внешности этой Носферату была столь хороша, что Сенешаль не мог разглядеть ее истинного лица, и был рад этому. В комнате также присутствовал Дмитрий – пасынок Яснотки. Он был немного старше Эрилес, но, так как не являлся прямым потомком Яснотки, был лишен ее милости и использовался для ублажения финансовых запросов родного Дитя. Дмитрий тоже был Носферату, и, по мнению Вильгельма, самый уродливый, если уродство можно было вообще оценивать. Мужчина забился в один из углов и исчез, не влезая в дела младшей сестры.

— Не знаю, какие слухи ходили среди вашего клана, но Тремеры действительно видят в ней какое-то проведение, — закончил свой доклад о «бездонном сосуде» Вильгельм.

— Ты пробовал ее? — Сгорая от любопытства, Эрилес коснулась Сенешаля. Почувствовав реальность ее колючей кожи, Вильгельм отшатнулся.

— Да. Она маленькая пропавшая принцесса, Испанская инфанта, — сказал Вентру, непроизвольно поглаживая свою руку.

Глаза Носферату загорелись, и она нервно запрыгала на месте, ведя себя как девочка, чей образ принимала.

— Говори же, говори, — требовала Носферату и Яснотка тихонько хохотнула, наблюдая за чудачеством Дитя.

— Кровь, как кровь. Нет выдающегося вкуса.

— И все? — Эрилес явно была разочарована. — Я слышала о каком-то божественном неповторимом привкусе, заставляющем ощущать себя живым, чарующем аромате, сводящем с ума на расстоянии (Вильгельм вспомнил, как Катерина потеряла контроль, почувствовав ее кровь), безграничный поток, топящий Зверя.

Над последними словами Вильгельм задумался:

— Не могу точно назвать это топлением Зверя, но определение весьма близко.

— Оу, — Эрилес начала ходить из стороны в сторону, — это надо опробовать.

— У тебя будет такая возможность – Густав позволил им остаться в городе, а девушку отдали в распоряжение Петра. Я слышал, ты частый гость в его дом терпимости.

Эрилес довольно потерла ладони. Вильгельма передернуло, когда он услышал этот скрипящий звук.

— Что-то еще добавишь? — хитро смотря, спросила Носферату.

— Нет. Хотя… — он вспомнил важную деталь, о которой Вентру не любили распространяться. — Кровь «бездонного сосуда» подходит мне, несмотря на...