Чтение онлайн

Когда Бэн резко затормозил и на ходу спрыгнул с лошади, Дита даже не посмотрела в его сторону, сползла на седло и устроилась поудобнее. Они остановились в каком-то замызганном переулке, куда не выходили окна домов, и никто не мог за ними наблюдать.

Бэн с разбегу вбежал в какой-то дом. Ему навстречу выскочил мужчина в грязном панно, и Бэн, не останавливаясь, проткнул его шпагой. Дита, видя это, только мотнула головой. Ей сейчас было наплевать на смертоубийства. Переступив через его тело, юноша скрылся в тёмном проёме здания. Но, как только он исчез, труп зашевелился и поднялся, собираясь бежать. Дита удивлённо дёрнулась, но тут же замерла, боясь привлечь его внимание.

Бэн вернулся через несколько мгновений. На себе он держал Катерину, которая явно была сильно ранена. Гуль повёл госпожу к лошади, и Дита, активно жестикулируя, указала на удаляющуюся фигуру. Бэн обернулся, и, заметив сбежавшего, оставил Катерину и помчался за мужчиной. Гуль ускорился, двигаясь, как вампир, стремительно настигая жертву. Оказавшись с ним рядом, он снова ударил его шпагой, но в этот раз его оружие даже не прошло сквозь тело мужчины. На руке преследуемого удлинились когти и, взмахнув ими, он попытался ударить Бэна в грудь. Быстро отскочив, Бэн стал наносить ему удары оружием ещё более ожесточённо, один за другим. Вампир закрывался, отступал, не имея возможности атаковать самому. Пару раз он сделал незначительные выпады, царапая гулю плечи и грудь, но не нанося особых увечий. Наконец, Бэн смог достать его и, размахнувшись, разрезал его тело от шеи до груди. Но и этого оказалось недостаточно, и оружие застряло в теле вампира. Бэн попытался выдернуть клинок, но лишь подставился, получив удар по рукам. Сделав несколько шагов назад, Бэн вытащил нож. Между ними мелькнула тень. Катерина схватилась за оружие Бэна, торчащее из груди вампира, и рассекла голову нарушителя пополам. Вампир тут же осыпался на землю пеплом.

Передав шпагу своему слуге, Катерина, прихрамывая, направилась к лошади.

— Катерина, вы в порядке? — Подскочил к ней гуль, помогая опереться на него.

— Почти справилась. Но их было пятеро в этой маленькой каморке – не было место для манёвров, — усмехнулась Палач. — Этого притворщика я два раза убивала, но он всё вставал да вставал. Тупые саббатники!

— Простите, что так долго.

Бэн остановился с ней у лошади. Дита сползла с другой стороны, освобождая место Палачу и стараясь не приближаться к ней.

— Дита, как кстати, — проговорила Катерина, смотря на её ноги. Голова спряталась за крупом.

— У меня крови совсем нет. Совсем, мне самой бы поесть, — отчаянно стала повторять девушка, но Катерина ловко проскользнула под телом лошади и, поймав её за руку, прижалась к ней зубами.

— О, пожалуйста, пожалуйста, дайте мне сначала крови, тогда я смогу накормить вас, — взмолилась она, понимая, что слабеет. Катерина пила очень быстро.

Сделав несколько глотков, Палач отпустила девушку. Дита схватилась за седло, чувствуя, как её шатает.

— Бери, — сказала вампирша, надкусив свою руку.

Дита потянулась к ней, но стоило немного нагнуться, как девушка потеряла сознание и упала. Катерина удивлено взглянула на Бэна, явно не зная, что делать. Гуль сразу нагнулся, подбирая Диту с земли, и несколько раз ударил её по щекам, приводя девушку в себя. Принцесса дёрнулась от его оплеух, зажала глаза и зашептала:

— Крови, мне надо вите.

Катерина протянула ей руку, и Бэн, поддерживая голову девушки, помог ей пить. Всего пару глотков Дите было достаточно. Так немного, и так много может она дать взамен. Дита не знала, как работает её магия, но несколько капель вампирской крови заменяла ей несколько литров её, человеческой. А кровь Катерины, сильная, древняя кровь, позволяла получить ей ещё больше.

— Достаточно, — сказала она вампирше, замечая, что та готова дать ей ещё.

Вампирша кивнула. Рана на её руке пропала и, подтянув девушку к своим зубам, Катерина прокусила ей шею, впитывая всё больше и больше.

Пока Дита жила с Джеттом, Бруджа, даже если бы пожелал, не мог взять с неё столько, столько Катерина брала для себя, даже не заполняя всё своё тело. Пират был слабокровен, и его тело не было способно удержать большой запас вите. Палач же происходила от могущественного старейшины и сама могла бы назвать себя такой. Дочь Густава была столь же прожорлива, как и её отец. Катерина снова почти осушила девочку. Полностью исцелившись, вампирша покормила и Бэна, который всё это время терпеливо наблюдал за ними.

Встав напротив принцессы, вампирша погладила её щёку. Смертная и Палач имели какое-то еле уловимое сходство. Общие черты лица, форма бровей, нос и разрез голубых глаз, одинаково пухлые губы и острый подбородок, тёмно-русые волосы и аристократически тонкие пальцы. И Катерина, и Дита имели юношеское сложение тела, узкие плечи и бёдра, только в отличие от вампирши, смертная была обладательницей очень стройной талии и круглых ягодиц, что делало её фигуру намного более женственной. Ярким отличием являлось то, что Дита была почти на семь дюймов выше Катерины, а в современном обществе считалось, что столь высокой девушка быть не должна.

— Теперь верни её домой. — Произнесла вампирша, с трудом отводя от неё жадный взгляд.

— В капеллу к Тремерам, — поправила её Дита, — домой мне запрещено.

— Капелла теперь – твой новый дом, — усмехнулась Катерина. — Но, возможно, это ненадолго.

— Хотелось бы... — Дита думала о своём.

Катерина кивнула своему слуге, прощаясь, и ушла. Бэн запрыгнул в седло и протянул девушке руку, усаживая её перед собой.

— Спасибо, что поехала со мной.

— Я же полезная, — рассмеялась Дита, — и одной сидеть в саду дворца мне было бы скучно. А тут такое представление...

— Об увиденном лучше молчи, — строго заметил Бэн.

— Да со мной никто кроме тебя и не говорит, — рассмеялась она снова, а Бэн почувствовал какую-то гордость, потому что смог найти с девушкой общий язык и потому что стал для неё особенным. По крайней мере, он так думал.

Дита расслабилась у него на коленях и стала в красках пересказывать ему его же бой. Гулю было приятно от её восторженных слов. Она, жестикулируя, смеялась, тёрлась щекой о его грудь, и ему было легко и спокойно с ней. Он понимал, что расслабляется, хотя не должен был этого делать, но с Дитой всё казалось простым и неважным.

— Тебе не больно? — Спросила она, проводя пальцем по местам, где вампир распорол ему рубашку. Его кожа лишь слегка порвалась – крепкое тело, обученное вампирским дисциплинам, смогло сдержать удары когтей.

— Нет, — ответил он, чувствуя, как её пальцы обжигают его кожу своим теплом. От её прикосновений ему было не по себе.

Бэн остановил у капеллы, помог ей спуститься, и, не глядя более в её сторону, уехал. Девушка тревожила его мёртвое сердце, сближалась, проникая своей простотой в его душу. Он не хотел этого, не хотел ей позволять забираться так далеко. Слишком роскошно для гуля связывать себя со смертными. Слишком много чести для девицы из общественного стада связываться со слугой Палача.

(Берлин, Alte Leipziger Strasse 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 20 мая 1808 год). Четверг. (Вильгельм)

— Позволите угостить вас бокалом опьянённой крови? — Предложил Тремер.

— Благодарю, — сказал Вильгельм, больше из вежливости. Пить в гостях у Петра он ничего не собирался. Тем более, неизвестно, с кого сия кровь была собрана.

— Чем обязан такому важному гостю? — Тремер уселся на широкий диван и, закинув ногу на ногу, разложил подолы своего камзола.