Чтение онлайн

— Поднимайся, тебе пора собираться, — наконец сказал юноша. Дита не шевельнулась. — Быстро! — сказал он строже и громче.

Девушка осталась сидеть и начала всхлипывать.

— Дита, у меня нет на это времени, — сказал Бэн ещё более сердито.

Девушка прижала ладони к лицу и расплакалась. Сейчас её совсем не заботили ни Бэн, ни Катерина, ни Вильгельм. Она мечтала оказаться рядом с Джеттом, чтобы он увёз её в море, в далёкий безграничный океан. И пусть морская вода проедает ей десна, отвратительная еда изводит желудок, а безумная скука превращает месяцы в череду обжигающих дней. Ничего из самых страшных невзгод морской жизни не могло сравниться с жизнью в Тремерской капелле. А если чёртовы гули исполнят свои угрозы, она просто покончит с собой. Джетт может ругаться и сердиться на неё, но она не будет соблазнять Бэна, она не хотела его вообще видеть.

Юноша со вздохом опустился рядом и пару раз провёл грубой, окаменевшей ладонью по её волосам. Дита с трудом сдержалась, чтобы не укусить его за эту руку. И всё равно, что он её спас, Бэн такой же, как и они. Или даже ещё хуже. Он не способен на эмоции, не способен на чувства. Лишь на их имитацию.

Принцесса сжалась и разревелась. Усталость, нервы и одиночество сводили с ума. Ей хотелось хоть немного человеческого тепла, хоть немного понимания. Любого сочувствия и любой душевности. Ангелина могла бы её сейчас утешить, глупая Марис обняла и сказала бы какую-либо благую чушь, Джетт бы обязательно усадил к себе на колени и подарил бы прекрасный вампирский Поцелуй. А Фафи посмеялась бы над её слабостью и рассказала бы душещипательную историю из своей жизни, скорее всего придуманную, но очень яркую и с весёлым концом. Но все, кто мог бы ей хоть немного помочь, были сейчас не с ней.

Бэн продолжал поглаживать её по волосам. Всё так же без чувств и эмоций. И от этих автоматических движений ей стало тошно. Она перестала плакать и подняла голову. Юноша смотрел на неё печальным взглядом преданного пса. Наверное, таким взглядом он выражал все свои грустные эмоции.

Дита обречённо вздохнула. Интересно, на что она будет похожа через триста лет? Быть может, станет такой же холодной, больше не будет плакать из-за каждой глупости и мелочи.

— Успокоилась?

— Я тебя о помощи не просила, — огрызнулась она и тут же закусила губу.

— Знаю, я тебе и не помогал, просто забочусь о еде свой госпожи. Как тебя протрезвить? — он продолжал держать свою ладонь на её макушке, и рука казалась ужасно тяжёлой, отчего у девушки стала болеть шея.

— Не переживай, через минуту буду трезва.

— Как же?

— Я гуль Карла, Тремера, думаешь, я не знаю, как быстро протрезветь? — усмехнулась Дита.

— Да? Значит, могу позвать их назад? — Бэн тоже усмехнулся, но глаза остались такими же грустными.

— Ха-ха. Как смешно, — Дита рывком поднялась, освобождаясь от его руки, голова сразу закружилась, и она схватилась за плечо юноши, чтобы не упасть. Но гуль её пренебрежительно смахнул, отчего принцесса с трудом устояла на ногах. — Делай, что хочешь! — произнесла она обижено.

Бэн поднялся и подхватил её на руки. Дита всхлипнула, обхватывая его за шею, и с трудом сдерживая слёзы, зашептала:

— Нет, не надо, пожалуйста, не отдавай меня им, — она была уверена, что он именно это собрался делать.

— Не глупи, отнесу тебя в ванну. Тебе надо помыться и привести себя в порядок, — его голос стал намного теплее, чем раньше.

Он замер, прижимая её к себе, медленно опустил голову к её шее и вдохнул запах девушки.

— Ты очень сильно пахнешь вином.

— Я избавлюсь от него, твоя госпожа будет довольна, — Дита продолжала держаться за него.

— Я тоже хотел бы быть довольным, — произнёс Бэн, прижимая её к себе. Дита невольно вздрогнула, чувствуя, как напрягаются и каменеют его мышцы, превращая его из человека в его подобие. Гуль был машиной. Слугой Палача. Испугано сглотнув, девушка быстро закивала.

— Сейчас всё сделаю, — она закрыла глаза, сосредоточиваясь на себе и своём теле, заставляя кровь бежать всё быстрее и быстрее, отчищаясь и освобождая от алкоголя. Магия разогрела её, но Дите показалось, что это Бэн остыл. Он словно стал вампиром. Холодным, каменным, без эмоций и души. Юноша продолжал прижимать её к себе, часто и шумно дыша ей в плечо, словно проверяя её запах вновь и вновь.

— Я чиста, Бэн, больше никакого вина, можешь отпустить меня, — произнесла Дита, когда закончила.

Гуль Палача поднял голову и уставился ей в глаза.

— Чиста? — выдохнул он, водя носом по её волосам. — Ты уверена? — Бэн прижал её к себе сильнее.

— Да, да, — она начала отчаиваться. Она не понимала его, боялась, не знала, чего он хочет и как реагировать на его реплики.

Словно каменный голем, он качнулся и зашагал по узким коридорам капеллы, направляясь к ваннам. Донеся её до таза с водой, он остановился и осторожно опустил девушку на пол. Комната была не подготовлена, воды никто не подогрел, да и свежей не принесли, лишь в общей, центральной ванне осталась вчерашняя остывавшая и грязноватая вода. Помещение освещала лишь пара свечей, и Дита ухватила Бэна за руку, чувствуя, как темнота вновь пугает её.

— Не уходи только. Тут очень темно.

— Я... — Бэн вдруг заикнулся и смущённо отвёл взгляд.

— Помоюсь очень быстро, не буду тебя задерживать, просто постой рядом, — взмолилась она, пытаясь уловить его глаза.

— Не могу, — резко отпрянув, он развернулся и выбежал из комнаты.

Дита поёжилась, но, собравшись с мыслями, приступила к выполнению обязательств. Она могла бы отказаться от всего и, сбежав, делать, что вздумается. Однако принцесса не могла расстроить Джетта, не могла нарушить его приказ. И она, перебарывая себя, продолжала двигаться, ублажать вампиров и терпеть жизнь в капелле.

Комментарий к Глава 4. Продать Джульетту. Часть 07. Служительницы Венеры [1] Сифилис (устар.: люэс) — хроническое системное венерическое инфекционное заболевание с поражением кожи, слизистых оболочек, внутренних органов, костей, нервной системы с последовательной сменой стадий болезни.

====== Глава 4. Продать Джульетту. Часть 08. Астения ======

Беты (редакторы): Simeon Stefan Batory

(Берлин, Alte Leipziger Strasse 8. «Liebe Haima». 6 июля 1808 год) Вторник. (Бэн)

Дита вновь уснула по дороге к Тремерам после посещения вампиров. Гуль Палача остановился рядом со зданием капеллы, наблюдая за её ангельским личиком. Девушка хотела играть в дружбу так же, как и Катерина много столетий назад: назвав его «немужчиной», госпожа искала в нём друга. Дита слишком сильно напоминала Катерину, и он не мог отказать принцессе. Бэн был готов стать «немужчиной» и поддержать её игру. Рано или поздно девушке надоест, рано или поздно Дита так же, как и он, поймёт, что дружбы просто не существует, но пока его эксперимент должен продолжаться – девушка может наивно верить, а Бэн не маленький, подождёт.

Его влекло к ней с прежней силой, но теперь он был рад и этим спокойным минутам близости, когда она спала у него на руках. Полвечера девчонка вешалась на него, цепляясь и заставляя чувствовать боль в промежности. А когда она плакала как ребёнок, в нём проснулась настоящая жалость. Иногда и ему хотелось напиться и забыть о безнадёжной любви к Катерине, обо всех тех мерзостях, что приходилось делать ради госпожи, обо всех смертях и трупах на его совести. И временами он позволял себе такую слабость, позволял себе сбегать в мир наркотиков, чтобы не вспоминать о реальности. Но если девчонка сдастся, если сопьётся, как многие гули, он будет разочарован.

Наклонившись к её тёплым, мягким губам он тихо прошептал:

— Не сдавайся.

Девушка улыбнулась, складывая губки и цепляя его кожу.

Бэн откинулся. Ему слишком сильно хотелось поцеловать её, но он понимал, что поцелуем ограничиться не сможет. Подхватив девушку на руки, он спрыгнул с лошади и направился к капелле. Осторожно прижимая её к себе, он протиснулся в двери. Трактир был почти пуст: Катерина задержала девушку сегодня, играясь с ней, как кошка с мышкой. Бэн восторгался, смотря на них, смотря на двух прекрасных женщин, он таял и вздыхал с тоской. Вильгельм терпеливо дожидался в стороне, и Бэн смог забыть о нём и о своей ненависти к вампиру.