Чтение онлайн

— Если завтра она отвергнет его, я отвергну тебя!

Вильгельм вздрогнул. С ужасом вглядываясь в Катерину, он пытался понять шутит ли она или действительно способна это сделать.

— Дита не оттолкнет Бэна, обещаю.

(Шарлоттенбург, Strasse von Spandau 22, Большая оранжерея. 13 июля 1808 год). Вторник. (Дита) PWP

Бэн за ней даже не зашёл. Дита рассеяно укладывала волосы, вплетая в них ленту. Как можно его соблазнить, если он её сторонится? Она осмотрела своё платье, кружась по комнате. Тонкая лёгкая ткань, поясок под грудью, открытые плечи и шея, нет нижнего белья. Куда уж развратней? Открыв комод и покопавшись в нём, она вытащила маленький флакончик духов. Украла их при последней встрече с Марианной. Это была месть за чулки. Слегка промочив палец, она провела им по ладоням. Шею решила не душить. Это могло не понравиться вампирам.

Оглядев себя ещё раз, она вышла во двор. Бэн дожидался её на лошади. Всё такой же мрачный, сосредоточенный. Он подал ей руку, но не стал поднимать, и ей пришлось вскарабкиваться в седло. Бэн даже не поздоровался, молча тронул поводья, и лошадка неспешно побрела к границам Берлина. Дита попыталась его разболтать, но юноша всё так же отрешённо молчал, а потом положил ей руку на бедро и, скользя по нему, стал ощупывать её, всё настойчивее и агрессивнее. Словно примиряясь к ней, он поглаживал все её ямочки. Если бы на ней не было платья, он бы засунул свои пальцы в неё. Дита сначала обомлела от шока, не ожидая такого внезапного приставания. А потом стала испугано перебирать в голове, что ей теперь делать. Она добилась своего, Бэн откровенно показывал ей, что желает её, но она не хотела этого. Отчаянно, безнадёжно, она желала лишь своего господина. Как ей отвечать на ласки другого мужчины, если ей не приятны все его движения?

Она с трудом доехала до Шарлоттенбурга, терпя его приставания, чтобы не оттолкнуть и исполнить приказ Джетта. Спустившись с лошади, она взглянула на Бэна. Тот смотрел на неё мрачно, исподлобья. И девушка вдруг безумно испугалась его холода, его силы, его древности. Не дожидаясь гуля, она поспешила в покои вампиров. Ей становилось всё хуже и хуже от этого фарса, и оттого, что она заставляла себя это делать.

Вампиры пожелали питаться отдельно, и Бэн проводил её в комнату Вильгельма. Когда Сенешаль закончил пить, он попросил Бэна покинуть комнату и, оставшись с принцессой наедине, провёл ладонью по платью смертной.

— Ты красивая, ты знаешь об этом? — спросил Вильгельм, даже не смотря на девушку.

Дита удивлено пыталась понять, что ему от неё надо.

— Я говорил с Джеттом пару недель назад. Катерина очень хотела получить тебя в своё распоряжение, но пират слишком жаден, чтобы делиться своей собственность. Только зачем ему это мнимое владение, если ты гуль Карла и даже не бываешь у него?

Дита замерла, не шевелясь: она боялась хоть как-то показать свои чувства. Вильгельм что-то знал, но что? Сенешаль играет в серьёзные игры, и шутить с ним не стоит. Если Джетт где-то ошибся, или ошиблась она сама, то нужно срочно спасать положение.

— Чего вы хотите?

— Чего хочу я? — он задумался, словно действительно рассуждал об этом вопросе. — Мои желания весьма чётки, и я прикладываю усилия, чтобы их достигнуть. Обычно я получаю все, что мне нужно, независимо от мнения и желания других.

— Что вы хотите от Джетта?

— Джетт диаболист. Его общество мне не доставляет радости. Но Густав принял его, и мне ничего не остаётся, как признать его полноправным членом Камарильи.

Он замолчал на секунду, наклонился к её уху и тихо прошептал:

— Вот только неприятно признавать, что Джетт нарушает правила нашего общества. Незаконные дети не пойдут ему на пользу, и как он будет выглядеть в глазах Густава?

Дита не шевельнулась, но её сердце вздрогнуло от ужаса. Вильгельм знал о делах её господина или лишь пытался убедить её в том, что он знал?

— А теперь я объясню, что я хочу от тебя.

Он сел перед девушкой на корточки и заглянул ей в глаза.

— Если ты не желаешь, чтобы твоего Джетта и его отпрыска Мартина казнили, ты отдашься Бэну и сделаешь так, чтобы он поверил в твои нежные и искрение чувства.

Дита не ответила. Вскочив с постели, она выбежала из комнаты как ошпаренная. Её трясло от ужаса и всех тех обстоятельств, которые складывались одно с другим как плохая головоломка. Бэн дожидался её у дверей. Всё тот же невинный грустный собачий взгляд. Она схватила его за руку и потянула к покоям Катерины.

— Скажи, чем ты подкупил Вильгельма? — спросила Дита, даже не поворачиваясь к нему.

— О чём ты? — с усмешкой спросил он.

И Дите захотелось закричать на него: «Если так хочется, бери прямо здесь!» – но она сдержалась, пересиливая себя, вбежала в комнату Катерины, ища спасение у его хозяйки.

Но Катерина и не думала ей помогать. Подсадив юношу рядом с собой вампирша, посмеиваясь, шепнула ему: «Поцелуй её», – и Бэн, недолго думая, выполнил её приказ.

Дите захотелось разреветься. Никто не понимал, как сильно она любила Джетта и как сильно она хотела быть рядом с ним. Разве кто-то был способен заменить ей эту любовь?

Катерина укусила Диту, и девушка постаралась успокоиться, погружаясь в наслаждение. «Всё будет хорошо, Джетт приказал мне и я должна...» — повторяла она про себя. Прикосновение зубов смывали все сомнения. Словно убаюкивали, словно подталкивали к близости с другим мужчиной. Дита глубоко вздохнула, освобождаясь от всех эмоций. Она служит своему господину и не подведёт Джетта ни при каких обстоятельствах.

Катерина ушла.

Обхватив шею Бэна, Дита стала целовать его вновь. Дважды объяснять не пришлось. Юноша мгновенно ответил на поцелуй, раздел её и освободился от одежд сам. Его тело было исчерчено множеством шрамов, некоторые пугающе исказили форму его мышц, но всё же он был красив. С фигурой Аполлона, юноша напоминал древнегреческих атлетов.

В его движениях чувствовалась нечеловеческая сила и мощь, тяжелый мрачный взгляд пугал и Дите казалось, что красивый сильный мужчина рядом с ней – это демон, явившийся из преисподней, чтобы наказать ее за неверность. Несмотря на ярко выраженное желание Бэн не спешил, и его неторопливость сначала пугала до коликов, а потом завела так, что Дита перестала себя контролировать. Мужчина уверенно гладил ее, приговаривая: «Тебе понравится, тебе будет хорошо». От его слов становилось неприятно, но Дита закрыла глаза и старалась не слушать, представляя своего господина рядом с собой.

Под грубой кожей ярко вырисовывались сильные мышцы: Бэн мог бы легко раздавить ее как щепку, стоило лишь немного надавить, но юноша прекрасно держал себя в руках, и каждое прикосновение доставляло девушке всё больше удовольствия. Дита отринула все мысли, полностью погрузившись в чувства, что дарили сильные пальцы и грубые руки. Бэн словно понимал ее, прикасался так, что тело грело, а кожа плавилась. И в отличие от мёртвого, холодного и безразличного к её желаниям Джетта, Бэн умел доставить удовольствие, вторя каждому её движению, отзываясь на её порывы и стоны. И он был горячим.

И всё же, когда Бэн собрался в неё входить, Дита почувствовала сильное смущение и отвращение. Джетт был единственным мужчиной для неё, и она надеялась, что так будет всегда. Плоть незнакомого, чужого ей мужчины показалась отталкивающей. Девушка стала пытаться избавиться от него, внезапно осознав, что не хочет близости с ним, но Бэн словно не заметил этого. Настойчиво он проталкивал себя внутрь, а оказавшись в ней, издал вдох облегчения, словно это было его единственной целью.

Дита дышала медленно, пытаясь приспособиться к чужеродному телу внутри себя. Бэн тоже замер, смотрел на неё с безумной улыбкой и шептал о восхитительной красоте и о том, как ему нравиться находиться в ней. Девушке хотелось, чтобы он, наконец, замолчал и прекратил смущать её. Мужчина начал двигаться, и внезапно Диту наполнили ощущения, которых она прежде никогда не знала. Бэн словно находил в ней спрятанные, потайные уголки всепоглощающей страсти и, надавливая на них, поработил её разум. Двигался то быстрее, то медленней, поворачивал её, выгибал, словно подстраиваясь под неё и выбирая лучшее для них положение. А Дита, теряя сознание, падала в бездну удовольствия.