Чтение онлайн

Приехав на следующую ночь к капелле Тремеров, я не смог зайти в трактир, чувствуя головокружение от одной только мысли о девушке. Кажется, я достиг своего пика и был готов сорваться, потеряв контроль. Дита, не дождавшись моего появления, сама вышла ко мне, отыскав мою лошадь рядом со зданием. Весело махнув, она протянула руку, ожидая, что я помогу подсесть ей. Судорожно сглотнув, я ухватил её тонкое запястье. Меня прошиб пот, желание захлёстывало меня. Я с трудом поднял её, хотя во мне была сила пяти смертных. Дита мгновенно прижалась ко мне, отчего я лишился возможности дышать. Ругаясь про себя на чём свет стоит, я рванул поводья, направляясь в Шарлоттенбург. Мне стоило приехать раньше, приехать и уломать её на близость. Или соблазнить её дисциплинами, всё что угодно. Мне необходима была разрядка. Дита как обычно что-то лепетала, но я не слышал, принюхиваясь к странному запаху её волос. Левой рукой я поддерживал её в седле и, надеясь, что она не заметит, поглаживал её бёдра. Вскоре она умолкла, и я понял, что девчонка недовольна моими посягательствами. Но мне было уже всё равно. Я был готов наброситься на Диту на лошади, лишь бы получить её.

Остановив у дворца Шарлоттенбурга кобылку, я попытался прижать её к себе, но Дита, оттолкнув меня, спрыгнула с лошади и, как-то озлобленно смотря в мои невидящие от желания глаза, попятившись, ушла во дворец одна. Я медленно приходил в себя. Девушка меня не хотела, и это было тяжело, обидно. Меня наполнили разочарование и злость на самого себя. В конце концов, Дита просто общественно стадо, просто еда, зачем мне её чувства! Но... они были мне нужны.

Меня, как всегда, спасла мой ангел Катерина. Видя моё состояние, хозяйка попросила Вильгельма пить Диту первым. Я следил за ними, завидуя его зубам и тому, как легко девчонка отдаётся ему. Мне хотелось быть вампиром, я мечтал об этом уже сотни лет.

Когда Вильгельм закончил питаться, он попросил меня оставить их ненадолго: им нужно было о чём-то поговорить. Я вышел за дверь, стараясь забыть о Дите, стараясь смыть её образ. Буквально через пять минут она выбежала за мной. Девушка, посмотрев на меня, сильно покраснела. Не знаю, о чём они там говорили, но это явно её нервировало. Взяв мою руку, сильно удивив этим, Дита потянула меня в покои Катерины.

— Скажи, чем ты подкупил Вильгельма? — проговорила она, довольно-таки зло, остановившись у двери.

— О чём ты? — я действительно не понимал её.

— Не верю, что всё это совпадение, — сказала она ещё тише, отталкивая меня.

Девушка вошла к Катерине, а я пару минут стоял в коридоре, недоумевая. Что сказал ей Вильгельм? Откуда такая агрессия?

Катерина ожидала меня, и, когда я появился, она подозвала меня пальчиком, усадила рядом с Дитой, которая с мрачным лицом сидела на широкой постели, где Катерина и Вильгельм придавались любовным ласкам.

Погладив свою еду по щеке, Катерина сказала ей:

— Расслабься.

А потом, наклонившись к моему уху нежно, ласково прошептала:

— Поцелуй её, — и я сразу потянулся к объекту моих плотских желаний.

Дита отпрянула. В глазах девушки я заметил какое-то разочарование, словно её все предали, но я слишком сильно желал её, чтобы позволить ей сбежать. Прильнул к губам Диты, чувствуя, как снова бешено колотиться сердце и как напрягается член. Через мгновение девушка успокоилась, расслабилась и ответила на мой поцелуй, но я продолжал её удерживать: мне просто хотелось прикасаться к ней. Катерина нагнулась ко мне и стала пить мою кровь, от восторга и счастья я чуть не задохнулся: последний раз она делала это лет десять назад. К сожалению, длилось это недолго, ведь Катерина быстро переключилась на Диту, не мешая нам целоваться. Я всё же заставил себя отстраниться, позволяя своей госпоже беспрепятственно наслаждаться едой. Наблюдая за ними, я облизал свои сухие губы, которые жаждали большего, чем просто поцелуй. Но Дита вряд ли пойдёт на большее. Передо мной вдруг встал выбор: получить девушку, удовлетворить свои физические потребности или сохранить нашу дружбу, очень важную и ценную для меня и моих исследований. Не знаю почему, но я выбрал дружбу. Женщины приходят и уходят, а если Дита пропадёт из моей жизни, если она перестанет радовать Ангелину, я потеряю намного больше, чем смогу приобрести, склонив её к соитию. Отвернувшись, я пытался успокоиться. Откинув все пошлые мысли, я смирялся с положением друга и «немужчины». Перебирая в голове знакомых девиц, к которым смогу отправиться через пару часов, я прислушивался к тихим стонам Диты и пытался убедить себя, что рано или поздно я забуду о ней или она сама придёт в мои объятья.

Катерина закончила питаться и, прошептав: «божественна», – вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Я хотел подняться, боясь смотреть в сторону Диты, спешил покинуть комнату, не желая оставаться с ней наедине. Но внезапно девочка, обхватив мою шею, стала вновь целовать меня.

Я среагировал мгновенно. Всё моё тело отдалось моей страсти, отбросив все прежние мысли. Я чувствовал, как этот поцелуй обжигает меня изнутри, обжигает губы, разрывает мои штаны. Дита сама стала стаскивать с меня одежду, продолжая целовать. Мои желания оглушали меня, все мысли улетучились и, погрузившись в страсть, я был движим лишь жаждой. Сорвал с неё платье, под которым ничего не оказалось, затем скинул с себя множество рубашек и других одежд. Обнажившись, я прижался к её горячему телу.

Наконец-то я видел её нагой. Девушка была безупречна, прекрасна как изваяния древних богинь. И Дита ни капли не была похожа на Катерину. У принцессы была королевская осанка, крепкие ягодицы и узенькая талия. Её длинные пухлые ноги сводили меня с ума. Я раздвинул их, притянул к себе, упираясь в её мягкое лоно своим эрегированным фаллосом. Разглядывал Диту, не стесняясь своих желаний, ощупывал каждый сантиметр её кожи и, остановившись у её распухшего от нетерпения клитора, я стал поглаживать его, спеша оказаться внутри.

Девушка была высокой, лишь на пару дюймов ниже меня. И хотя лицо у неё было детским, кукольным, я предполагал, что тело принцессы достигло шестнадцати лет, прежде чем Дита стала пить кровь вампиров. Теперь же, заметив по-детски узкие бёдра, мягкую бархатную грудь не больше половинки дикого яблочка и почти полное отсутствие лобковых волос у меня появились подозрения, что Дита девственна, или хуже того – она девочка. Но я желал Диту слишком сильно, чтобы услышать голос разума и остановиться. Мне просто не хватило силы воли отказаться от неё, пусть даже она не достигла возраста замужества.

Дита продолжала целовать меня, и я чётко ощутил, что и она желает меня. Я спешил, почти не осознавая своих движений, потерявшие чувствительность от напряжения ладони прикасались к её нежной плоти. Раздвигая её божественные губы, я касался заветной дырочки и осторожно поглаживал в ней пальцами. Она была узенькая и трепетала подо мной, словно дыша, а я боялся наткнуться на плевру и закончить на этом нашу игру.

Дита возбуждалась легко, быстро, обжигала меня своей липкой влагой. Стонала и извивалась, вскружив мне голову так, что мне казалось, будто я готов излить на неё семя, даже не входя. Я терял терпение и всё не мог решить, готов ли нарушить свои устоявшиеся традиции и завладеть женщиной первым. Мне никогда не приносило это удовольствия, я предпочитал опытных и понимающих толк в любовных играх дам. Кроме того, я не желал брать ответственность за их девственность, ведь я лишь использовал их. Но я был слишком увлечён, чтобы поворачивать назад. Для меня всё было решено в тот самый момент, когда Дита сама поцеловала меня. И теперь я прижимался к своей мечте и с ужасом боялся сопротивления.

Конечно, я встретил его. Девушка была так напряжена, что никак не хотела поддаваться на мои стремления оказаться внутри неё. Кроме того, принцесса внезапно передумала и стала отталкивать меня и пытаться остановить. Но разве может камушек остановить бушующее море? Я проник в нее, обхватил и прижал к себе посильнее, словно боялся, что она соскользнёт и сбежит. Я почти был не способен себя контролировать, но всё же сдерживался, понимая, что она – простая смертная, и моя сила гуля может ей навредить. Мне казалось, моё желание разрывает меня изнутри, и стоит мне только шевельнуться, как я взорвусь. Девушка стала двигаться сама, негромко постанывая, и, чтобы не привлечь внимание слуг Вильгельма, зажимала себе рукой рот. Мне самому хотелось кричать, но я сжал губы, прикасаясь ими к её груди и шее. Мне было так хорошо, как не было очень давно.

Я был счастлив, что Дита оказалась не девственницей. И вместе с тем испытывал сожаление, что кто-то был раньше меня. Впервые в своей бесконечно долгой жизни мне хотелось обладать женщиной полностью. Хотелось быть для неё всем и чтобы Дита желала того же. Хотелось владеть ею, её телом, её душой и даже её первым опытом в любви.

Я чувствовал, как она достигает высшего блаженства, сильно и часто сжимая мои бёдра ногами и вытягиваясь в струну. Мне редко удавалось встречать женщин, способных на эти волшебные ощущения, подаренные Богом в основном мужчинам. После каждого оргазма Дита глубоко вздыхала и, не глядя на меня, шептала: «Хочу тебя, ещё, ещё». Её слова возбуждали меня лишь сильнее, и я с трудом сдерживался, мечтая продлить это соитие навечно. Не знаю, сколько продолжалось это безумие. Я кончил несколько раз, но не смог остановиться. Лишь под утро, взглянув на часы, я друг понял, что рассвет уже близок, а я даже не начал выполнять поручения госпожи. Это мгновенно отрезвило меня. Оттолкнув девушку, я поднялся и начал быстро одеваться. Дита лежала на кровати и глубоко дышала. Кажется, я остановился прямо перед её пиком. Но в ту секунду я уже думал лишь о том, что разгневаю Катерину, не исполнив её приказы.