Чтение онлайн

В карету с вампирами село двое телохранителей и Амалия.

— Прекрасно выглядишь, — сказал Джетт, рассматривая свою служанку.

Девушка радостно улыбнулась и кивнула.

— Ты одеваешь ее, как куклу, — презрительно фыркнула Фантагиро.

— Она и есть моя кукла! — рассмеялся Джетт, усаживая девушку к себе на колени и опуская голову в ее декольте. — Как же ты изумительно пахнешь! Так бы и съел!

— Да, Джетт, любовь моя, я вся только для тебя!

Пират снова рассмеялся, но кусать ее не стал, дожидаясь пока все рассядутся и тронутся в путь. Погрузка и подготовка заняли больше часа, и Вампир несколько раз покидал карету, прогуливаясь по пристани и любуясь своим кораблем. Амалия бегала за ним хвостом, не отводя от него обожающий взор.

— Про обед не забудь, — поймал ее Мартин.

— А долго ли нам ехать?

— Часов пятнадцать. Может, меньше. Как хозяин пожелает.

— Не проще ли дождаться Милана, большой город и приличная еда, а тут и заглянуть некуда, посмотри – одни развалины да избушки, — девушка обвела взглядом рыбацкий поселок.

— В полпути отсюда Алессандрия[4], говорят, там кормят по-королевски!

— Ладно, все равно возитесь с грузом, — девушка закатила глаза, а Мартин лишь зло усмехнулся, ведь не ей приходилось этот груз таскать.

Когда, наконец, экипажи тронулись, Амалия уже задремала на руках у господина, как карманная собачка, свернувшись калачиком на его огромных коленях. Поездка проходила хорошо, дорога была прекрасно укатана – портовый городок часто посещали торговцы. Джетт задумчиво перебирал в голове все возможные варианты встречи с Лазарио и Архиепископом Милана. Пират почти ничего не знал о саббатнике и не знал, как его встретят. Впрочем, и Лазарио он доверять не мог. Несмотря на винкули[5], что связал их.

И чем ближе они были к городу, тем сильнее Джетт сомневался в необходимости брать с собой свою необычную слугу.

После странного пробуждения, неожиданности связанные с инфантой не закончились. Она, не останавливаясь, повторяла, что она маг, волшебница, и наделена великой силой управлять пространством, временем, жизнью и чем-то еще. Но как бы Джетт ее не упрашивал, сколько бы команда гулей над девушкой не подшучивала, Амалия не смогла доказать им свои слова.

Однако еще до того, как они сбежали из города, имитируя болезнь девушки, Джетту пришлось испивать ее кровь. Он пытался ее ослабить, но чем больше пират пил, тем больше убеждался, что это на смертную не работает. Амалия обладала одним единственным, но по-настоящему магическим свойством – она восстанавливала свою кровь в сотни раз быстрее, чем любой другой смертный.

От этого казалось, что крови в ней почти неограниченное количество. Вампир не смог разобраться, откуда и как берется в ней эта кровь. Джетт пытался допить, осушить, или хотя бы ослабить принцессу. Дита же оставалась бодрой, полной жизни и всегда готовой забраться в его постель с требованием удовлетворить ее человеческие потребности. А еще девчонка, как наркоманка, просила витэ с вампира почти каждую ночь. Но, имея неограниченный запас, Джетт не отказывал ей и другим своим слугам. Почти полгода они провели в море, после того, как сбежали из Севильи, прибрав к рукам золото Испании, за что Архиепископ Севильи запретил ему когда-либо появляться на его территории. Впрочем, Джетт и не собирался возвращаться, получив небывалую добычу, прекрасную принцессу и безграничный запас крови. Пират был уверен, что не покинет море в ближайшее столетие. Но французы активно воевали. Моря переполнялись войсками, и Джетту пришлось припрятать свои сокровища и ответить-таки на приглашение Лазарио.

То, что Амалия ценна, Джетт понимал и без особых знаний магии. А принцесса, хоть и уверяла, что волшебница, была слаба и смертна. Захватив ее с собой с корабля по привычке, пристрастившись к крови девушки и забавляясь ее примитивными наивными детскими чувствами, пират не подумал, что другие вампиры могут заинтересоваться ею и попытаться забрать у него драгоценный сосуд.

Джетт также имел глупость похвастать Лазарио в последнем письме своей необычной находкой, так что Амалия без внимания не останется. Стараясь не будить девушку у себя на руках, он поманил одного из охранников по имени Костанзо и как можно тише шепнул ему на ухо:

— По прибытию в город посели Диту в отдельную гостиницу. Никому не говори, куда именно, кроме меня.

Через несколько часов поездки девушка проснулась и полная сил стала болтать, веселиться и развлекать всех своей непоседливостью. Время до рассвета потекло быстрее, и в семь утра Джетт откинул полог задней части экипажа, открывая потайную дверку в спальню вампиров.

— Пойдешь со мной? — пригласил он девушку.

— Да! — воодушевленно закивала Амалия.

— Снимай свое платье и забирайся, — усмехнулся ей пират, а сестра его лишь хохотнула.

— Хотела еще спросить, — девушка вспомнила просьбу Мартина, — позволишь ли сделать остановку в Алессандрии?

— Зачем?

— Купить приличной еды – после морской пищи все хотят есть.

Джетт кивнул и нырнул в узкий лаз. За ним проскользнула Фантагиро, а слуги довольно зашуршали, радуясь возможности размять ноги и поесть. Девушка, быстро сбросив свое платье, поспешила за пиратом, сторонясь его Дочь. Охранники подобрали наряд Амалии и аккуратно его сложили. Слуги вампиров с уважением относились к юной любовнице Джетта, и не только потому, что этого требовали господа, но и потому, что Мартин растрепал, что девушка насыщает вампира кровью и поэтому всем достается намного больше витэ, чем раньше. А, кроме того, она была весела, жизнерадостна и скрашивала их дни в штиль песенками и танцами. На корабле к ней относились почти так же, как и во дворце, а может даже лучше, потому как почитали, как самого драгоценного питомца хозяина. Лишь условия проживания разительно испортились. Но Амалия об этом мало беспокоилась – она была счастлива с Джеттом в море и с новыми друзьями, что держались с ней на равных, поддерживали и добывали ей лучшие куски еды, если корабельную пищу можно было назвать едой. А при любой остановке в портах, Джетт и слуги покупали для девушки сладости, наряды и книги, которые принцесса очень любила.

Оказавшись в убежище вампиров, Амалия спешно забралась поближе к Джетту, укладываясь в стороне от Фантагиро, но пират легко перебросил ее через себя, положив между собой и сестрой. Девушка прижалась к нему, а со спины смертную обняла женщина и Амалия поежилась, чувствуя острые шипы на ошейнике вампирши и множество проколов и украшений по всему телу. Девушка старалась отодвинуться, но Фантагиро прижималась к ней все сильнее.

— Ты колючая.

— А ты мягкая, — лизнула ее вампирша.

— Джетт! — позвала принцесса хозяина, надеясь на его поддержку, но пират лишь кашлянул, сдерживая приступы смеха.

— Дита, я же позволяю тебе спать с моим Сиром!

— Я тебе тоже не мешаю с ним спать, но он сегодня позвал меня с собой.

— Он позвал нас обоих, — хихикнула ей на ухо вампирша.

— Джетт! — с еще большим отчаянием позвала его девушка. Джетт рассмеялся в голос.

— Думаю, Фантагиро права, мне это понравится, — сказал он, давясь своим басом.

Сестренка тоже рассмеялась и, притянув к себе девушку силой, укусила смертную в шею. Амалия более не сопротивлялась, но все еще продолжала цепляться за Джетта. Вампир развязал ее рубашку и, спустив с плеч, укусил ее за грудь, девушка застонала, наслаждаясь Поцелуем двух вампиров. Бессмертные оба отпустили принцессу, прижимаясь друг к другу, целуя в окровавленные губы, царапая клыками и страстно слизывая кровь смертной. Оставив губы Фантагиро, Джетт укусил сестру, в то время, как вампирша продолжила пить кровь Амалии, теребя ее маленькие грудки и, пропустив руку между ног, погладила ладонью ее промежность. Девушка застонала, прижимая руку морской разбойницы к себе, и стала немного двигаться.

— Она такая мягкая, теплая, — проговорила Фантагиро, отпуская шею девушки. — Я бы с ней возлежала!

— Ты – неудачная пародия на человека, у тебя даже нет фаллоса, — рассмеялся над сестрой Джетт. — Укуси меня и забудь о ней.

Пират оттолкнул смертную, и вцепился в Дочь, царапаясь о ее колючий ошейник. Мужчина дергал украшения на ее сосках так, что они кровоточили, от этого женщина вырывалась и стонала. Амалия обижено отползла в сторонку, слушая шуршания и рычание вампиров. Ей немало времени потребовалось, чтобы смириться с Фантагиро, и с тем, что Джетт чаще предпочитал дневать с вампиршей, чем со стадом. Но спорить с господином она не могла, а Фантагиро относилась к ней намного человечнее, чем Джетт, говоря с принцессой, как с равной, потому обижаться на сестру хозяина было сложно.