Чтение онлайн

Амалия откусила кусок печенья и крошки рассыпались по ее светлому платью.

Комната была светла, свечи горели ровно и ярко, заполняя все пространство желтой, дрожащей пеленой.

Алиса сидела на кресле, закрыв глаза и сложив руки на коленях. И лишь Джетт продолжал стоять с вынутой шпагой в этой комнате полной покоя и тишины.

— Успокойся, Джетт, ты ведешь себя как Новообращенный! — обратился к нему Лазарио, как ни в чем не бывало сидящий на диване.

Джетт еще раз осмотрелся и вложил шпагу в ножны. Сел рядом со слугой и девушка успокаивающе погладила его по напряженной руке.

— Я передам вам основные части наших разработок, — продолжила Алиса. — Ознакомьтесь с ними, чтобы завтра нам не пришлось повторяться. Выскажите свое мнение о точности плана и возможности его исполнения. Другие детали меня не интересуют.

— Вы пытаетесь сделать человечество счастливым, превращая его в стадо баранов.

— Это господь сотворил их такими. А нас поставил выше. И по вине праотцов и слабаков мы оказались там, где сейчас. Я лишь пытаюсь вернуть все на свои места. Это высшая справедливость, которой мы достойны. И ты сам прекрасно знаешь, что человечество будет счастливо. Что Каиниты будут счастливы. Пройдет всего пару веков, и мы будет жить на прекрасной планете, где все счастливы.

— Перчес[8] доказал, что утопия невозможна, — обреченно сказал Джетт.

— Он был всего лишь смертным.

Джетт больше с ней не спорил. Какой смысл доказывать упертой бабе, что она не права? Поэтому пират и считал, что делать вампирами женщин – безмерная глупость. И эта глупость показательно существовала рядом с ним уже не первое столетие. Сестрица хоть и радовала его своими достижениями, укоренила в нем веру, что женщины были созданы лишь для услады глаз и тела. Другого толку от них не было. А Миланом заправляла женщина. Сумасшедшая, древняя и бессмертная.

Если Алису не остановить, то весь мир погрязнет в глупости ее деяний.

— Поговорим о твоей слуге, — заполнил неловкое молчание Гедоний. — Лазарио рассказывал, что она словно бездонна, неостанавливаемый поток крови. Могу ли я испробовать?

Джетт молчал, не двигаясь, погруженный в размышления, и Гедоний потянулся к девушке, схватил ее за плечо и сжал, желая придвинуть ближе. Амалия дернулась, выскальзывая из его пальцев, и вцепилась в Джетта, почти забираясь к нему на колени.

— Джетт! — Амалия испуганно смотрела на него, ожидая защиты.

— Не тяни к ней руки, Гедоний, тебе не давали позволения и она моя, — сказал пират, не поворачивая головы и кладя руку на плечо своей подопечной.

— В этом доме все мое, — тихо прошипела Алиса, и Джетт вздрогнул, опуская руки. — И смертное себя отвратительно ведет. Его место в клетке, если оно смеет отказываться от чести быть укушенным!

— Дите необходимо давать вампирской крови, чтобы ее кровь не заканчивалась, — поникшим голосом, словно теряя интерес ко всему в жизни, сказал Джетт.

— Я не хочу, — заныла девушка, но Гедоний перехватил ее за талию вновь пытаясь утащить.

— Сядь, Гедоний. И уйми свои желания. Скоро рассвет, и я хочу забрать это на сегодняшний день. Испробуешь завтра, — Алиса подошла к девушке и взяла ее за кисть. Джетт не реагировал, сидя неподвижно и смотря прямо перед собой, словно лишившись интереса к жизни и всему происходящему. Девушка попыталась вырваться, или позвать хозяина, но вампирша проигнорировала все ее попытки и, таща за собой, как сломанную дергающуюся куклу, выволокла принцессу из зала.

Комментарий к Глава 2. Испанская Принцесса. Часть 03. Слуга [1] Генуя (итал. Genov) — портовый город на севере Италии, столица провинции Генуя и исторической области Лигурия.

[2] «Дита» — прислужка на испанском сленге (придумано автором).

[3] Дита (значение) — слуга, это не имя.

[4] Алессандрия (итал. Alessandria) — небольшой город, центр одноимённой провинции. Город расположен в 90 км юго-восточнее Турина, на берегу реки Танаро, в Пьемонте

[5] Винкули — ритуал братания для связывания кровью членов одной группы. Распространен в Саббате.

[6] Замок Сфорца (итал. Castello Sforzesco) — название резиденций миланских герцогов династии Сфорца в Милане и Виджевано

[7] Гвалт — Сбор Бруджа.

[8] Сэмюэль Перчес (1577-1626) — литератор, Английский священник, опубликовавший несколько докладов о своих путешествиях

====== Глава 2. Испанская Принцесса. Часть 04. Милано ======

Беты (редакторы): Parenek

(Милан, подземелья Замка Сфорца. 19 Июня 1795 года)

Амалия все пыталась подняться на ноги, но Алиса дергала ее кисть и девушка снова падала, ударяясь о ступеньки и каменные полы, смертная ныла и скулила, стараясь удержаться на державшей ее руке. Вампирша притащила Амалию в одно из подземелий, девушка заблудилась в этих ходах уже после нескольких дверей и поворотов. Подземелье походило на стойла. На земле лежала солома, а в слабоосвещенных углах шевелились какие-то звери. Алиса остановилась, подтащила девушку к своему лицу и стала обнюхивать, облизывать и немного прокусывать, тестируя ее кровь на вкус.

— Мне нужна будет вампирская кровь. Я должна получать вампирскую кровь, чтобы восстанавливаться, лечиться. Мне нужна кровь! — повторяла девушка, в то время как Алиса ощупывала ее тело, проверяя почти каждый кусочек нежной кожи.

Когда проверка была закончена, она тихо свистнула и из темных углов подземелья вышли трое крупных мужчин в набедренных повязках. В руках они держали хлысты и булавы, и выглядели как древнегреческий герой Геракл. Лишь лицо казалось странным, приглядевшись, Амалия с ужасом отшатнулась: у мужчин были зашиты рты и отрублены носы так, что отверстий вовсе не было, превращая нижнюю часть лица в ровную белую маску. Когда принцесса задумалась, как же они едят, то заметила, что в нижней части горла располагалась щель, которая хлопала беззубыми кусками плоти.

— Займитесь смертным. Приготовьте и доставьте в мои покои. С рассветом отведите к остальному стаду. И прикуйте, как следует.

Мужчины кивнули и, перехватывая девушку из рук вампирши, потащили куда-то дальше по коридорам. Амалия снова пыталась подняться на ноги, чтобы идти самой, но ей не позволяли, и сбивали, как только она вставала. Сопротивляться было бесполезно, и она просто старалась сделать свое путешествие менее неприятным. Ее довели до отделанной красивой мозаикой комнаты, с большим колодцем в центре, наполненным мутной вонючей водой. Даже не раздевая ее, слуги скинули девушку в колодец. Дита с ужасом стала барахтаться, пытаясь выбраться, принцесса не умела плавать и не любила купаться. Колодец был не слишком глубоким, но прежде чем девушка сообразила встать на ноги, уже захлебнулась пару раз, и от тухлой воды ее стало тошнить и рвать. Мужчины не позволяли ей подойти к краю и палками направляли в центр ванны. Амалия постаралась успокоиться и замерла. Вода была ей чуть ниже плеч, и, когда поверхность успокоилась, принцесса заметила множество личинок и червей, что суетились рядом со рвотными массами, а на дне колодца едва различенными кусками валялись почерневшие трупы. От вида всего этого ей стало еще хуже, и, не в силах сдержаться, ее снова вырвало. Девушка стала кричать и плакать от страха. Продержав ее в колодце более десяти минут, гули вытащили смертную и, сняв одежду, стали тереть жесткими щетками. И хотя процедура была достаточно болезненна, девушка не возражала, так как боялась, что по ней все еще ползают водные черви. Когда с умыванием было закончено, девушку облили какой-то жижей из ведра, запах был кисло-сладкий и по консистенции напоминал слабый сироп. Эту массу ей размазали по волосам и телу, после волосы распрямили и уложили за спиной. Когда сироп подсох, волосы остались висеть плотным колом, тело же казалось липким и скользким.

Принцессе принесли легкое платье, тонкое и короткое, похожее на ночную сорочку, только с более тяжелыми и плотными украшениями из бисера и стекла. Ткань сразу прилипла к телу и стала прозрачной, отчего Амалии казалось, что она все еще голая. На ноги ей надели чулки чуть выше голени, при ходьбе ее коленки оголялись и девушка сильно смущалась. Обуви не дали, и Амалия старалась идти очень осторожно, чтобы не порезаться или не наступить на что-то неприятное.

В таком виде ее доставили в покои Епископа. Алиса сидела в глубоком кресле и, казалось, скучала. Положив подбородок на руку, она рассматривала канделябры на стене и при появлении слуг показательно вздохнула.