Чтение онлайн

— Как же вы долго, — пробормотала она в пустоту. Гули поочередно стали кланяться, как китайские болванчики, и замычали своими отверстиями на шее. Повинуясь жесту Епископа, слуги оставили их.

Алиса подозвала к себе девушку и критично пощупала.

— Какая-то ты мягкая, — проговорила вампирша, щипая ее за живот и бедра.

— Я последние полгода и не ела-то почти, — обиделась девушка.

— Замолчи! — прорычала вампирша и цапнула ее за руку. — Все еще пахнешь солью. Ненавижу море! Ненавижу рыбью вонь!

Алина поднялась, отталкивая от себя смертную.

— Мне надо давать крови, чтобы я не ослабла после кормления, — девушка опустила голову и сказала это тихо. Вампирша пугала ее, но без вампирской крови Амалии становилось плохо.

Радом со смертной Епископ выглядела высушенной сморщенной веткой. Алиса была невысокой, очень худощавой, почти скелетообразной. Серого цвета кожа напоминала кору молоденькой липы, а выделяющиеся суставы на крючковатых пальцах – движения палочника. Амалия смотрела на нее с испугом и страхом. Женщина казалась ей мумией. Вампирша вся была неестественная, вместе с тем, длинные густые белые волосы делали ее достаточно привлекательной. Впрочем, Алиса была обладательница сверхъестественной красоты, понятной лишь ее Потомкам и приспешникам.

— Джетт что-то говорил про это. Конечно, ты получишь моей крови, но если я посчитаю тебя, существо, достойной моего витэ!

Вампирша встала напротив смертной и Амалии показалось, что весь мир вокруг нее задрожал, испугано отступая перед этим взглядом. Алиса подняла руки и ее гладкие ладони зевнули гигантскими ртами, усыпанными мелкими острыми зубьями. Женщина положила свои ладони девушке на предплечья, и Амалия вздрогнула, чувствия, как вцепляются в нее страшные челюсти. Стараясь не закричать от боли, что причиняли эти невампирсие зубы, Амалия сжала губы, надеясь, что вампирша ее поскорее отпустит. Но Епископ явно не собиралась этого делать. Закрыв глаза, Малкавианка улыбалась, страшно, безумно. Растягивая свой рот все шире и шире, а ее клыки, нижние и верхние, стали расти, превращаясь в изогнутые длинные иглы. Амалия с ужасом представила, что будет, когда вампирша укусит ее такими зубами.

Наконец Епископ отступила, снова издав звук похожий на вздох, но теперь он был более рычащий.

— Я довольна, — произнесла Алиса, садясь на свое кресло. — Существо подойдет для моей коллекции.

— Джетт не отдаст меня, — испуганно произнесла девушка.

Алиса не обратила на это внимание. Ее клыки уменьшались, а взгляд мутнел, словно она собиралась засыпать.

— Мне надо крови, — снова тихо повторила девушка.

— Пей, — произнесла вампирша, и Амалия удивленно посмотрела на нее, пытаясь понять, откуда и как ей пить. Женщина медленно перевернула свою руку и в районе запястья кожа разошлась, и кровь тонкими струйками стала заполнять ее ладонь, с которой уже исчез рот. Женщина при этом осталась такой же неподвижной, а глаза окончательно остекленели, превращая ее в мертвеца.

Амалия быстро припала к ладони страшного существа и стала пить предложенную влагу. Кровь вампирши вызывала отвращение. Нет, ее вкус был обычный, привычный. Сильная кровь, много сил для девушки. Пару капель и она снова была готова отдавать. Но то, что могла содержать эта кровь, то, что могла прочитать с нее Амалия никто из бессмертных и представить не мог. Тайна рождения, становления и тяжелый многовековой путь вампирши мелькали у девушки перед глазами. Амалия с отвращением сморщилась, видя, во что превратилось отношение Алисы к людям, к смертным, к человечеству в целом. Древняя вампирша пожрала своего Сира и множество других вампиров, которых она считала недостойными. И теперь, заточенные души выли в теле древней, мечтая вырваться на свободу, мечтая уничтожить свою убийцу.

Амалия выпила все, что было предложено. Когда Алиса уснула, кровь перестала вытекать, хотя странная рана все еще была открыта, кровь в ней замерла и посмеивалась над смертной и ее страхами.

Принцесса поднялась и поспешила покинуть покои Епископа.

— Стой! — раздался за спиной принцессы голос женщины и, втянув голову в плечи, девушка медленно повернулась.

В кресле сидел бледный мужчина, светлые, почти седые волосы опутывали его лицо, борода укрывала его тело почти по пояс, и лишь глаза сияли ярко голубым светом, притягивая и завораживая.

— Тебе, Джетту, вам лучше покинуть Милан, — прошептал старик.

— Я... передам хозяину, — испуганно проговорила девушка. Перед ней сидел Милано, Сир Алисы, и она видела его в воспоминании вампирши именно таким.

— Алиса не будет выполнять обещанного, ее не интересует блага смертных и мир в городе. Ей нужна диктатура, которая лишит рук всех других, ей нужна сила и власть. Вы будете уничтожены. Но ее безумные планы не смогут воплотиться в жизнь. Она просто неспособна мыслить стратегически. Алиса была моей ошибкой.

Милано вздохнул. Устало, тяжело. Медленно поднялся, оставляя тело сморщенной дочери на месте, и, двигаясь как исчезающий призрак, он подошел к девушке, которая все еще испугано, смотрела на него.

— Тебе следует избавиться от Лилии, злые духи не дадут тебе покоя, злая ведьма поглотит твою душу. Есть силы, твои же силы, способные ее изгнать, и не верь ей, дитя. Она погубила не одного мага в попытке отомстить. Погубит и тебя, — старец потянул к ней костлявую руку и, коснувшись ее щеки, стал высыхать. Превратившись в прах, он упал к ее ногам. Девушка от ужаса не могла дышать.

За ее спиной скрипнула дверь, и вошедшие гули подхватили ее под руки и вытащили из помещения. Амалия даже не пыталась сопротивляться. Девушка все еще не могла прийти в себя после встречи с древним Малкавианом, который застрял в теле своей дочери, пожравшей его. Мужчины отнесли девушку в подвальные тюрьмы и, заковав в кандалы, оставили в темноте и одиночестве.

Амалия, сжавшись, дрожала на холодном полу, но вскоре взошло солнце и сквозь крошеные бойницы под потолком стали проглядывать одинокие лучики. От них стало теплее на душе, но когда соседние камеры, отгороженные лишь решеткой, осветились, девушку вновь охватил страх. Твари, что прятала Алиса в своей коллекции, ужасали. Проснувшись поутру, они стали пищать, выть и требовать еды. Гули принесли им какие-то отбросы, просто раскидав все это на полу, Амалии тоже что-то подбросили, но девушка не рискнула притронуться к странной субстанции, что растекалась у нее перед ногами.

Прижав к себе колени, она сидела почти весь день, боясь шевельнуться, слушая копошения и шуршания в соседних камерах. Стараясь не смотреть в их сторону, она все равно рассмотрела странных существ, что жили у Алисы. На людей они мало походили, даже те, что имели четное количество конечностей и очевидно выраженную голову. Гуманоиды были обросшие волосами, наростами, имели смещенные глаза и рты. Те же, что и на людей не походили, были неописуемо ужасны, с крыльями, хвостами, перепонками. Откуда Епископ набрала этот зверинец, было совсем непонятно. Но некоторые были, очевидно, искусственно созданы, как и гули Алисы.

Около восьми к девушке пришел Мартин, она обрадовалась ему, как божественному проведению, вцепилась в одежду и разревелась. Но мужчина быстро ее осадил.

— Я не могу тебя забрать, но, пожалуйста, веди себя тихо и смиренно или Джетту придется туго. Воевать с Алисой он не будет, просто сил не хватит, но тебя непременно вытащит, будь уверена!

Мартин оставил девушке сапожки, пару ломтей хлеба и кулон, что сделал из пули пару месяцев назад. Той самой пули, что пробило ее сердце и пробудило гулем Джетта. Амалия хранила ее, как талисман, и гуль обточил края и проделал отверстие для шнурка. С тех пор она носила его, не снимая, по счастливой случайности она оставила его после поездки Мартину, так как шнурок лопнул и ей требовался новый, если бы она осталась с ним, Алиса избавилась бы от кулона, так же, как и от другой одежды.