Чтение онлайн

Он деловито огляделся и чуть тише продолжил:

— Правда, я рассчитываю на экстренную телепортацию при помощи вашего Родового Перстня. Надеюсь, у вас достаточно хорошая память, чтобы в деталях восстановить образ вашей гостиной. Желательно с точной расстановкой мебели и без курьёзов, вроде материализации внутри платяного шкафа.

Маркиз усмехнулся, но тут же снова стал серьёзен:

— Так что действуем просто: я беру Ковчег, вы — хватаете Кошака, мы берёмся за руки, как примерные первоклашки перед походом на утренник — и через мгновение оказываемся в уютной, безопасной реальности. Быстро, чётко, без суеты. Главное — не перепутать последовательность, а то магия иногда капризничает.

Он кивнул в сторону артефакта, стоящего в центре зала, словно напоминая, что времени на обсуждение у них действительно осталось немного.

Маркиз чем-то щелкнув наполовину погрузившись в сейф. Артефакты начали оживать. Воздух внутри зала словно стал плотнее, насыщеннее — время вокруг них слегка замедлилось, а в глубине сейфа раздался негромкий металлический гул… Начиналось пробуждение Хранилища.

Только теперь Андрей в полной мере осознал, насколько тщательно и изощрённо это место защищено от внешнего проникновения. И это внезапное прозрение вызвало у него вполне закономерный вопрос — если уж здесь всё устроено столь основательно, то зачем вообще что-то менять?

Тем временем Маркиз, шумно возясь с внутренностями сейфа, извлёк на свет массивный прямоугольный ящик из чёрного дерева. Поверхность его была густо покрыта золотыми иероглифами, а сам он источал ощущение древней силы, густой и тяжёлой, как свинец. Митя с явным усилием дотащил его до центра зала и с шумом поставил у ног Андрея.

— Тяжёлый, зараза, — выдохнул он, потирая плечо.

Андрей с уважением покосился на Маркиза. Вспомнилось, как с места крушения дирижабля «Адмирал Нахимов» Ковчег грузили сразу четверо крепко сбитых террористов — и, судя по их лицам, без особого энтузиазма.

— Однако, силён, — хмыкнул он.

— Старая гвардия не сдается, — усмехнулся Митя, но тут же вновь стал серьёзен.

— А, может, не стоит никуда его тащить? — неуверенно предложил Андрей. — По-моему, это место не менее надёжное, чем моё подпространственное Убежище. Тут и охрана, и защита, и сейф — всё как положено.

— Поверьте, граф, — покачал головой Маркиз, — в Империи больше не осталось по-настоящему надёжных мест. Даже сюда доберутся. И, уверяю вас, довольно скоро. То, что вашего дядюшку, графа Разумовского, вскоре арестуют, а Тайная Канцелярия будет тщательно вычищена от противников Годуновых — ровным счётом ничего не изменит. Жадных рук в этой истории хватает. На смену одним охотникам за Реликвией придут другие.

Он сделал паузу, затем, чуть понизив голос, продолжил:

— Единственный, кто действительно может обеспечить Ковчегу должную защиту — это Император Поднебесной. У него есть один очень редкий артефакт Древних, способный укрыть такую вещь даже от Взора Сквозь Миры. А клятва, которую Вседержитель дал нашему Императору, надёжно удержит его от соблазна присвоить себе право на Ковчег.

Митя прищурился, усмехнулся краешком губ.

— Скажу по секрету: как только стало ясно, что крышку Ковчега можно открыть, сразу же и закрутилась вся эта интрига с браком Наследника Престола и Принцессы Поднебесной. Так сказать, дипломатическая операция прикрытия для транспортировки Реликвии в Империю Цзын.

— Не понял, — нахмурился Андрей. — Причём тут моё Убежище и Вседержитель?

Маркиз покачал головой и хмыкнул:

— Ну право, граф… Неужели вы и правда думаете, что Амулет Восьми Лучей вам Принцесса подарила исключительно за красивые глаза? Именно она, а не кто иной, сейчас ждёт нас в вашем Убежище — чтобы прямо оттуда вместе с Ковчегом отправиться в Поднебесную. Вы ведь прекрасно знаете, что ваше подпространство напрямую связано с сокровищницей Вседержителя. Разве не замечали, как там то появляется, то исчезает мебель, статуи, ковры, предметы роскоши? Да вы, батенька, в самом сердце древнего хранилища жили — и ни сном, ни духом!

Андрей шумно выдохнул, чувствуя, как у него внутри всё медленно проваливается куда-то в бездну осознания.

— Лох фирменный… — обречённо пробормотал он. — Это всё про меня… Вот кто мной только не вертел в последнее время — и Граф Разумовский, и Незнакомка, и Принцесса, и вы, Маркиз… Да что уж там — возможно, даже баронессы Свен…

Он замолчал, но тут же с негодованием отверг последнюю мысль. Нет, с Кирой и Глашей они прошли через слишком многое. Они не могли… Наверное.

Глава тридцать третья

Реквием по несбывшемуся

Глава тридцать третья. Реквием по несбывшемуся.

Андрей стоял на краю утёса — одинокая фигура на фоне величественной стихии. Каменная громада обрывалась в бездну, на сотню метров ниже, где бурное море веками и тысячелетиями яростно штурмовало её подножие. Там, внизу, гигантские, тёмные, пятиметровые волны с гулким ревом разбивались о скалу, но с высоты они казались всего лишь снующими барашками — крошечными, беспомощными перед величием самого утёса.

Небо над ним нависло свинцовой тяжестью. Тучи, клубясь и перекатываясь, словно грязные клочья древнего савана, скрывали солнце, превращая полдень в глухие, тягучие сумерки. Сквозь ветер, пронизывающий до костей, неслась морская пыль — солёная, жгучая, хлеставшая лицо и одежду. Ни тщательно сшитый костюм из магически укреплённой ткани, ни наспех выданный Кирой плащ не могли стать надёжной защитой от ледяного дыхания шторма.

У самых ног Андрея, на мокром каменном выступе, чернел зловещий силуэт — тот самый Ковчег. Артефакт, который поначалу казался всего лишь очередным реликтом эпохи Древних, пусть и невероятной силы. Но теперь он знал правду. Это было творение Предтеч — тех, чьи игры заключались в создании и разрушении целых вселенных, тех, кто шептал магии в уши космоса ещё до зарождения материи. На фоне их запредельного могущества легендарные Древние казались не просто детьми, а мельчайшей пылью — пылинкой, тщетно пытающейся постичь суть галактики, охватывающей миллиарды звёзд.

И Ковчег лежал здесь, неподвижный, молчаливый… но каждая грань его поверхности, каждый виток золотых иероглифов словно нашёптывал вечности. И всё внутри подсказывало Андрею: с этого момента ничто уже не будет как прежде.

Очевидную пафосность и эпичность момента безжалостно разрушал один-единственный фактор — непрерывный, сочно-протяжный поток отборного мата, который, как бурный горный ручей, вырывался изо рта Андрея. Весь монументальный антураж утёса, бури, Ковчега и свинцового неба мерк перед этим гневным лексическим гейзером.

Под горячую руку доставалось всем и каждому — начиная с самих Предтечей, чьи запредельные игры в Творцов Андрей назвал «дебильными забавами космических недоразвитых богов», и заканчивая Древними, которые, по его словам, «в своём идиотизме давно обогнали даже своих предшественников». Логика у этого потока брани была железной — если одни строили и разрушали вселенные ради развлечения, а другие с почтением хранили их артефакты, толком не понимая, что именно держат в руках, то уровень коллективного маразма явно вышел на межзвёздный уровень.