Чтение онлайн

— Она из команды противников магии!

После этого Белов наконец отдал краткую и чёткую команду:

— Фас!

Драка вспыхнула мгновенно — яростная, но короткая. Несмотря на всю царственную грацию, Принцесса оказалась весьма опасным противником. Почти сразу вслед за Маркизом в полёт отправились Кира, Одалиска и даже сам Белов. Даже Фаготу досталось — хотя тот вообще просто лежал рядом и чесал ухо.

По итогу именно Борх, воплощение мускульной решимости, оказался главным героем схватки. Именно он в одиночку дожал Принцессу, свалил её с ног и крепко прижал к полу. А Кира, не теряя времени, извлекла из своего Алхимического Куба прочный многометровый шнур и ловко связала Лилию Хо по рукам и ногам, какжертву гигантского паука в коконе.

Когда в гостиной вновь воцарилось относительное спокойствие, а Принцесса была окончательно обездвижена, Маркиз, всё ещё потирая ушибленную челюсть, поднял бровь и с кривой усмешкой произнёс:

— Как прикажете это понимать, Принцесса? Вы же вроде просто должны были переправить Ковчег в сокровищницу Императора Поднебесной и забыть об этом как о дурном сне?

Лилия Хо нисколько не выглядела побеждённой. Она лишь презрительно фыркнула:

— Ковчег никогда не попадёт к моему отцу — Вседержателю. Я этого не допущу. Пройдёт немного времени, заклинание Стазиса рассеется, и все, кто настроен на его метку, рванут сюда. А это — поверьте — очень, очень многие. Убежищем вы не сможете воспользоваться— я его заблокировала. В итоге Ковчег попадёт в руки тех, кто немедленно откроет его. Большинство идиотов уверены, что после этого Земля сольётся с Зеноном. Но я-то знаю правду: вся магия исчезнет. Мгновенно. И выживут лишь самые достойные — те, чьи тела не изуродованы Сродоточием, этой отвратительной меткой, калечащей души и развращающей разум.

— Ну вот, — обречённо махнул рукой Маркиз. — Очередная фанатичка. Причём непримиримая. Думаю, что бы я ни сказал сейчас — она всё равно не поверит. Вера разуму неподвластна.

Он помолчал, хмурясь.

— И, к несчастью, в одном она права. Как только спадёт Стазис — сюда нагрянет толпа. И сторонники Зенона, и те, кто хочет вернуть «всё как было». И кто-нибудь из этих идиотов обязательно откроет крышку. После чего случится нечто совсем иное… Такое, с чем даже мы до сих пор гне сталкивались.

Он замолчал, затем поднял глаза на Белова.

Ладно. Придётся объяснить, что к чему. Потому что, кроме как убедить Принцессу разблокировать Убежище и отправить Ковчег в Поднебесную, я других вариантов просто не вижу.

— Начну с главного, — сказал Маркиз, чуть помедлив. — Я пришелец.

Эта фраза, пожалуй, была бы неплохим началом какой-нибудь дешёвой сенсационной повести — если бы не была произнесена всерьёз, да ещё и в такой момент.

— Пятнадцать лет назад моё сознание оказалось в теле бастарда Императора Дмитрия Александровича Годунова, чья душа была уничтожена в результате террористического акта с применением боевого ментального заклинания. Изначально я работал специальным агентом Республики Ге-Ра и был переброшен в Империю в ходе эксперимента по исследованию миров, находящихся на стадии присоединения к Сообществу Зенона.

Если Митя и рассчитывал своим признанием ошарашить присутствующих, то явно переоценил эффект. Концепция Пришельцев давно уже не вызывала у этой компании ни страха, ни трепета — особенно после того, как Фагот, с присущей ему бесцеремонностью, обстоятельно и с пристрастием прошерстил память своего напарника в поисках курьёзов и пикантных подробностей из «прошлой жизни» Андрея. Баронессы, естественно, были в курсе. Что же до Борха — Белов был почти уверен, что душа адепта Ордена Тишайшего, заключённая в Чёрный Камень Души и позже перенесённая в тело Громилы, прибыла вовсе не из этого мира. По крайней мере, в хрониках, которые он перелистал, имя «прекрасная Исса» не фигурировало ни разу.

Что касается Принцессы — та, судя по её отстранённому виду, и вовсе не удосужилась слушать.

Тем не менее, слегка обескураженный отсутствием ожидаемой реакции, Митя продолжил:

— Мой родной мир — Республика Ге-Ра — опережает Империю в развитии на несколько тысяч лет. Он входит в число наиболее уважаемых и влиятельных миров Содружества Зенона. Мы значительно преуспели в науке, технологиях и, что немаловажно, в магии — в том числе в изучении Артефактов Древних.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

— Так вот. Существует одна, на первый взгляд, абстрактная космологическая теория. Из тех, что вызывают у учёных яйцеголовых бурный восторг, а у всех прочих — зевоту. Согласно этой теории, наша Макровселенная с самого начала существовала в двух взаимно исключающих вариантах. Условно их называют Вселенная Один и Вселенная Два. В первой развитие пошло по магическому пути, во второй — по технологическому, где магия как явление вовсе отсутствует.

Он обвёл взглядом притихшую комнату.

— Однако — и вот в чём суть! — теория утверждает, что Вселенная всё же одна. Просто она до сих пор не определилась, кем хочет быть — магической или технологической. То есть она одновременно и та, и другая. Пока не произошло внешнего вмешательства, заставляющего её выбрать.

— Как Кот Шрёдингера, — вдруг подал голос Белов. — Который сидит в ящике и одновременно и жив, и мёртв — до тех пор, пока кто-то не заглянет внутрь. А тогда… либо жив, либо нет. Определяется.

— Совершенно верно! — с облегчением отозвался Митя. — Именно это и происходит с нашей Вселенной. Она существует в двух вариантах с равной вероятностью, но если появится наблюдатель, способный «заглянуть внутрь» — она вынужденно сделает выбор. И второй вариант — исчезнет. Будто его никогда и не было.

Он замолчал на мгновение, затем произнёс:

— И таким инструментом является Ковчег. Стоит кому-либо открыть его и заглянуть внутрь — и всё. Мир, в котором мы живём, может исчезнуть. С пятидесятипроцентной вероятностью. Либо, наоборот, исчезнет другая Вселенная — та, из которой к нам прибыл… граф Андрей Александрович. Да-да, Андрей, вы действительно пришелец. Из Технологической Вселенной.

Воцарилось молчание.

— Понимаю, звучит безумно. Какая-то шкатулка, взгляд вовнутрькоторой тут же приведет к уничтожентиюмиллиардов галактик. Но такова природа квантовой механики. Здесь не работают привычные нам логика и здравый смысл. Здесь правит математика — холодная, чуждая и беспощадная. И, увы, ей всё равно, готовы ли мы к её выводам.

Он выдохнул и развёл руками, будто ставя точку.

— Вот почему Ковчег нельзя открывать. Ни при каких обстоятельствах.

Когда масштаб угрозы, связанной с Ковчегом, наконец стал ясен, мне было приказано обеспечить его надёжное хранение, — продолжил Маркиз. — И всё бы, пожалуй, сложилось неплохо, если бы не одна мелочь… дурацкая, но, увы, небезосновательная теория. О том, что открытие Ковчега способно либо привести к тотальному проникновению магии в наш мир, либо, наоборот, к её полному и окончательному исчезновению. В этом, признаюсь, есть определённое правдоподобие. Вот только играть в орёл или решку судьбой целой Вселенной — удовольствие сомнительное.

Он пожал плечами, взгляд его потемнел.

— Именно поэтому Ковчег необходимо любой ценой переправить в Поднебесную. Там, в сокровищнице Императора, реликвия будет надёжно защищена ещё многие века. А уж за это время, будем надеяться, Республика Ге-Ра проложит устойчивый канал через Зенон и доберётся до Империи. Тогда наши учёные, настоящие специалисты, смогут наконец предложить решение. Без рисков и авантюр.

— А сколько… — подала голос Кира, голос её звучал непривычно тихо, словно она ещё не до конца пришла в себя. — Сколько времени Вселенная вообще может существовать в этом… неопределённом состоянии? Если Ковчег не открывать?