В поисках красного дракона
Шрифт:
Стефан кивнул и склонился над книгой, как бы защищая ее.
— По праву, как должно, Ради могущества Вас призываю, Вас призываю. Узами крови и чести Вас призываю, Вас призываю. Ради жизни и света вашей защиты, Из кольца властью небесной Вас призываю, Вас призываю.С последними его словами последний автоматон занял свое место. Друзья оказались окружены.
Бронзовые гиганты быстро превратили перепуганных детей обратно в послушных марионеток.
Дети понимают, когда им угрожают взаправду и угрозы невозможно не принимать в расчет. Так что когда Уильям и Хью стали сгонять их на корабли, никто не воспротивился ни словом, ни жестом.
Дедал приказал всем взрослым — Хранителям и кроатонцам — встать на колени на песок.
— Что за замечательная, но абсолютно бесполезная попытка. — Он повернулся к Эвин. — Не волнуйся. Никто из детей не пострадает. Что бы ты обо мне ни думала, у меня есть чувства.
— Что ты сделаешь с детьми? — спросил Чарльз.
— Те, кто захотят вернуться к Крестовому походу, поплывут на кораблях, — вмешалась тень Дудочника. — Остальные вернутся под присмотр Минотавра на Ээю.
— То есть, их бросят пленниками в лабиринт! — обличил ее Чарльз.
— Все лучше, чем смерть, — сказал Дедал, — а ваша, боюсь, не за горами.
— Чего вы ждете? — шепнул Бертон Джону. — Не пытайся отрицать — ты, бабенка и старик все время смотрите на небо. Чего вы ждете?
— Не знаю, — ответил Джон. — Возможно, чуда.
— Ну нет, я не собираюсь помирать, стоя на коленях, — возмутился Бертон. — И кроатонцы тоже. Но... — Он помедлил. — Если ваше чудо все же случится, вы сделаете все, что в ваших силах, чтобы спасти и мою дочь тоже? Пожалуйста.
Джон поглядел на предводителя кроатонцев. Его лицо было открытым, искренним. Он попросил об услуге, но, вместе с тем, и о прощении.
— Конечно, — наконец сказал Джон. — Если это будет в моих силах, я спасу твою девочку.
— Спасибо.
— Это что еще за Аид? — воскликнула тень.
Джон и все остальные взглянули на небо. Темные тучи все перекатывались и клубились в вышине, но вдали, на западе показалось что-то еще.
— Драконы? — воскликнул Берт. — Они, Джон? Призыв все-таки подействовал?
Но за облаками летели не драконы, а нечто гораздо, гораздо большее.
Джек нашел Питера Пэна, того, кто позвал их на Архипелаг, и привел с собой тень Питера, которая довела его до последнего острова в Подмире, и все это было проделано, несмотря на невозможные препятствия и ужасные обстоятельства. И оказалось, есть еще одно препятствие, которое Джеку никак было не преодолеть.
Он не мог войти в пещеру.
Взрыв смеха раздался откуда-то позади Питера, и Джек различил отражение прекрасной женщины в богато украшенном зеркале на стене пещеры.
— Он не знает, Питер, — произнесла женщина. — Не понимает, чем ему придется пожертвовать, чтобы войти.
— Он — Хранитель «Воображаемой Географики», — ответил Питер. — Я уверен, он понимает, что надо чем-то жертвовать.
— Жертвовать? — Джек сделал шаг назад. — О чем это вы? Почему я не могу войти?
— Это самый центр Подмира, — пояснил Питер. — Один из старейших существующих островов. В эту пещеру не может войти ничто, что не является реальностью.
— Не понимаю. Что не является реальностью?
— Скажи мне, кто ты? Кто ты на самом деле, Джек? — спросил Питер.
— Как ты узнал мое имя?
— Мы уже встречались, — ответил Питер, — именно поэтому я знаю, что это не настоящий ты. Итак, скажи мне, кто... ты... такой?
— Я... я просто Джек.
— Нет, это не так. Если мы собираемся спасти твоих друзей, ты не можешь быть «просто Джеком».
— Я понимаю, чего ты от меня хочешь, — мрачно сказал Джек. — Но... но мне очень трудно от этого отказаться.
— Знаю, — ответил Питер. — Наверное, лучше всех на свете. Но ты не можешь вечно оставаться ребенком. Когда решаешь пожелать что-то в Колодец Эхо, ты выбираешь иллюзию. Ты выбираешь способ избежать ответственности быть взрослым. Настоящая штука — и настоящий выбор — в том, чтобы сохранить в себе самые лучшие черты ребенка, которым ты однажды был, и не забывать о них, когда подрастешь.
— В этом все лучшее от двух миров, Джек. Быть ребенком — значит верить в волшебство повсюду...
...но даже Питеру Пэну однажды пришлось повзрослеть.
Прошли минуты или часы, прежде чем огромные фигуры показались на глаза в рассеянном свете Подмира и плотных тучах Временного шторма, которые все еще висели в небе. Но когда наконец тучи стали рассеиваться и друзья снова смогли видеть все четко и ясно, они увидели гигантов.
Огромные создания были почти непостижимыми: шахматные фигуры размерами походили на континенты, и они двигались с такой архитектурной грацией, которой явно недоставало их меньшим механическим противникам.
Великаны, возвышавшиеся над автоматонами так, словно те были игрушками, не сотрясали землю грохотом своих шагов; они просто двигались, и ощущалась сконцентрированная энергия.
— Мы вот это призвали? — отвисла челюсть у Джона. — Стефан призвал к нам великанов вместо драконов?
Потрясенный увиденным Берт заговорил шепотом:
— Великаны выстроили Кольца Власти. Я не знал, что они все еще существуют, не говоря уж о том, что их можно призывать.
Гиганты были почти бесформенными, лишь слегка напоминая очертаниями фигуру человека. У них не было лиц, только единственный круглый глаз, светившийся в центре лба.
Дедал испуганно вскрикнул и знаком велел Талосу и его солдатам нападать, но Заводные были более чем в меньшинстве.
Великаны обратили свой взор на бронзовых автоматонов, и раздался оглушительный гул: язык Титанов.
На глазах у всех автоматоны замерли посреди движения и медленно превратились в камень.
Гиганты устремили взгляд на море. Джон насчитал семерых, пока они двигались мимо единым строем. Несколько шагов на восток — и вот они уже за горизонтом. Через несколько мгновений они полностью исчезли.