Чтение онлайн

— Решай, Джек, — говорил Питер. — Ты не сможешь вернуть мне тень, пока не войдешь в пещеру. Но ты не сможешь войти, пока не поймешь, кто ты на самом деле. А если ты этого не сделаешь, я умру.

Джек боролся с собой. Он пробыл ребенком слишком долго и не знал, как поступить.

— Бесполезно, Питер, — сказала женщина в зеркале. — Он никогда не сможет этого сделать. В конце концов, он всего лишь ребенок, — усмехнулась она.

— В том-то и дело, — воскликнул Джек. — Я... я не ребенок.

Дети-звери стояли в стороне, испытывая одновременно любопытство и страх. Что-то странное творилось с мальчиком, который прилетел сюда на корабле.

Как только Джек произнес свои слова, он вырос, черты его лица удлиннились, огрубели. Он стал старше прямо на глазах у детей, старше на дни, недели и наконец месяцы...

А затем месяцы сложились в год — ужасное зрелище для любого Пропавшего Мальчишки.

— Я знаю, кто я такой, — сказал Джек. — Я — ученый из Оксфорда.

Год, два, пять лет, десять...

— Я — Хранитель «Воображаемой Географики».

Десять лет и еще пять...

— Я знаю, — сказал Джек с уверенностью совсем взрослого человека, — знаю, что надо делать.

— И в этом, парень, и есть разница, — кивнул Питер.

Джек вошел в пещеру. В тот же миг вторая тень отделилась от него, пролетела по полу и прилипла к Питеру.

На глазах у Джека на щеки старика вернулась краска и его глаза, пустые еще минуту назад, снова заискрились жизнью. Он глубоко вздохнул, еще раз, и еще, а затем поднял голову и взглянул на Джека. Питер Пэн улыбался.

Джек кивнул детям-зверям:

— Ну же, это никакое не чудовище. Давайте его освободим, а?

И Пропавшие Мальчишки закивали и сделали, как он предложил, — не потому, что он был взрослым и его надо слушаться, а потому, что знали: мальчик по имени Джек все еще живет где-то внутри этого Старика, и Джеку можно доверять.

— Давай-ка выведем тебя на свет, — предложил Джек. — А потом пойдем и спасем твою внучку.

Тень Дудочника взревела от ярости. А Дедал пребывал в полейшем недоумении. Одним махом все их планы рухнули.

— Вот тебе и шахматы, — сказал Чарльз.

— У меня еще есть защитники, — прорычал Дедал. — Сыновья Ясона по-прежнему в моей власти. И они не будут вам подчиняться.

Дедал дрожал от ярости, но сознавал, что потерпел поражение. Осторожно он стал отступать на «Красный дракон».

— Уилл, Хью, — окликнул Стефан. — Остановите его.

Братья быстро вытащили несколько камней позади изобретателя. Дедал замер.

— Что вы делаете? — заорал он. — Положите на место!

Стефан повернулся к матери.

— Он был обречен вечно оставаться в башне, где убил своего племянника, — спокойно пояснил принц, — но придумал способ обойти приговор.

— Это и был наш уговор с Королем Сверчков, — сказал Дедал. — Если я помогу ему с Крестовым походом, он обещал, что заставит принца Архипелага освободить меня из заточения.

— Ты был готов пожертвовать всеми этими детьми, только чтобы уйти от наказания? — изумился Чарльз. — Да что ж ты за чудовище?

— Я дал им крылья! Я сделал для них гораздо больше, чем они заслуживают. И заслужил награду. Если кто-то из них и заплатил за это, я не виноват!

Стефан приблизился к изобретателю и оценивающе взглянул на него.

— Я освобождаю тебя от уз, — сказал он, протянул руку...

... и толкнул.

Дедал с криком упал с камней и исчез в вихре пламени. В мгновенье ока от него остался лишь пепел.

Эвин ужаснулась. За годы отсутствия ее сын изменился. Дудочник больше не манипулировал им, но пережитый опыт все равно оставил на нем отпечаток.

Со смертью Дедала Хью и Уильям наконец-то полностью пришли в себя и, поняв, что они больше не совсем люди, расплакались.

Тень Дудочника, шипя, металась у них над головами.

— А с этим что делать? — спросил Чарльз.

— Если не возражаете, — раздался голос сверху, — я бы сам с ним перекинулся словечком.

Это был Питер. Они с Джеком подлетали на «Индиговом драконе».

— Ну что ж, — сказал Питер тени, — давай-ка покончим с этим.

Тень вибрировала от ненависти, пока корабль снижался и Питер спускался с него.

— Ты теперь Старик, — рыкнула она. — Что ты мне сделаешь?

— Почему бы тебе не спуститься? Узнаем, — предложил Питер. Но тень осталась на месте, зависнув вне пределов досягаемости.

Эвин, казалось, испытала сразу и волнение, и облегчение, завидев Питера, а он перехватил ее взгляд и подмигнул.

— Мы подумали, что это Орфей, но он только посмеялся над нами, — объяснил Джон Питеру.

— Разумеется, это не Орфей, — ответил Питер. — Этот Старик убил Орфея и оставил его голову в пещере, чтобы мучить меня. Нет, мы с этим парнем давние противники, — продолжал он, осторожно обходя тень. — Теперь он, может, всего лишь и тень, но я его узнаю где угодно. О, у нас бывали отличные сражения, да. Мы старые враги. Он настоящий призрак Архипелага. Король-грешник. Крюк. Но из всех имен вам он наиболее известен как...

— ...Мордред.

— Мордред! — опешил Джон.

Тень облетала их по кругу. Она, казалось, поняла, что им теперь известно ее имя — а узнав его, друзья были уже неподвластны ей.

— Ты не сможешь мне навредить, — выплюнул Мордред. — Меня нельзя победить!

— У меня все еще есть то, чего нет у тебя: тело.

Тень взревела и ринулась на старика. Но Питер был к этому готов и полез в карман. Он швырнул в тень пригоршню мерцающей пудры, и с криком, прорезавшим воздух, тень рассеялась и исчезла, оставив только дребезжащее эхо.

— Он исчез? — уточнил Джек. — Ты убил его, Питер?

— Сомневаюсь, — ответил старик. — Это была серебряная пудра — эльфийская пыль. Ее хватит, чтобы рассеять тень на какое-то время. Но не думаю, что она может уничтожить Мордреда. В конце концов, — он подмигнул Джеку, — тень — чертовски крепкая штука, если правильно с ней обращаться. И все же она остается тенью.

— Вот почему он не мог войти в пещеру. В пещере Платона тени отбрасывают только существующие вещи. Но у тени нет тени. Он не мог войти, не явив свою истинную суть.