Чтение онлайн

Лиззи поцеловала мать в мягкую надушенную щеку и повернулась, чтобы направиться в заднюю часть дома.

— Дорогая, ты куда идешь? Элизабет?

— В конюшню.

— Да, но куда собираешься ехать?

— В Гласс-Коттедж. Домой.

Но прежде ей нужно было посетить еще одно место. Она должна узнать, как там обстоят дела. И вообще пустят ли ее на порог Гласс-Коттеджа? Есть ли у нее такое право?

Уютная контора «Харрис, Харрис и Харрис» встретила ее радушным теплом, на которое только способна маклерская компания. Вероятно, от испуга Лиззи снова была готова разразиться рыданиями.

— Миссис Марлоу. Вы делаете нам честь, — встретил ее сам мистер Харрис и проводил к камину в своем личном кабинете. — Я не ждал вас так скоро. Какой приятный сюрприз.

— Не могу сказать, что мне это тоже приятно, поскольку я все еще разношу зловоние дартмутских застенков, но я оказалась в затруднительном положении непонимания своего настоящего финансового состояния… На самом деле я приехала, чтобы услышать худшее! Хочу знать, есть ли у меня хоть какие-то деньги, чтобы снять комнату на ночь, с ванной и достойной едой.

— Моя дорогая миссис Марлоу, — бледное лицо мистера Харриса выразило глубокую озабоченность, и он предложил ей стул, — все в целости и сохранности. Как и должно быть. Я об этом позаботился, пока вы находились в стесненных обстоятельствах. Мистер Бенчли говорил, что с вас снимут все обвинения. Должен сказать от лица конторы «Харрис, Харрис и Харрис», что мы все рады вашему триумфу. Какое ужасное происшествие! Действительно, у вашего мужа, вероятно, имелось предчувствие скорой смерти. Он очень хотел, чтобы вы в случае его кончины ни в чем не нуждались.

— Следовательно, у меня есть деньги?

— Конечно, мадам.

Она почувствовала облегчение, словно часть тяжелого груза спала с ее плеч.

— Могу я взглянуть на цифры?

— Само собой. — Он подошел к ячеистому шкафу, открыл одну йз запертых маленьких дверок и вынул оттуда бухгалтерскую книгу. — Мурчисон, принесите миссис Марлоу чашку чаю.

Лиззи заглянула в записи. Все было, как Джейми и обещал ей. Все до последнего пенни было посчитано и учтено. Но она продолжала смотреть, чтобы убедить себя, что нет никакого подлога.

Понять это было невозможно. Джейми фактически не умер. Но легально он был мертв, и все эти деньги теперь принадлежали ей. Папка содержала ряд копий его завещания и законного перевода всего движимого и недвижимого имущества Джеймсона Марлоу его наследователю Элизабет Женевьеве Пэкстон Марлоу. Что удостоверялось законным образом.

Замечательно. Тревожно. И как-то… сомнительно.

Никто из знакомых ей мужчин, ни один из друзей и родственников, ни один отец из всех, кого она знала, не дал бы ей владеть и управлять такой суммой денег. А Джейми дал.

Зачем? Зачем он это сделал, в то время как все остальное было ложью? Будучи живым, он хотел, чтобы люди считали его мертвым. И вероятно, имел в этом деле сообщников. Лейтенанта Макалдена и наверняка Тапперов. И может, даже кого-то из Адмиралтейства.

Ей не нравилось играть роль пешки. Не нравилось, что ее использовали без ее согласия и ведома, как мужчины зачастую поступают с женщинами. Как будто женщины — несмышленые дети.

Что ж, если ему угодно оставаться мертвым, Бог с ним.

— Эти деньги все мои? — хотелось ей окончательно удостовериться.

— Да, миссис Марлоу. Все в целости и сохранности.

Харрис ободряюще улыбнулся.

— И дом?

— На вполне законных основаниях. У меня имеется копия. Какие-то проблемы?

— Нет. Просто я несколько шокирована.

— То есть?

Потому что ее муж — лжец. Проклятый, очаровательный, законченный лжец. Вот кто такой Джейми. Она верила всему, что он говорил, не сомневаясь ни в одном слове. В то время как он был бессовестный, подлый обманщик, а она безмозглая, доверчивая идиотка.

Правда, он почему-то оставил ей все свои деньги.

У нее заклинивало разум.

— Мадам? Позвольте мне коснуться одной весьма деликатной темы и посоветовать составить собственное завещание. Вашему мужу было исключительно важно, чтобы его имение перешло к вам, и мне бы не хотелось, чтобы что-нибудь пошло не так.

— Да, конечно, никому не хотелось бы. — Тем не менее, насколько ей было известно, все пойдет не так, поскольку она раскрыла Джейми. Но посвящать в это услужливого Харриса до поры до времени не стоило. — Не могу с вами не согласиться, мистер Харрис. Давайте сразу же и приступим к подготовке проекта.

У задней двери брокерской конторы, расположившись под навесом, ее ждал сухопарый Финеас Магуайр.

— Мистер Магуайр. Как поживаете?

Она не поняла, почему обратилась к нему официально, когда они были абсолютно одни на безлюдной улочке. Вероятно, из-за своего падения в глазах общества. Ей следовало обращаться со своими друзьями, какие у нее еще остались, с максимальной осторожностью.

— Мэм.

Он стянул с головы кепи.

— Чем могу быть полезна?

— Все шиворот-навыворот, мэм. Это я могу быть полезен.

Он нес какую-то околесицу.

— Мне?

Человек направился к стойлу и вывел двух лошадей, прозорливую и респектабельную, но менее представительную черную кобылу.

— Я еду с вами. Хочу посмотреть, что там за дела в Красном ущелье.

Лиззи не стала спорить. При всем своем удивлении она была ему благодарна. Неплохо иметь кого-то для прикрытия тыла. На самом деле у нее никого не осталось, кому бы могла верить.

Несмотря на льющийся с небес дождь, они пустили лошадей шагом. Лиззи нарочно ехала медленно, желая, чтобы ее омыл холодный чистый Дождь, смыв зловоние и грязь до того, как она достигнет дома. Это представлялось важным.

Дом выглядел все таким же гостеприимным, таким же мирным и радушным, как всегда. Только серые тучи за ним, клубящиеся над кромкой моря, придавали ему зловещий вид, словно сулящий несчастья. И Лиззи озаботилась, как-то ее там встретят.

Постояльцев в конюшне прибавилось. Гунтер, на котором Джейми много недель назад приехал в Гласс-Коттедж, по-прежнему стоял в стойле. И лошадь мистера Таппера тоже, крепкий, жилистый скакун, хотя и не породистых кровей, но красивое, уравновешенное животное. И еще пара одинаковых породистых лошадок. Для упряжи. Любопытно.