Чтение онлайн

– Ты уверена, что все еще хочешь поставить это чудо пред очи своего отца?
– Усмехнулась я, кивая на того.

– Папа будет в шоке.
– Обреченно проговорила та.

В шоке? Я б сказала, папа будет в бешенстве, ярости, негодовании и во всех других состояниях, призванных показать милому дитя, что он думает о ее выборе. Ох, точно этот визит выйдет боком. Причем подозреваю, что как всегда почему-то мне, а не главным участникам этой трагикомедии.

Распрощавшись с капитаном и Барамейем со Светланой, мы тоже спустились к уже поджидавшим нас друзьям. Вопреки уверенности подруги, что никто ни сном, ни духом не знает о нашем приезде, как только мы очутились на причале, к нам из толпы направились два высоких столба, по форменной одежде которых я поняла, что это личная гвардия дворца. За молодцами, в бордовой накидке семенил неприметный старик, с полным отсутствием даже намека на растительность на голове. Этого я не узнать не могла - личный секретарь его величества господин Фарон. С этим типом у нас отношения не сложились с самого первого моего приезда. У меня создалось впечатление, что он видел во мне не человека с двумя ногами, руками и головой, а противную мелкую пиявку, присосавшуюся к дочери короля. При каждом моем визите этот сморчок исподволь, прозрачными намеками и острыми шпильками, постоянно напоминал мне о разнице в социальном положении. Фарон искренне считал, что дружбы между высокородной дамой Принцессой Белой песни Ее высочеством Иланой Феолицией Манрийской (не слабо, да? и всё с большой буквы, я два месяца тренировалась перед зеркалом, чтобы научиться произносить это без запинки и наизусть) и дворовой простолюдинкой из захолустного села на востоке материка (у меня титул был поскромнее, не люблю официальностей) просто не может быть. Поэтому я, коварная и злая, пользуюсь в своих целях (естественно, тоже корыстных) невинностью и мягкостью принцессы. Когда же я любезно попросила объяснить мне, неграмотной, как же соотносятся понятия "невинная" и "мягкая" с Иланкой, секретарь его высочества окончательно записал меня в национальные враги Манрия в общем и в свои в частности.

– Ваше величество!
– Старик подскочил к ошарашенной принцессе и склонил голову.
– Мы рады приветствовать вас дома. Ваш отец и брат уже ждут в Белой песне.

Еще один поклон. Уже моим спутникам. А на меня ноль внимания.

– Веслер? Он дома?
– Удивилась Илана.

– Да. Его высочество прибыл неделю назад с Южных островов. Прошу вас принцесса, не стоит стоять посреди улицы. Ваши спутники, вероятно, предпочтут коней, а вас и...
– тут его взгляд, наконец, обратился на мою персону, - госпожу (кажется, это определение встало у него поперек горла) Дейнику за углом ждет карета.

– Я бы тоже предпочел карету.
– Быстро сказал Шан, косясь на свою кобылу. Воспоминания о речной прогулке у него были еще свежи.

Честно говоря, я бы как раз проехалась на Чемпионе. Во-первых, потому что желала посмотреть на знакомые улочки и дома, во-вторых, жутко не хотелось ехать в маленьком замкнутом пространстве с этим снобом Фароном, ну и, в-третьих, моему серому просто нужно было размяться. Однако, видя, что подруга нервничает и переживает, я не стала усугублять ситуацию своими капризами и послушно села в карету. Наши друзья и два гвардейца ехали по бокам.

Мы медленно проезжали по широким мощеным улицам, мимо красивых больших домов с ухоженными палисадниками, разнообразных магазинов, ярких вывесок. Один раз слева промелькнуло здание ратуши, на башне которой золотился в лучах солнца большой городской колокол. Я с тоской поглядывала в маленькое окошко, сетуя на то, что не могу увидеть всю красоту столицы.

– В Белой песне вас ждут с нетерпением.
– Разливался между тем соловьем личный секретарь Вальдера.
– Ваши покои уже приготовлены и проветрены, слуги сменили всю старую обивку и украсили комнаты свежими цветами, как вы любите. Ваш отец отменил на сегодня все встречи, чтоб провести этот день с вами. А сегодня вечером он хочет устроить праздничный ужин в честь вашего приезда. Приглашены ваши друзья, ну и конечно герцог Варр?амикайронэ.

Пропуская мимо ушей трескотню Фарона, я, тем не менее, встрепенулась, когда услышала знакомое имя.

– Кайрон? Он что, здесь? В Яснамаре?
– Я даже забыла, что не разговариваю с этой лысой кочерыжкой.

– Ты его знаешь?
– Удивилась в свою очередь принцесса, а потом нахмурила лоб, явно что-то припоминая.
– А это случайно не тот...

Я пнула её ногой под сидением и та, моментально уловив намек (и просто не желая остаться калекой), замолчала.

– Герцог Варр?амикайронэ, - секретарь сделал особое ударение на полном имени демона и неприязненно на меня покосился, - оказал нам честь своим визитом. Он выполняет важную миссию по упрочнению отношений между нашим государством и Сильваной. Кстати, именно он и сообщил королю о вашем приезде. С его стороны это было очень любезно.

"С его стороны это было очень странно" подумала я. Из воспоминаний Рейна я знала, что беловолосый инферн является старшим сыном Хозяина царства демонов и, следовательно, в будущем займет его место. Насколько я поняла, Рейн и Кайрон особо никогда не общались. Старший брат вечно где-то пропадал, а при встречах почти всегда не обращал на младшего внимания. И так было вплоть до Пернатых копытцев. Тогда герцог чуть ли не в первый раз соблаговолил встретиться с нашим князем. Именно поэтому его столь удачное появление одновременно с нами в Манрийе, не кажется мне случайностью. Да и его осведомленность о нашем передвижении меня весьма беспокоит.

Очень захотелось посоветоваться с Рейном, но мы уже выехали из города, дорога стала шире, постепенно переходя в дубовую аллею, ведущую прямо к распахнутым воротам замка. Всадники рассредоточились и теперь ехали на удаленном расстоянии друг от друга. А когда я, наконец, увидела Белую песню вблизи, то все мысли исчезли, и меня затопила волна восторга, впрочем, как и всегда при виде дома Иланы.

Чтоб описать его красоту, достаточно произнести одно слово - эльфы. Белую песню строили эльфы, причем очень давно, еще до великой войны детей природы и инфернов. Большое и одновременно невесомое здание с двумя рядами колонных галерей разбегающихся в стороны от парадного входа и, заключая замок в кольцо, заканчивающиеся ажурной внешней аркой, через которую мы только что проехали. Резиденция имела одну центральную и пять боковых башен, чьи острые вершины серебряными иглами рвались в небо. Изящная орнаменты в виде птиц, вьюнов и гроздей винограда, белокаменные парапеты, мраморные лестницы, украшенные затейливой лепниной потолки, великолепные, кажущиеся живыми, статуи дриад и лесных духов, многоярусные фонтаны и пышный экзотический сад - всё это была Белая песня, творение самых лучших архитекторов и зодчих нашего мира. Сидящий рядом со мной оборотень издал сдавленный вздох восхищения.

Карета остановилась напротив больших гостеприимно распахнутых створчатых дверей. Стоило нам только выйти, как мы попали в плен тонких ароматов цветущих роз и диких лилий. Я глубоко вздохнула, прикрыв глаза, а потом глянула на своих спутников. Мартин, Хэл и Шан стояли в рядочек и, задрав головы, рассматривали барельефы на внешних сводчатых стенках. Демон с отстраненным любопытством оглядывался по сторонам, а эльф... на его губах блуждала легкая улыбка узнавания и радости.

– Белая песня.
– Сказал он.
– Мы давно не виделись.

– Разве ты уже бывал здесь?
– Обратилась я к нему, пока Фарон экспрессом выдавал остальным историю замка.

Амальриэн повернулся ко мне, и в его глазах я увидела тот огонек, который всегда заставлял меня трепетать при общении с его расой. В голубых глазах горела мудрость и знания очень многих лет, многих веков.

– Ника, ты видела, как мы живем сейчас. Домами нам служат кроны вальсиндаров. Но раньше, - эльф с нежностью окинул взглядом белокаменные стены, - мы жили по-другому. Строили дворцы, храмы, чертоги, вкладывая в каждый частичку нашей души, нашего народа. Иногда мы дарили вот такие замки младшим братьям - вам, людям. Но после войны, почти все наши творения были разрушены. Никогда больше эльфы не делали ничего подобного. Белая песня - одно из немногих, что осталось от былого искусства. Каждый эльф знает, где находятся сохранившиеся монументы и каждый из нас при виде них испытывает и радость, и грусть одновременно.

Я ничего не ответила, лишь кивнула в знак того, что понимаю его и благодарна за сказанное. Не каждый его соплеменник снизойдет до того, чтоб объяснить подобное человеку.

– Его величество и его высочество ожидают вас в приемном зале.
– Вышколенный дворецкий появился на верхней ступеньке парадной лестницы и отвесил учтивый поклон.
– Прошу вас, я провожу.

Могу сказать, что внутри замок ни сколько не уступал наружному убранству. Дорогая обивка стен, серебряные подсвечники на стенах, тяжелые бархатные портьеры - перечислят можно очень долго. Одним словом Белая песня была живым олицетворением роскоши и вкуса. А еще это был дом Иланы. Я украдкой кинула на нее взгляд, но не заметила на лице того особого восторга, который каждый раз здесь охватывал меня. По-видимому, мысли принцессы сейчас были заняты совсем другим, а именно отцом и братом.

Перед нами распахнулись резные двери, и мы оказались в просторной зале, выдержанной в желто-коричневых тонах. Два больших окна впускали солнечный свет, который большими лужами разливался по ковровой дорожке. На стенах висели четыре картины, которые мне были очень знакомы, так как однажды я целый час провела здесь, рассматривая эти творения. Художник, писавший их, был очень талантлив. На трех полотнах изображены Вальдер, Илана и Веслер. А на последнем - вся семья, четвертым персонажем которой являлась мать моей подруги. Елизавета - высокая, стройная и приятная брюнетка - умерла, когда её дочери сравнялось всего два года. Судя по портрету, принцесса была вылитая мать (ну если не считать оригинальной окраски). Король до сих пор горевал по жене (я видела, как он смотрит на ее изображение) и поэтому у Манрия по-прежнему не было королевы.