Чтение онлайн

Звезда ещё чуточку сжалась, щит со звоном лопнул.

— Вот только она действительно сильнее, — сказал Эттеа. — И если продолжишь спорить, то я прикажу раздавить тебя в кровавую лепёшку.

Предатель скрипнул зубами:

— Хорошо. Я бы неправ.

Верховный жрец довольно потёр руки и сказал мне:

— Смотри, работает! Он сегодня уже дважды признал свою неправоту, а до этого я не мог выжать ни одного.

— Что, такой упёртый баран? — скептически хмыкнула я.

— О, да не то слово. Но сегодня мы его, похоже, сильно запугали…

— Вовсе нет! — возмутился пленник.

— Итак, поскольку в то, что ты перестанешь строить всякие козни за моей спиной, я не верю, то тебе придётся принести мне клятву верности, если хочешь жить.

— Нет! — категорично отказался Каадеш. — Лучше я умру!

— Тогда… Илайла, убей его.

Приказ? Собственная воля на мгновение отключилась, стены октограммы стремительно сжались, вверх ударил фонтан крови. Я ошарашенно посмотрела на результат собственных действий, прижав ладонь ко рту.

Эттеа вскочил не менее удивлённый:

— Зачем так-то! Я хотел его напугать!

— Клятва…

— Сможешь его вылечить? — нерешительно спросил жрец. Я мотнула головой. — Да… как-то нехорошо вышло. Неправильно.

Я подошла к ужавшейся октограмме — она поместилась бы и на тетрадный лист, — и развеяла стены.

Какое тут вылечить… даже если получится оживить, то вернуть в рабочее состояние раздавленный мозг… Но попробовать-то стоит.

Бережно опустив тело на пол, я принялась собирать его по кускам. Энергия широким потоком хлынула через меня и заклубилась возле рук. Осколки "сосуда" один за другим вставали на место, первым делом кровеносная система, мозг, лёгкие. А вот это что, опухоль? Я убрала её. Человек сделал первый вздох, сердце билось ещё медленно, но всё же билось.

Прошло минут десять, прежде чем я позволила себе убрать руки.

— Выглядело это… как будто время обернули вспять, — сказал жрец. Он пребывал в состоянии, близком к шоку.

— Если бы я его сейчас не вылечила, он через пару месяцев умер бы сам из-за опухоли. Меня не удивляет, что он не боялся смерти. Жизнь, наверное, стала мукой для него.

— Тхаомцы презирают боль, — жрец поджал губы. — Слабость тела…

— Я знаю. Обычные люди в таких случаях лежат в кровати и страдают, медленно умирая. А он бунт затеял. Так что заслуживает уважения.

Каадеш открыл глаза и сел:

— Где я? И… кто я?

Мы со жрецом переглянулись. Эттеа щёлкнул пальцами и приказал слуге отвести спасённого куда-нибудь… в общем, убрать тут всё.

Я попыталась встать. Вдруг мир заполонили цветные пятна, но они быстро сменились беспамятством.

Прохладный ветерок приятно обдувал горячую кожу, запах вкусного травяного чая щекотал ноздри. Голову бережно приподняли и влили в рот отвар. Я послушно сделала глоток.

— Ну очнись же, — верховный жрец произнёс это так, будто я умирала. Потом в отчаянии: — Это приказ!

Я открыла глаза и посмотрела на Эттеа.

— Что произошло?

— Ты потеряла сознание, потом у тебя остановилось сердце. Мне удалось его запустить, но я боялся, что тебя уже нет здесь. И всё это время ты пребывала в коме.

— То есть — меня нет? — я нахмурилась.

— Некоторые существа уходят, добившись своих целей. Вот я и подумал, что, добившись вершины мастерства в целительстве, ты можешь уйти.

— Бред, — выдохнула я. — Это ещё не вершина мастерства.

— Да… и всё же, жизнь этого придурка Каадеша не стоила таких усилий. Это моя ошибка.

— Не говори так. Любая жизнь бесценна, — возразила я.

— Но я понял другое. Что клятва верности связывает не только тебя, но и меня. Это слишком большая ответственность. Я знаю, мне приходится управлять целой страной, но все её жители — люди. А ты… слишком опасная, чтобы быть игрушкой. Поэтому я освобождаю тебя от клятвы.

Стоило ему сказать это, как что-то невидимой струной лопнуло в душе. Я вздохнула с облегчением.

— Не боишься, что теперь ничто не мешает мне убить тебя? — улыбнувшись, спросила я.

— Если ты решишься на убийство, это будет означать только одно — я ничего не понимаю в людях и мне лучше отправиться покорять другой вид живых существ.

— И то верно… — я посмотрела куда-то в сторону. — Сколько времени? Нам же ещё надо к ритуалу подготовиться!

— Всё уже сделано. Видишь, какой у меня парик? — жрец ткнул пальцем в угол. Я привстала и на всякий случай протёрла глаза. Огромный кустище из перьев самых разных цветов. Вершина маразма. — Парадный, для особого случая берёг.

— Интересно, кто додумался до такого ужаса?

— Не знаю. Но главное — он привлекает внимание. Правда, тяжёлый, но это же не проблема. Я, кстати, и для тебя приготовил наряд.

— Если он в таком же стиле, я его не надену!

— Хм… но не пойдёшь же ты на торжественную церемонию в своей обычной одежде? Это не по правилам и всё такое.

— И какого он цвета? Кислотно-зелёный или ярко-розовый?

— Белоснежный, — серьёзно ответил жрец. Я подозрительно прищурилась. Не нравится мне такая символика. Но спрашивать бесполезно — всё равно не признается. — Так что вставай и одевайся.

Последний луч заходящего солнца прорвался сквозь тучи и осветил жезл в руке Эттеа. Его помощники-жрецы постарались на славу, они остановили дождь и сумели даже пробить брешь в сером покрывале облаков.

Я наблюдала за ритуалом, примостившись на узкой вершине пирамиды. Меня уже посетила догадка, зачем верховному жрецу понадобилось помещать меня на такую высоту, но если она верна, то придётся играть свою роль до конца.

Голос Эттеа разносился по всей площади, усиленный магией. Жрец говорил, как важен для всего Тхаомира этот чудесный день. Я разглядывала подрагивающие кончики перьев его парика. Пожалуй, речь затянулась, но люди любят, когда им подробно объясняют происходящее, ведь так им легче поверить в сказанное.

Наконец, верховный жрец перешёл к активным действиям. Вокруг него переплетались потоки энергии, они стали видны даже обычным людям — словно жгуты из света расходились в стороны.

Я заворожённо наблюдала за действом. Потрясающе красиво. Интересно, что за сущность Эттеа собирается призвать?

Залюбовавшись, я не успела отреагировать. Столб света ударил в меня, и на мгновение весь мир стал белым-белым.