Чтение онлайн

— Я Роза, красавчик, ещё свидимся! — крикнула она ему вслед.

Теперь Руун ощущал, как спину сверлят взгляды его подопечных, что звучали так же красноречиво, как кинжал в спине, — за эти месяцы он выработал умение ощущать такое.

Раньше герой не замечал, что многие жадные взгляды смотрят именно на него, а не на товары, что были с ним. Теперь все вставало на свои места и становилось понятным.

Решив закончить как можно скорее дела и удалиться, он пошел в сторону рабских загонов.

— Господин, чего вам? — встретил его при входу совсем юный мальчик, одетый в хорошего качества вещи, опуская взгляд в пол.

— Покажи боевых рабов! — сказал он, а в голове промелькнула мысль: «любимчик работорговца?»

В ответ мальчик лишь кивнул и поманил рукой за ним.

Проходя мимо рядов с рабами, от них шел запах нечистот и гнили, на которые Руун слегка морщился, но ничего не говорил. Внутри он был намного более стойкий, чем с улицы.

Все они были в изношенных и рваных тряпках, но, по крайней мере, о их тепле позаботились, надев на них почти полностью дырявые и старые шкуры, в которые они сейчас кутались, иногда по двое-трое, прижимаясь друг к другу.

Героя заинтересовал тот факт, что большинство из них ничего не сдерживало, но они продолжили послушно сидеть.

Это разница особенно ощущалась, когда они проходили мимо рабов с глазами, горящими от ненависти, которые были полностью обвязаны цепями, которые даже сейчас, казалось, с трудом их сдерживали, натужно скрипя от их усилий.

Ведь, как минимум, если им запретили сдвигаться с места, то они могли тренировать тело, чтобы оно выжило дольше в этих джунглях, да и согрелись бы, вместо того, чтобы дрожать.

Вскоре они подошли к клетке, внутри которой сидели десяток существ, скованных цепями, а взгляд каждого был все ещё жив, не желая сдаваться.

— Вот, господин, эти и вон те, — тихо сказал он, кидая головой ещё на десяток других в стороне, но с пустым взглядом и без оков.

— Ту десятку беру сразу… А эти… Дай-ка мне пару минут, — произнес он, подходя к ним.

В этом мире было рабство, но оно выражалось в знаке на лбу, который обязывала слушать хозяина, но на этом все.

Впрочем, ничто не мешало настроить приказы так, чтоб получить всё необходимое. Приказом в том числе передавалось право владеть рабом, получая приказ от хозяина, что он теперь собственность того-то.

Сам знак был устроен так, что он питалась от самого хозяина, поэтому угасал лишь со смертью того, но даже так метка не исчезала, лишь блекла, становясь черно-белой.

Сейчас он мог рассмотреть этот знак: чья-то голова, даже не имеющая глаз и носа, но с открытым ртом, выражающим крик боли, обвязыванная цепью на шее, сдавливающая ее и уходящая, извиваясь, как змея, по обе стороны лба прямо к вискам, заканчиваясь железными браслетами, внутри которых с одной стороны капля крови, а с другой слеза.

Чтобы поставить такой знак нужно быть мастером праны, которых здесь не встретить, поскольку те выращивались лично странами и их методы хранились за семью печатями. Но видимо сами государственные мастера сбывали рабов на сторону, желая пополнить свои закрома, ведь за рабов брали не мало.

— Я Руун, вы меня не знаете, а я вас. Я сразу хочу предложить: добровольно служите мне и вы будете только бойцами, не более, всего остального от вас не потребуется.

Ответом ему, впрочем, была лишь тишина, среди которой вся десятки сверлила его злым взглядом.

— Что же, ладно. Этих я тоже беру, — усмехнулся он.

Заметив вдалеке сидящего в одиночестве ледяного орка, который с пустым взглядом кутался в шкуру, смотря в землю, он подошёл к нему и тут же срубил голову, заливая кровью землю, после чего закрыл глаза, прислушиваясь к себе.

— Ч-что в-вы… — Мальчик, увидев это, в ужасе попятился назад, начав заикаться.

— Я заплачу. Давай зови хозяина рабов. Быстрее.

После его слов мальчик в ужасе убежал.

Он наконец сделал то, что давно хотел: отнять жизнь другой расы.

К сожалению, опыт увенчался провалом — он не стал сильнее.

И все таки кое-что полезное из воспоминаний достал: в их народе было много мифов и историй: есть легенда, что татуировки — сущность любого орка, а орки — воины, созданные для сражений.

Раньше он считал, что они сами себе их делают, но сейчас он узнал, что достойного воина сам Гарум — божество всех орков и воинов, одаривает, отображая историю их славной жизни и побед.

Сейчас он задумался над тем, что для того, чтобы собрать аспект воина — нужно побеждать тех, кто получил этот титул воина.

Руун не знал наверняка, но его предчувствие именно так и говорило.

А если у орков татуировки, то у других рас тоже должна быть сущность, олицетворяющая их?

Этот вопрос, к сожалению, пока останется у него без ответа. Он уже видел хозяина рабов, идущего к нему.

Пред ним предстал лысый старик с доброжелательной улыбкой, держа мальчика за руку, а тот будто превратился в куклу в ответ.

Если бы не эта деталь и рабы вокруг, то он бы напоминал милого и заботливого дедушку.

— Что же, вижу, вы познакомились с моим милым сынишкой? Итак, я слышал, вы хотите купить рабов?

— Сколько? — сразу перешёл Руун к делу.

— А-а, деловой человек, уважаю-уважаю, — улыбка тот час сошла с его лица, превращая его на глазах в другого человека: он выпрямился, взгляд стал острым, а речь твердой, — две платины за послушных. Одна за буйных. Пять золотых за мертвого. Один золотой за уборку. Плати.

Заплатив, Руун тут же получил во владения рабов вместе с цепями на них, а затем он выдал им такие приказы: защищать своего хозяина, не делать того, что может принести вред ему в каком-либо виде и следовать за ним.

После этого он под взглядами многих на рынке отправился обратно, ведь теперь у него была почва для раздумий.

Шли дни за днями, а Руун все сильнее впадал в какое-то тревожное состояние, которого объяснить и сам не мог.

У него было почти всё, но внутри он ощущал отвращение к этому всему — ему чего-то не хватало, а чего именно — понять не мог.

Особенно Рууну не нравилось общество, в котором он пребывал волею случая.