Чтение онлайн

Ночью на город опускалась жизнь. Бродя по его стихшим улицам, она чувствовала, что находится на Планете: сквозь никогда не умолкающий гомон города можно было расслышать каркас тишины. Напуганные чем-то, другие сидели в такое время в своих домах. Пута шла по темноте, подставляя длинную шею свету искусственных ночных звезд. Фо-на-рей. Настоящих не рассмотреть, но можно угадать самые крупные из них. Присев на стволы малых трав, она запрокидывает голову и слышит отчетливей, как оттуда, сверху, из-за неба льется крик. Девушка сидит, наблюдая и вслушиваясь в звенящий голос и начинает понимать, что надо делать.

* * *

Сидя утром в комнате, она заглядывает в красивое лицо девочки и говорит:

– У тебя есть... есть...
– Пута не может вспомнить слово, долго молчит, - потом выпаливает и повторяет несколько раз, - карандаши? Ка-ран-да-ши.

Маленькая земная сестра улыбается, протягивая ей синий карандаш.

Глава Пятая

Планета Земля

После того, как Ра сообщил модератору "Далекой планеты" о 64-ой ошибке на фанатском сайте, солнце по-библейски встало еще семь раз, а потом загудели трубы и, видимо, сняли печать, но, сбившись со счета, никто уже не мог точно сказать, какую именно. Грозное лицо транслировали по всем каналам, и слова, въевшиеся в память каждому, больше не нуждались в переводе. На улицах сразу стало меньше людей, или и это просто казалось. В ожидании снятия седьмой печати, Ра смотрел обращение руководителя группировки с труднопроизносимым названием "Аль-Каукабульбаид", принявшего ответственность за первый в истории информационный террористический акт мирового масштаба. Помимо вялой агитации истинной веры, главарь объединения требовал признания самопровозглашенного им государства и себя в качестве его авторитарного руководителя мировыми лидерами.

Уже через три дня были запрещены все упоминания о звериной болезни (она же эмоционализм), затем стали громить и взрывать: магазинчики, ларьки, газетные киоски и машины. Город превратился в подобие бара после пьяной драки болельщиков.

Через месяц некогда добровольная вакцинация была сделана обязательной, за уклонение от нее предусмотрительно составили статью. Город очень четко разделился на сумасшедших и сомнамбул. Ра относился к любопытной и редкой подгруппе сумасшедших, которые пытались притворяться сомнамбулами.

После закрытия лаборатории Ра, по решению директора оказался полновластным хозяином новейшего оборудования, списанного из НИИ с пометкой "непригодное к эксплуатации". Зарабатывал он тем, что рисовал оптические иллюзии для задней обложки журнала сканвордов. Большая его творений часть являлась самой откровенной халтурой, но некоторые из них были хороши, кое-какие (их он перерисовывал с малоизвестных гравюр Эшера) -- хороши чрезвычайно. В редакции на все реагировали одинаково. Это утверждало Ра в мысли о том, что она продолжала всем составом исправно проходить обязательные ежеквартальные вакцинации, и он все чаще склонялся к варианту "а": халтура.

Около года Ра пытался писать в НИИ и университеты, звонить на радио- и телепрограммы, сочинять все новые и новые анонимные тексты для сайтов, еженедельно запрещаемых правительством.

– Я очень рад, - кричал он в телефонную трубку, - Но вы же не можете верить всерьез в эту кой-кому-байду?!

– Аль-Кавкабульбайду, - деловито поправляла руководительница студенческого радиоканала.

"Эта тема уже себя изжила, и говорить о ней в высшей степени нежелательно", - отказывали ему снова и снова, и всякий раз он прощался, иногда вежливо, и принимался за работу.

Тем временем люди активнее снимали марлевые повязки и начинали делиться в интернете фотографиями котов. Успокоенный мир возвращался в привычное русло.

Пересчитывая мелочь в очереди в кассу, Ра прикидывал, сколько бы он получил денег, доведи он до ума хотя бы свои предположения об эффекте Казимира, и сколько бы пришлось потратить на это времени, и так как это не имело прямого отношения к конечной цели, он звенел монетами, направляя все силы на решение главной задачи.

"Любовь быстрее проводов", - огромный рекламный баннер новой сотовой компании "Любовь" тянулся через пол-магазина. Ра несколько раз перечитал слоган, дивясь его нескладности и вдруг, совершенно неожиданно для самого себя, увидел решение. Он швырнул недосчитанную мелочь в карман и бросился к выходу, пища зажатой под мышкой пачкой кефира, кинул ее вопящему охраннику и выскочил из магазина.

– Нам надо собрать всех невакцинированных, больных "эмоционализмом", посадить их вместе и заставить посылать ответный сигнал. Начать можно, думаю, с сотни человек, хотя вряд ли этого хватит, - голос директора в трубке молчал.
– Я знаю, куда и что направлять, они знают, как это делать. Я уже раздумываю над методами усиления ответного сигнала, и у меня есть несколько идей, - ответа все еще не было.
– Я все понял. Я думал о преодолении светового барьера, но задача идет как бы в обход, понимаете?

– Юра, когда ты в последний раз заглядывал в календарь?
– прозвучал спокойный голос директора.
– Ты вообще знаешь, сколько времени прошло? А телевизор ты когда включал?

– Опять про эту гадкую-байду? Это выход! Это самый главный шаг, и все, что нужно...

– Ра, - перебивает директор, вернее, его голос, постаревший и иссохший, - Я не могу тебе помочь: у меня нет этих людей. И будет лучше, если ты причешешь и опубликуешь доказательство теоремы...

– Какое доказательство?! Речь идет о прорыве!

– Возможно. Но мне неоткуда дать тебе 100 невакцинированных...для начала.

С неделю Ра прослонялся, одержимый идеей и мучимый памятью, пока, наконец, откинув гипотезу о прочитанной 10 лет назад "Сигнальной системе у животных" не вспомнил, где впервые увидел это решение.

– Да. снова я. Нет, никаких обид и зол не держу. Мне очень нужны личные дела всех уборщиц, работавших у нас тем летом. Директор крякнул от удивления, но возражать не стал.

Согласно записям отдела кадров, с апреля (начало "инфекции") по март (конец так называемой вакцинации), в НИИ не происходило абсолютно ничего, и никто из многочисленных персонажей, бессмысленно мотавшихся по кабинетам, формально не существовал.

Тогда Ра начал поиски сумасшедших: тех, кто избегал прививки. Найти их было несложно, если знать, где искать, опередить полицию и самому ей не попасться.

Дежурный полицейский промаршировал в проходе электрички как по подиуму, но почему-то один, второго не было. Только он захлопнул за собой дверь, в вагоне появился парень:

– А-а-астрономический кружок! А-а-с-астрономический кружок!
– покачиваясь между рядами электрички, он раздавал листовки.

Ра подозвал его.

– Кружок?

– Нет, спасибо, - Ра легким движением отодвинул бумажку и внимательно осмотрел юношу.

– Мы знакомы?
– смутился тот.

– Да, я часто слышу, как вы раздаете это вот, - протянул Ра, - и еще, - он запустил руку в карман, и парень слегка отступил, - я ищу таких же, как вы. Это вам.
– Ра отдал парню визитку: "Юрий Ра Рац. Астроном", - позвоните мне, хорошо?

Парень спрятал карточку во внутренний карман куртки, слегка напуганный, огляделся, настороженно глянул на Ра, отошел от него на пару шагов, крепко прижимая к груди пачку листовок. Он что-то хотел спросить, сделал полу-движение, чтобы отдать ему одну из своих рекламок, но вдруг, как учуявший хищника зверек, быстро кинулся прочь. Парой секунд позже в вагон ввалился второй полицейский.