Чтение онлайн

Что-то глухо ударяло в голову, в уши. Это напоминало стоны, хриплые стоны, терзающие мой слух. Возможно, их издавал я сам. Кажется, я ломился сквозь какие-то ветви, помню треск сучьев и свою судорожную попытку ухватиться за что-то рукой, то ли за седло, то ли за гриву. А потом - сокрушительный удар.

Я лежал на траве, на берегу узкой, но глубокой реки. Неподалеку стоял мой мустанг, рядом с ним - какой-то человек. Он скрестил на груди руки, в одной из них была зажата охотничья фляжка в соломенной оплетке. Больше я ничего разглядеть не мог: не было сил подняться. Внутри все пылало, но одежда прохладно липла к телу.

– Где я?
– услышал я собственный хрип.

– То, что вы _н_а_д_, а не _п_о_д_ водой - вина не ваша.

Мужчина загоготал. Каждый звук его голоса был невыносимо противен, отдавался в ушах. Но я понимал, что он мой спаситель, что это он вытащил меня из реки, куда я безвольно скатился через голову обезумевшего от жажды мустанга. Я бы утонул, если бы не этот незнакомец. Он же с помощью виски вывел меня из смертельного забытья. Но даже если бы он спасал мне жизнь десять раз подряд, я не в силах был бы преодолеть невыразимой антипатии к нему! Я не мог на него смотреть!

– А вас, вроде, не очень радует мое общество, - ухмыльнулся он, не спуская с меня глаз.

– Больше ста часов я не видел ни одной человеческой души, не пробовал ни крошки, ни капли...

– Вы лжете!
– снова загоготал он.
– Вы изрядно отхлебнули из моей фляжки. Вернее, я сам влил кой-чего вам в пасть. Откуда вы? Лошадь-то не ваша.

– Мистера Нила.

– Чья?

– Мистера Нила.

– Как же от мистера Нила вас угораздило попасть на берег Хасинто? Отсюда до его плантации добрых семьдесят миль через прерии! Может, просто дали тягу? А? С мустангом-то?

– Заблудился. Четыре дня ни крошки во рту.

Больше я не мог говорить, слабость и отвращение сомкнули мне губы.

– Ничего себе - ни крошки! Это в техасских-то прериях, где на каждом шагу острова!
– расхохотался незнакомец.
– Я вижу, вы джентльмен, вернее, были им. Ха-ха! Значит, не сумели прокормиться? Не видели пчелок в воздухе, земляники под ногами?

– Пчелы? Земляника?

– Да из каждых двадцати стволов с дуплами, одно набито, слышите, набито медом! Вы что, не видели ни одной пчелки?

– Даже если б видел, как бы я без топора добрался до меда. Я ведь попросту заблудился.

– И как же вас угораздило?

– Гонялся за мустангом.

– Ну и что собираетесь делать?

Он говорил, чуть откинув голову назад, словно избегая моего взгляда.

– К людям хочу, к жилью...

– К людям?
– переспросил он с ехидной улыбкой. И отступив на несколько шагов ворчливо повторил: - К людям! К людям...

Мне было не повернуть головы. Я заметил, что он сделал какое-то движение. Да. Он вытащил из-за пояса нож и осклабился. Теперь я мог рассмотреть его получше. Все его ужимки выдавали сильнейшую внутреннюю борьбу. Он и трех секунд не мог простоять спокойно. Пальцы, как у сумасшедшего, бегали по лезвию ножа Мне стало ясно, что в голове его зреет решение: оставить меня в живых или нет. Я был совершенно спокоен и готов ко всему.

Он ушел. Я напряг шею и посмотрел ему вслед. Взгляд мой, отыскав удаляющуюся фигуру, вдруг наткнулся на ту самую загадку природы, что поразила меня в первый день блужданий. Колоссальная масса серебра высилась не более чем в двухстах шагах. Незнакомец исчез где-то в ее недрах. Но вот появился снова и медленно, пошатываясь двинулся в мою сторону. Когда подошел ближе, я увидел, что он долговяз и сух, но крепок телом. Лицо, насколько можно было разглядеть его в зарослях бороды, было прокалено о обветрено, как у индейца, но борода свидетельствовала о его белом происхождении. Голова обвязана холщовой тряпицей в темно-бурых пятнах. Куртка из оленьей кожи, ноговицы и мокасины имели те же следы. Это была кровь. За поясом торчал нож не менее двух футов длиной, а в руке он теперь держал кентуккийский карабин.

Должно быть, мое лицо явственно выражало отвращение, несмотря на то, что я силился казаться равнодушным.

– У меня что? Надпись на лбу?
– вскипел он.

– Какая надпись?

Он вдруг быстро подскочил ко мне:

– А вы не замечаете ничего такого?

– Что я должен замечать?

Он придвинулся ближе:

– Посмотрите-ка получше. Как говорят, загляните мне в душу! Вы ничего не видите?

– Нет.

– Глаз не тот! Еще бы! Четыре дня без крошки во рту! Тут и вовсе ослепнешь. У меня тоже была пара таких денечков. Ну ладно. Шутки в сторону! Тут не до шуток, старина.

И, протягивая руку к карабину, он заговорил с ним:

– Да уймись же ты, старый пес! Не искушай меня, слышишь!

Все это он выпалил с таким чувством и жаром, что я даже несколько растерялся. Потом снова повернулся ко мне:

– Вы ослабли?

– Ослаб.

– Ну-ка, примите еще глоток виски. Погодите! Налью маленько воды.

О шагнул к реке, зачерпнул пригоршню, вылил в горлышко фляжки и поднес ее к моим губам.

– Хотите поскорее добраться до жилья?

– Да. Четыре дня ничего не держал во рту, кроме щепотки жевательного табака.

– А у вас не осталось немного?

– Осталось.

Я достал из кармана портсигар и табак. Он чуть не вырвал кисет у меня из рук и с волчьей жадностью набил себе рот.

– Табачок-то настоящий, славный табачок, - бормотал он, смакуя свою жвачку.
– А вы молодой или старый? Сколько вам лет?

– Двадцать два.

– Что-то не верится... Четыре дня в прерии, и ни маковой росинки во рту! Бывает же такое. Знаешь что, чужеземец. Будь этот табачок пять дней назад... Вернее, будь у него хотя бы щепоть табаку! Всего-навсего щепоть!

Слова его зазвучали как жалобное стенание, они были исполнены какой-то страшной тревоги.

– Вот что, чужеземец, - с непонятной угрозой сказал он, - вот что!.. О чем же я? Видите, вон там серебрится дуб. Это патриарх. Ясно? Видите?

– Вижу.

– Видите? Вы его видите?
– дико завопил он.
– А какое вам дело до него и до того, кто под ним? Вас это не касается! Уймите любопытство! Даю вам добрый совет. Держитесь от него подальше!

Незнакомец разразился богомерзкими ругательствами.

– Призрак!
– кричал он.
– Под ветвями призрак! Он может вас напугать! Лучше уходите!

– Да я и не хочу туда! Мне бы найти самую короткую дорогу к ближайшему дому; будь то плантация или придорожный трактир.

– Я укажу вам путь! Укажу! Укажу! Укажу!

– За это буду вечно благодарен вам как моему спасителю.

– Спасителю?
– звонко рассмеялся он.
– Спасителю? Ну и дела! Если б вы знали, что за спаситель вам попался! Ну и дела! Что толку спасать кому-то жизнь, если... Но я спасу! Конечно, спасу вас, тогда глядишь, и отстанет проклятый призрак... Отвяжись! Уймись! Оставь меня!